Фантастические циклы романов. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
— Или лучше пусть с тобой пообщается кронаец?
А вот теперь пленницу проняло. После моих слов Карн даже сделал непроизвольный шаг вперед и дернул руками. Что там светилось в его глазах, я видеть не мог, но хватило и реакции пленницы.
— Я буду говорить. — Ее имперский звучал чисто и без малейшего акцента.
— Сколько вас было в деревне?
— Я и шестеро свободных «младших».
— Свободные — это те, кто ушел из-под опеки «старших»? — предположил я.
— Да, они подчинялись мне и потому выжили в Сатаре.
— Как остановить демона? — Я все же попытал удачу: вдруг на наш главный вопрос найдется ответ у этой девушки.
В глазах пленницы внезапно вспыхнул огонек торжества.
— Никак! Вам не остановить Господина, животные. Вы слишком жалки для этого!
— Животные? — удивленно переспросил я. И тут все стало на свои места: ее кожа, странные глаза и все остальное. — Ты не человек?
— Конечно, я высшее существо. Почти равна повелителям.
— Ты — рабыня. — Вся жалость к этой особи и снисхождение куда-то подевались. Передо мной нелюдь, хотя и с примесью человеческих генов. — В тебе больше человеческой крови, чем дарийской. Для нас ты монстр, а для них — животное.
— Я служу повелителям!
— Как и любой раб. — Разговор стал мне неинтересен. — Карн.
— Да.
— Пообщайся с ней утром, может, что и скажет, а пока пусть подумает.
Мне стало невыносимо душно в помещении, пропитанном тупой ненавистью пленницы, грязных отголосков мыслей Карна и не менее омерзительных желаний, написанных на лицах кронайцев.
Снаружи меня догнал Карн.
— Почему утром?
— Потому что иногда страх сильнее боли. Пусть посидит, подумает.
— Я не хочу ждать. — Глаза кронайца вдруг заледенели.
Все-таки он псих.
— Значит, ею займется Шип.
Лицо Карна исказила нервная судорога, но он все же сдержался. Внутри этого в принципе неплохого человека жили неведомые мне демоны и тайны. Чего он боится и почему служит мне? Без ответов на эти вопросы понять его мотивы невозможно.
— Хорошо, я подожду до утра.
— За ночь и ты, и твои люди должны хорошо отдохнуть. Уходим с рассветом.
— Не хочешь разбираться с горцами?
— Да уж, не хотелось бы.
Я планировал сначала посмотреть, как там Урген, но увидел выходящего из палатки целителя.
— Мэтр, как у нас дела?
— Даже не знаю, ваша милость. С одной стороны, только один погибший и все раненые на ногах, но в некоторых сейчас столько эликсиров, что это уполовинит их жизни.
— И ничего нельзя сделать? — обеспокоился я.
— Можно. Полгода в обители — и все наладится. Но, как вы сами понимаете, такие процедуры очень дорого стоят.
— Ну с деньгами проблем нет. Если профессор найдет в записях нужные нам ответы, мы сразу же возвращаемся в империю. Но время отправки мы будем знать только послезавтра или даже позже. Эту ночь мой друг будет спать, а завтра нас ждет бешеная скачка.
— Мне кажется, вы немного ошибаетесь, — загадочно улыбнулся целитель.
— В смысле?
— Господин Урген попросил у меня отгоняющий сон настой.
— И вы ему дали? — спросил я, чувствуя, как ярость охватывает виски ледяными тисками. Усталость и измотанные нервы не способствовали сдержанности и пониманию.
— Простите, ваша милость, — целитель потупил глаза, хоть и не был трусом. Он достойно прошел через все испытания, и понимание этого позволило мне справиться со злостью.
— Это вы меня простите, мэтр. Просто никаких сил не хватает, а еще дурость несознательных особ, это я о профессоре. Очень прошу вас впредь раздавать эликсиры только с моего разрешения, если, конечно, это не касается лечения. Здесь все решения за вами.
Учтиво кивнув друг другу, мы разошлись в разные стороны.
А теперь самое время пойти и настучать по одной совершенно бестолковой башке.
