Стать его даас (СИ)

Мне надо!
— Успокойся, — в какой-то момент остановился Ари и прижал меня к себе.
— Зачем? — подняла я на него глаза, отталкивая и делая шаг назад.
— Накира, — снова прозвучало мое полное имя, — ты бы ничего там не сделала.
— Ошибаешься! — вскрикнула я, сжимая кулаки.
Неужели ему так сложно понять? Как можно бросить животных, попавших в беду? Они мои! Я должна была прийти на выручку!
— Успокойся, ты всем поможешь. Только не сейчас. Надо переждать, — спокойно проговорил он, пытаясь приблизиться. — Известие о смерти Фичитхари уже разлетелось по всему Кловерку.
Но мне сейчас не хотелось слышать Ари, чувствовать его руки на себе, видеть и вообще знать. Он не помог в нужный момент, наоборот — помешал.
— Сомневаюсь, — проговорила я сквозь сжатие челюсти. — У вас вообще здесь со всем проблемы, тем более с сообщением между городами.
Мне хотелось плевать на какое-то известие, обнаружение, людей. Животные, вот кто был важен в тот момент. Над ними издевались, им нужна была помощь.
— Перестань, — Ари снова сделал шаг вперед, пытаясь взять мою руку. — Весть об обнаружении Фичитхари очень важна, а о смерти — тем более. Весь Кловерк уже должен знать. Как будет выглядеть, если появится схожая по описанию с той девушка, которая бросается помогать животным?
— Плевать.
Под руку ничего не подвернулось, так бы я кинула хоть что-нибудь в него.
— Я не знаю или в следующий раз смогу вытащить тебя из петли. Ты этого хочешь?
— Нет. Но в любой момент могу убежать.
— Не говори глупостей, — все-таки взялся он за мою руку и привлек к себе. — Я что-нибудь… Мы что-нибудь придумаем, а пока просто не будем показываться на люди.
— Изгои? — я подняла голову, чтобы взглянуть ему в глаза.
Ари тяжело вздохнул.
Слезы рвались наружу, ведь не помогла. Я должна, обязана была. Меня звали, именно меня! Кто я после этого?
— Не надо, — вытер он мокрую дорожку на моей щеке, прижимая затем голову к своей груди. — Не делай так больше, не вырывай руку.
Я хотела что-нибудь сказать, но каждое мое слово терялось в его рубашке. Было сложно, слишком сложно. Скрываться, не показываться на люди, не помогать, закрыть на все глаза…
Сама душа рыдала.
Вскоре мы пошли в неизвестном для меня направлении. Разговаривать больше не хотелось, на меня навалилось отчаяние, обида и разочарование в себе. Ари просил не расстраиваться, пытался вселить уверенность, говорил подбадривающие слова. Словно это был совершенно не он. Ведь обычно Ари молчит, слушает и изредка вставляет несколько фраз.
Толстые деревья росли очень густо. Нам приходилось петлять, заворачивать то влево, то вправо, минуя густые заросли. Ари указывал на те или иные растения и рассказывал в чем их особенность, какие являются ядовитые, а плоды некоторых срывал и предлагал попробовать. Сперва я не поддавалась, не хотела отвлекаться и забывать то происшествие, ведь он явно пытался именно этого достичь. Но вскоре я увлеклась, с небывалым интересом ловила каждое слово, чуть ли не заглядывала в рот, только чтоб не пропустить ни одного факта.
В какой-то момент Ари резко остановился и завернул вправо, хоть впереди было пусто, ничто не мешало проходу. Он словно что-то заметил, чего мне видеть не стоило.
— Что такое? — заволновалась я.
— Кое-что показать хочу, — быстро ответил он.
Мои глаза начали выискивать причину такой резкой смены направления и вскоре нашли. Там, чуть дальше, на горизонтально прикрепленных кольях висело уже знакомое мне существо с сине-фиолетовой шерстью и длинным хвостом, как то, которое когда-то пытался убить Ари. Его широкая пасть была приоткрыта, показывая множество треугольных зубов и свисающий язык. Но самое ужасное — протыкающие тело насквозь острые деревяшки с остатками плоти на концах.
Крик застрял в моем горле. Я вырвала свою руку и прикрыла ладонью рот, падая коленями на землю. Глаза неотрывно смотрели на это ужасающее зрелище, а мозг не хотел верить, осознавать, он противился воспринимать увиденное.
