Стать его даас (СИ)

Нытье маленького негодяя мне порядком поднадоело. Этот непослушный зверь не упускал возможности доставить новых неудобств. Крипс даже толком не старался, но все равно мне кое-кого напоминал.
На этот раз ему захотелось поплескаться в воде. В прошлый раз Рир заметил какие-то камушки, перед этим — ягоды, а до этого ему понравилась обычная высокая трава.
В такие моменты Рир медленно подбирался к моему плечу, не вылезая из-под рубашки, громко что-либо пищал, а потом спрыгивал на землю, не обращая внимания на бешеную скорость сарена. И каждый раз мне приходилось останавливался, ругаться на него. Я с трудом находил Рира в том или ином месте, брал на руки и снова отправлялся в путь.
И почему не оставлю его здесь? Зачем он мне?
Я старался как можно меньше спать, почти не делать привалов, лишь бы нестись вперед, отдаляясь от ненавистного мне Кентрона. А крипс мешал, сильно замедляя своими неожиданными «хочу». Но почему-то я не смог с ним попрощаться.
Прошло чуть больше недели нашего нахождения в пути. Если бы не лишний груз, то я бы уже доехал до Вотиана. А так только добрался и переправился через Ил. Первым порывом было поехать домой, проведать родных, повидаться с мамой. Но моих спутников никому нельзя было показывать. Первый хоть может спрятаться в сумке, а вот вторая — не влезет туда.
Мы пробыли в дороге до самого вечера, пока солнце полностью не скрылось за горизонтом и дорога не стала еле различимой для моих глаз. Сарена я отвел подальше в лес и хорошенько спрятал, тело Киры уложил возле места, где собирался развести костер.
Крипс же побежал по своим только ему известным делам. Обычно они заканчивались попаданием в ловушку и громким писком. Но со временем он стал слегка осторожнее себя вести, и доставлял меньше неудобств.
Через полчаса я уже вдоволь наелся, согрелся и наблюдал за до сих пор спящей Кирой. Мне так хотелось и дальше продолжать поддерживать Ее сон с помощью крипса. Но неделя и так слишком долгий срок, нельзя постоянно откладывать на потом неминуемое. Пробуждение когда-нибудь наступит. Она откроет глаза, не вспомнит меня. А что дальше?
Первые дни внутри еще клокотала горечь, боль, напоминала о себе пустота. Но затем мне удалось смириться, не заглядываться иногда на спящее тело, как-то отстраниться и отгородиться. Возможно, мне это только кажется и все разрушиться при наступлении «потом».
Именно это «потом» и страшило. Целую неделю из-за «потом» Она спала. С каждым новым уколом крипса мне становилось не по себе. Я словно издевался, делал что-то неправильно. Но «потом» так хотелось отложить еще ненадолго. Сложно чувствовать себя настолько слабым и бояться, ведь намного проще находиться рядом с мирно спящей Кирой.
Но как бы я не страшился, «потом» наступило под утро.
— Эй, — раздался сиплый голос над моей головой.
Сон вмиг развеялся, только-только начинающийся кошмар быстро пропал. Перед глазами появилась Кира, с неприкрытым выражением тревоги на лице.
— Можно воды?
Я перебирал в голове много возможных фраз, которых Она могла сказать в первую очередь. Но не «можно воды», уж точно.
— Да, держи.
Кира жадно начала пить, чуть ли не захлебываясь.
— Тише, не спеши так, — отнял я мех.
— Сушит, дай еще.
Ее руки потянулись за желаемым, резко вырывая его у меня.
— Медленно, небольшими глотками.
Она покосилась в мою сторону, не собираясь слушаться. Но после все-таки маленькая зверюга опустила мех чуть ниже, утихомирив пыл, стараясь не давиться, делать аккуратно, не проливая ни одной капли.
— Спасибо, — вскоре вытерла Кира рукой свой рот и протянула мех обратно.
Вот оно — «потом». Как бы я не страшился, сколько бы не откладывал, неминуемое не избежать. Все когда-то случается, и Кира вновь в сознании, смотрела на меня с удивлением, пытаясь хоть что-то понять.
Она вскоре начала оглядываться по сторонам. А там был лес, берег реки Ил, высокие скалы с другой стороны. Мы были закрыты от посторонних глаз, отошли на приличное расстояние от связывающих путей, забрались подальше от черша, в который я сегодня собирался заглянуть.