В небольшой палатке, разбитой кронайцами для артефакторов, горела магическая лампа, освещая совершенно захламленное свитками и пожелтевшими листами пространство. Конструкция местного походного жилья была похожа на рыцарский стандарт — то есть при небольших размерах там можно было стоять во весь рост и даже сделать пару шагов из одного края в другой.
Очки на носу Ургена мало скрывали покрасневшие и горящие лихорадочным блеском глаза. То ли все дело в магическом свете, то ли так и было на самом деле, но профессор был похож на мумию.
— Проф, твою… — начал я с порога, но, увидев спящего в углу Ежа, снизил тон. — Ты что творишь, придурок? Нам завтра скакать весь день. Предлагаешь привязать тебя к коню?
— Можно и привязать, — равнодушно пожал плечами профессор. — Ответы нам все равно нужны были еще вчера, или как ты там любишь говорить?
— Даже позавчера, — закончил я фразу. — Но это не повод доводить себя до истощения. Ладно, рассказывай, что узнал.
— О, много интересного. Ты знаешь, откуда берутся дари?
— Из яйца? — неуклюже пошутил я.
С минуту профессор удивленно смотрел на меня, затем раздраженно сплюнул.
— Какое яйцо? Они живородящие. Но дело в том, что у них нет деления на самцов и самок.
Это было не совсем то, что я хотел узнать, но перебивать профессора не стоило — закончит с увлекшей его темой и перейдет к делу. К тому же слова пленницы разбудили мое давнее любопытство, и профессор собирался его утолить.
— Ну и как у них это получается? — подзадорил я Ургена.
— Они гермафродиты.
Слова, которое произнес Урген, я не знал, поэтому просто подобрал ближайшее по смыслу, так что нужно было уточнить:
— То есть имеют и мужские, и женские органы…
— Да, они могут поочередно друг друга…
— Только давай без грязных подробностей.
— В смысле? — совершенно естественно удивился профессор — для него эта тема имела чисто научный интерес.
— Давай дальше.
— Так вот, когда приходит время, два дари занимаются тем, что тебе неинтересно, ну в смысле не интересно, когда это касается дари, — тут же поправился профессор.
— Не отвлекайся.
— Так вот, сначала они ходят беременными, затем рожают. Всегда двойню, то есть «младших». Так что «старшие» и «младшие» — это не братья, как ты думал, а родители и дети.
— Почему «младшие» похожи на зверей, а «старшие» напоминают людей?
— Сначала развивается животная сущность, а затем интеллект, но это только предположение. В записях подобного нет.
— В смысле — в дневниках Крандола?
— Нет, это свитки еще из степного города. Я тебе говорил, что там происходила часть разработок по превращению людей в дари.
— Ты издеваешься? — начал злиться я.
— А что.
— Ты записки Пожирателя читал?
— А что там читать, — фыркнул профессор. — Двадцать страниц примитивного текста.
У меня внутри все похолодело.
— И?
— Интереснее то, что было у него в мешке. — Профессор подтянул к себе увесистую сумку. — Вот.
На пол легли три ремня, очень похожие на пояса какого-нибудь рэпера. То есть на пряжке имелась куча камней и всяких финтифлюшек.
— Это «поводок»?
— Да, очень интересное устройство. Набрасываем его на кристалл «саркофага» демона и снимаем активатор. После этого демон готов пробудиться. Нажимаем первый активатор, демон выходит из сна и впитывает «поводок». Затем раздавливаем второй кристалл на активаторе — и бах!
— Это «бах» и случилось в подземелье? — догадался я.
— В точку. Ты заметил следы разрушений в зале? — Не дожидаясь ответа, профессор продолжил, все больше распаляясь. Похоже, у него опять информационная лихорадка. — Вихря не было в том зале, там был его «саркофаг». А так как он лежал уже слишком долго, то вкусняшка для Пожирателя высохла.
— Но если он с помощью «поводка» уничтожил демона, то что собирался есть?
— Наверное, то, что разлетелось по стенам, — догадка вызвала у меня приступ тошноты, а вот профессора оживила. — Но что бы то ни было, пользы от этого Крандол не получил. После взрыва с потолка упал камень — и прямо на голову Пожирателя. Может, его просто ранило, но там были пауки, так что шансов ноль, не помогли даже крутые артефакты.