Деревья

- А почему бы и нет? – Оливер сделал удивленное лицо. – Зачем давать все ресурсы в руки тех, кому на все пофиг? Пусть больше берут с этого огромного рынка те, кто будет использовать энергию правильно, во благо. Тогда и рынок этот исчезнет быстрее.
- Не исчезнет, если им постоянно пользоваться! – вскрикнул Илон.
Недолгое молчание, поиск оригинальных мыслей. Каждый хотел сказать так, чтобы взбудоражить умы, чтобы потянулась цепочка утверждений, вопросов и ответов по выбранной им теме.
- Самые противные – это те, которые создали всю эту дешевую дрянную пищу и продают ее повсюду в блестящих упаковках, - высказалась, наконец, Мэри. – Столько чудиков питается этим, потом болеет, деградирует, вырождается.
- Что переживаешь за них? – съязвил Илон.
- Зато развитые могут тратить на еду меньше, - сказал Патрик, спровоцировав очередной грозный взгляд старушки. – Ну, я имею ввиду, что спрос то здорово сместился в сторону дрянной, значит хорошая пища не будет такой дорогой.
- Что за чушь? – вскрикнула Мэри. – Хорошая пища всегда дорого стоит.
- Но не так дорого, как могла бы, - не сдавался Патрик.
Патрик высказывал интересные идеи, вспыхивающие в его голове, несмотря на те взгляды, которые он изначально поддерживал. Мэри и Илону нечего было сказать против своей начальной позиции - они рубили на корню все ростки мыслей, которые могли бы привести к оправданию «дикарей».
- Но как же пожар в соседнем квартале? – наскреб все-таки Оливер в своей памяти весьма положительный для репутации виновников сегодняшнего спора факт.
- Когда даже ночью было светло? – вспоминала Мэри. – Кажется, года три назад.
- Да, да. Тогда ведь они спасли тысячи наших братьев, - подтвердил старик. - Столько вертолетов летало. Столько дикарей было задействовано! Тьфу, это ваше слово. Не дикари они – помощники они наши. Так буду называть их теперь.
- Помощнички… Ну, во-первых, - сразу нашлась, что ответить Дженни, - это еще неизвестно по чьей вине все там полыхало. Что-то мне подсказывает, что кто-то из дикарей там баловался. А, во-вторых, их комариные струйки особой роли не сыграли. Главную работу сделал дождь.
- Но они сдерживали пламя. Если бы не они, жертв, думаю, было бы больше, - сказала Натали.
- И потом – намерение. Как они переживали, как суетились, - поддержал ее Патрик. – Они искренне старались помочь.
Намерения и вправду были добрыми – Дженни ничего не могла возразить на это. Все тогда восхищались стараниями чудиков. Илон с Мэри тоже молчали – некоторые мысленные ростки им только что не удалось (или даже не захотелось) срубить.
Старушка сдавала позиции. На Патрика надежды не было – он видимо и забыл, что в самом начале говорил о всеобщей поддержке, и как она сможет помочь им избавиться от дикарей без труда. «Илон с Мэри поколебались, по милости этого напоминания о пожаре, - думала она. – Надо срочно вспомнить что-нибудь зловещее».
- Вчера такого лося видел, - начал рассказывать Патрик, с надеждой сменить тему разговора, уйти от спора к обычной добрососедской беседе. – Рога такие огромные. Вот это красотища!
- Да, красивый был лось, - согласилась Мэри. – Величественный!
Все соседи видели этого сохатого – и все закивали, подтверждая красоту и величественность животного. Все, кроме Дженни. «Эврика! – пронеслось в ее голове. – Это уж точно отобьет у них симпатию к дикарям!»
- Что же насчет наших настоящих помощников? Наших братьев меньших? – возобновила спор старушка. – Вы знаете, как они относятся к ним?
Соседи снова напряглись, готовясь доставать из своей памяти факты, чтобы поддерживать или опровергать, и мысли, чтобы красиво оперировать даже скудным количеством фактов.
Оливер прикусил губы – он знал, что это не сильная сторона его подзащитных.
- Хорошо, если этот ваш величественный лось проживет еще пару месяцев, - продолжила, усмехаясь старушка. – Дикари его за такие рога в первую очередь и хлопнут. Они никого не щадят. Оленей, уток, кабанов… да всех, кто движется и дышит, всех гробят.
- Это же закон природы! – напомнил ей Оливер, прекрасно осознавая слабость своего аргумента, но делать было нечего. – Они охотятся, чтобы жить. Как волки, как…
 
- Да не пори ты чушь, - засмеялась Дженни. – Чтобы жить! Они давно переросли охоту для выживания. Сейчас они делают это для развлечения, для забавы, для того, чтобы одеть себя и своих самок в красивые меха.
- Здесь я соглашусь с Дженни, - сказал Патрик. – Эти действия просто возмутительны.