 
— Здесь красиво, — сделала вывод Кира, поворачиваясь ко мне и усаживаясь поудобнее.
Ее взгляд больше не блуждал вокруг, остановился на мне с немым вопросом.
— Меня зовут Ари, я твой брат.
Тянуть не было смысла — лучше сразу все объяснить, чтобы зря не мучалась неясными догадками.
— Почему тогда я тебя не помню?
— Ты выпила уту, которая лишает на время памяти.
— И зачем я это сделала? — прищурилась Она.
— Перепутала с чем-то или просто захотела поиздеваться. Я не знаю, ты не удосужилась пояснить.
Может зря назвался братом? Нет, все сделал верно. Между нами ничего нет и быть больше не может. Кира сделала выбор, я его принял. Целую неделю мне пришлось запихивать все ненужные чувства и эмоции в сундук, закрывать на замок и искать место куда выкинуть ключ, чтобы больше тот не найти.
— Ага, а меня как зовут?
— Накира.
— Ой, — скривилась Она. — Точно? Какое-то оно не очень.
Мне хотелось еще спать, ведь столько времени я лишал себя такой роскоши. Но оставлять Ее одну, ехать на сарене, которого я специально вчера спрятал, или снова впрыснуть яд крипса было нельзя.
Поэтому пришлось выделить полдня на обычный отдых. Можно, конечно, сходить в черш и закупиться, но, опять же, с Кирой нельзя.
И все это время Она не переставала меня расспрашивать: кто, что, когда и почему, а зачем, а куда, а правда ли. Другой бы, наверное, уже давно завыл, приказал крипсу впрыснуть яд, чтобы закончилось это жужжание.
Но Кира была так мила во время своего бесконечного монолога. Она не рассказывала, а лишь восхищалась природой и пыталась выведать у меня о своем прошлом. Но что я мог? Все мои знания о Кире — ее жизнь в том мире, наше совместное путешествие в Анатоликан и последующий месяц раздельно. Поэтому на все был один ответ: «Сама скоро вспомнишь».
Одно забавляло меня больше всего. Она без конца просила повторить имя и каждый раз кривилась, словно на язык попались кислые ягоды. А потом Кира начала подбирать новое, убирая те или иные буквы.
— Ира, — щелкнула пальцами Она, наблюдая за моим сбором вещей. — Нормально звучит, не режет слух.
— Рир, — прошептал я, кивая головой, после чего крипс усыпил болтливую версию Киры.
Но самое поразительное, эти бесконечные разговоры все равно ранили. От той боли у меня получилось отгородиться. Другое оказалось неприятно. На этот раз я словно увидел Киру по-новому.
Из-за чего такая открытая девушка стала замкнутой, молчаливой, скрытной? Мы так много провели вместе, но никогда Она настолько не открывалась. Раньше были разговоры, но не такие, в них замечалось больше сдержанности. Неужели после того случая с птаосом и его сердцем в моих руках, Она даже спустя некоторое время не перестала относиться ко мне с опаской?
Может, с Люменом маленькая зверюга вела себя так же непринужденно? Неужели из-за этого Кира выбрала его?
— Иди сюда, — посмотрел я на позеленевшее мохнатое существо.
Крипс быстро добрался до моей вытянутой руки и остановился на ладони. Мне ранее пришлось несколько раз ему указывать что именно делать, пока тот не начал понимать куда и как именно надо добираться, когда я его зову.
— Сторожи Киру. Если кто-то подойдет, сразу усыпляй. Помнишь, чему учил?
Он пискнул, сразу же направляясь к нужному месту — ногам Цветочка, становясь снова зеленым и незаметным.
Я раньше думал, что животные слишком глупы и не способны обучаться, запоминать, выполнять приказы. С самого детства мне приходилось наблюдать за нападениями, слушать о них ужасные рассказы, бояться каждое существо, не являющееся человеком. Но один лишь маленький крипс пошатнул мою веру в правильность этих суждений. Он показал насколько все может выглядеть иначе.
Когда-то Кира говорила про домашних животных, которых люди держат у себя чтобы скрасить одиночество, наполнить свою жизнь радостью и любовью. Я тогда еще чуть не рассмеялся вслух, не веря этим россказням. Но Рир со своим послушанием, игривостью, следованием по пятам заставлял поверить.