Меня подняли на руки и понесли, отдаляя от этой давно сработавшей ловушки. Я не рыдала, не издавала звуков, просто ничего не могла сделать — снова. Казалось, меня проткнули так же, как того зубастика, из груди сочилась кровь, сама душа изнывала от боли. Существо было незнакомо мне, но почему-то намного роднее всех людей в этом мире. Животные, которых так не любят в Калдиморе, лучше ко мне относились, принимали, угощали, помогали. А как поступили в деревне возле жилья Хавида? Как поиздевались в поселении у самой столицы? Что собрались сделать в Анатоликане?
 
— За что? — тихо спросила я и уткнулась носом в грудь Ари.
Но вскоре вспомнился голубоглазик, который так же может наткнуться на ловушку, показаться на глаза людям, которые без промедления его убьют. Эти варвары и не на такое способны. Я вырвалась из рук Ари и начала звать своего длиннохвостика. Тот не заставил себя долго ждать, вскоре оказался в моих объятьях и издал привычное «Крр», тыча своим клювом то в мою щеку, то в шею.
— Ты мой хороший, — погладила я его по оперенью. — С тобой все хорошо? Есть хочешь?
Настроение у того было хорошее, игривое, он не видел тех ужасов, которые попались мне на глаза. Больше я его с рук не отпускала, просила быть рядом, иногда несла на плечах, но ни на секунду не позволяла улетать, покидать меня.
Ближе к вечеру ушла та апатия, горечь больше не жгла горло, на душе не было так тяжело. Я следовала за Ари, понурив голову, смотря только себе под ноги и не желая вообще что-либо видеть вокруг. Он не пытался поднять мне настроение, поддерживал тишину, словно знал, что именно она мне нужна.
— Накира, — обратился ко мне Ари во время нашего привала.
— Тиу, — подал голос голубоглазик.
Я повернула голову к Ари, отвлекаясь от длиннохвостика, которого постоянно гладила.
— Какие два обещания ты дала? — спросил он, усаживаясь сзади и обнимая за талию.
Сперва Ари вытянул ноги, но длиннохвостик начал нервничать, поэтому ему пришлось оставить их согнутыми в коленях.
— Хотела найти родителей голубоглазика и хозяина алеполи.
— Где это ты встречала алеполи?
— В начале пустыни.
— На землях Мароса? — удивился он.
— Да. Если правильно понимаю, то место сейчас недалеко отсюда.
— Гнездо астопи отыскать не трудно, а вот с алеполи…
— Ты мне поможешь? — оживилась я.
В голове не появилось ни одного предположения, откуда начинать свои поиски. И вдруг такая удача — человек, который может подсказать.
— Второе твое обещание выполнить невозможно.
— Почему это?
— Мароса отослали на острова, туда доступ закрыт.
— Но если постараться? — повернула я к Ари голову.
— Прошло около сорока лет, вряд ли он жив.
— Сорок? — удивилась я.
Это получается… А’или ждет своего хозяина не пару лет, а несколько десятков. Бедная лисичка, надо срочно отправиться к ней и рассказать об этом, чтобы больше не ждала, зря не стояла на солнце, смотря вдаль.
— Нам надо навестить ее, — выпрямила я спину, поворачиваясь уже и корпусом к Ари.
В ответ было получено лишь отрицательное покачивание головой.
Видимо, Ари не так уж и не хотел туда идти, раз к следующему утру согласился с моим предложением. Всего-то стоило попросить без просьбы, найти несколько весомых аргументов, которые не подействовали должным образом, и дать парочку обещаний. Первое — должна буду следить, чтобы голубоглазик постоянно находился подальше от него, и усмирять длиннохвостика каждый раз, как только тот начнет кидаться на Ари. Второе — обязана утихомирить А’или, которая, по его словам, также станет с неприязнью относиться к нему. Я попыталась возмутиться, заверить, что подобного не произойдет, но он остался непреклонен. А вот последний пункт не имел смысла, поэтому и соглашаться с ним я не собиралась. Глупость ведь — доверять ему больше, чем своим порывам. Но пришлось пообещать подумать над словами Ари, постараться не действовать необдуманно, а сперва советоваться с ним.