«Ага, Патрика отвоевала обратно, - радовалась старушка».
- Волки и кого ты там еще хотел назвать, Оливер, обычно убивают самых слабых или старых, - подключился Илон. – Тех, которые не так ценны для стада, для вида. Доктора же в лесу нет – зачем хищникам получать повреждения, вступая в схватку с сильной особью? А вот дикари, наоборот, выбирают самых крепких, самых красивых. Рога побольше, шкура потолще.
- Очень неприятные создания, - скривила мордочку Мэри.
Илон кивнул.
- Но они далеко не все такие, - не сдавался Оливер.
- Очень, очень многие, - возразила ему Дженни. – И не только те, которые охотятся и убивают. Те, которые ходят в мехах, покупают слоновые кости и другие разрекламированные части тел животных для украшения себя и своих жилищ - такие же бездушные. Даже бездушней, чем охотники, которые просто обеспечивают спрос предложением.
- Они не задумываются об этом, если им только показать… - начал старик.
- Сейчас их технологии позволяют им увидеть все что угодно, - опять перебила его старушка. – Так что, все они знают, все они видели.
- Но много есть таких, которые вообще не едят братьев меньших, - поддержала Оливера Натали. – И даже ничего не используют, что было сделано из животных.
Это точно. Против этих святошей Дженни ничего не могла возразить. Кроме одного:
- Их очень мало!
- Но их число вроде растет, - подключился Патрик.
- Растет, потому что денег на мясо не хватает, - резко ответила ему Дженни. «Вот паразит – опять переметнулся, - подумала она». Стыдно признаться бедными, вот и придумывают отговорки красивые.
- Ну это ты зря! – сказал Оливер. – Благосостояние помощников растет. С каждым годом они могут позволить себе все больше и больше. Думаю, тут скорее этические причины.
- Благосостояние растет, и количество дикарей растет. Вот и не хватает всем! – выпалила старушка.
- Рост количества, благодаря просвещению, кое-где уже сильно сбавил обороты, - вставил Патрик. – Даже отрицательным стал.
Дженни посмотрела на этого всезнайку, будто говоря: «Убить тебя мало!»
Все примолкли. Оливер все-таки сумел выкрутиться и свести вничью, казавшийся поначалу безнадежным раунд.
«Надо тормозить это дело, - подумала Натали. – Спор этот дурацкий. Добрососедские отношения важнее».
«Надо заканчивать. С самого утра завелись что-то, - был солидарен с ней в мыслях Илон».
Оливер хотел просто поспать. Мэри с Патриком желали мило поворковать друг с другом – они давно уже были в прекрасных, освященных Амуром, отношениях. Может это из-за нее он изначально выступил против дикарей, хотя в душе был ближе к Оливеру в этом вопросе? Скорее всего, да. Но потом, по ходу спора, он не смог больше притворяться, плюнул на солидарность с любимой и говорил то, что думал. Он не вызвал этим огорчение своей второй половинки. Наоборот, расстроил бы, если бы кривил душой.
- А какая зима была волшебная в этом году! – воскликнула, наконец, Натали. – Дженни, ты так веселилась! Столько снега намело!
Старушка вспомнила эту белую красоту и улыбнулась. В душе она была доброй. Сварливой и упрямой она была только на поверхности. Обожала своих соседей. С Оливером они росли вместе, были как брат с сестрой. Гарри был им вместо отца, воспитывал, направлял их. Остальные четверо выросли у них на глазах, воспитывались и направлялись уже ими. Старики получили одинаковое воспитание, слушали одни и те же сказки и советы от Гарри, но выросли совершенно разными, с различными взглядами на жизнь и на вопросы, которая, последняя задает и создает. То же и с молодежью: росли, впитывая нравоучения и советы от тех же самых наставников, но выросли совершенно не похожими друг на друга индивидами со своими решетами для пропускания житейского опыта. И это прекрасно. Разнообразие благословляемо и любимо природой. Каждый из нас по-разному воспринимает даже один и тот же рассказ. Кто-то заметит в нем и отметит для себя личности и качества одних героев, другим западут в душу те, которых первые особо и не увидели, а для некоторых весь рассказ покажется белибердой. И что может быть прекрасней доброго спора с личностями, имеющих разные, даже в корне противоречащие друг другу, взгляды на определенные вещи! Сколько можно получить от таких бесед! Взглянуть на вопрос, привычный и всегда рассматривающийся нами с одной стороны, с других углов, с других точек зрения. Собрать недостающие части мозаики этого вопроса и сделать его более понятным для себя, более полным, перевести из двухмерного в трехмерное – увидеть другие грани. Но, в большинстве своем, такие чудесные споры, в которых должна была бы родиться истина, не получаются. Многие из нас просто обижаются на то, что с ними не соглашаются. А если не соглашаются категорично – то тут и до драки не далеко.