Фантастические циклы романов. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

Что ж, у меня осталось два заряженных ствола, а потом будь что будет. Страх куда-то улетучился, его место в душе затопила усталость и равнодушие.
Когда чего-то боишься и изнываешь от надежды на лучшее, почему-то случается самое худшее, а вот если тебе уже на все плевать, жизнь почему-то преподносит подарки.
Лежа на дорогущем мраморе, я равнодушно наблюдал за тем, как в разогнавшуюся массу оруженосцев сбоку врезается струйка крупногабаритных «медведей». Цепь воинов была тонкой, но при этом казалась бесконечной – просто узкая дверь из бокового коридора могла пропустить за раз не больше одного здоровяка, выкормленного в лесах империи свежим мясом отборной дичи и сладкой малиной.
Через пять минут все увеличивающаяся масса «медведей» оттеснила вражеских оруженосцев к парадным воротам, а ко мне подбежал десятник Ураг:
– Ваша милость, вы живы?
– Да не ори ты так. – Я устало поморщился от звона в ушах.
– Давай быстро! – продолжая вопить, обратился десятник к кому-то за своей спиной.
В поле зрения попало усталое лицо молодого человека, и его руки начали стягивать с меня шлем, а затем холодные пальцы легли на пылавшие жаром щеки. Такое впечатление, словно меня долбанули дефибриллятором и одновременно обдали морозным воздухом с ароматом ромашки.
– Ух ты, – встрепенулся я, чувствуя, что вновь могу двигаться.
– Помогите снять броню с барона, – обратился целитель к десятнику.
– Стоп, отставить меня, проверьте остальных.
– Успеем, главное – спасти вас, – упрямо мотнул головой «медведь».
Как ни странно, возразил ему именно целитель:
– Я согласен с бароном, его жизнь уже вне опасности. – Сухощавый молодой человек словно припечатал каждое слово и решительно развернулся к своему пожилому коллеге, который вместе с парой «медведей» стягивал «чешую» со Змея.
Я попытался встать, но тут же понял, что «оживление» было не таким уж полным. Пришлось наблюдать за происходящим сидя на полу.
– Три перелома. Битое легкое. Закрепляю трещины. Вдох, – сыпал терминами целитель. К моему удивлению, после слова «вдох» он не стал делать искусственного дыхания ртом, а просто приложил ладонь к лицу казака. Внезапно грудь Змея выгнулась дугой, и он закашлялся.
Целители тут же перебрались к Сому, но не задержались там надолго. Я уже подумал, что здоровяк погиб, но заметил, как в смотровых щелях шлема моргают глаза.
Возле Копыта они тоже не задержались, но по другой причине – пронзенный сталью мозг спасти не смогли бы даже маги.
Шип вообще не нуждался в чужой помощи и уже начал подниматься на ноги самостоятельно, а целители занялись Барсуком. Я хотел было поторопить их, но промолчал, увидев, что их третий коллега уже осматривает Ежа. По спокойным движениям пожилого целителя было видно, что беспокоиться не о чем. А вот для вечного юмориста Барсука полет после удара «младшего» и встреча с коленкой императорского изваяния, похоже, закончились плохо.
– Я держу его, – взволнованно проговорил молодой целитель, прижимая руки к груди бывшего «медведя». Барсука уже избавили от «чешуи», и ничто не мешало доктору заниматься спасением пациента.
Дальше из уст целителей вылетали маловразумительные термины, и я перестал их слушать.
От Барсука они отошли минут через пять. Молодой целитель сразу подошел ко мне:
– Господин барон, двое из ваших бойцов мертвы. Тот, кого мы обследовали в соседнем зале, также погиб, хотя я не понимаю, как это произошло. Еще двое отделались мелкими повреждениями. Ребенок сейчас без сознания, но с ним все будет хорошо. Вот этого и этого, – целитель поочередно ткнул пальцем в сторону лежащих на полу Барсука и Змея, – необходимо перенести в ближайшую обитель.
– Хорошо, мастер, раненых забирайте. Оплата будет обязательно по высшим расценкам.
Целитель поклонился и с помощью «медведей» уволок разоблаченных «ящеров» в боковую комнату. К этому времени все мятежники в зале были перебиты, а возле входа начали собираться именитые дворяне из войск императрицы. А это было сигналом, что нужно делать ноги. Скоро начнется стандартное для всех миров награждение непричастных и наказание невиновных. Мне же очень хотелось пережить этот период в истории империи как можно дальше отсюда. Желательно в собственном поместье или на крайний случай в замке Торнадо.
 
– Сом, Шип, помогите «медведям» собирать наши доспехи и иглометы. Раненых и погибших забираем с собой.
«Ящеры» также получили морозно-ромашковый заряд бодрости, поэтому занялись делом довольно шустро, хотя общая усталость все же давала о себе знать. Дело пошло веселей, когда один из помощников молодого целителя угостил нас какой-то дрянью из стеклянной колбы. Эликсир добавил сил, но сделал тело деревянным. Я в очередной раз поклялся поменьше баловаться с магическими напитками.
Пока мы собирались, десятник Ураг быстро рассказал историю появления неожиданного подкрепления. Опыт диверсионной борьбы, а главное, успехи на этом поприще сыграли со мной злую шутку – я просто не подумал, что могу завязнуть в значительно большей, чем рассчитывалось, массе врагов. Со штурмом башни все было понятно – там нас подпирали сотни «медведей», а вот во дворец я сунулся сдуру, едва не погубив и себя, и отряд. К счастью, нашелся умный человек, которому я должен сказать спасибо. Десятник Ураг получил от Выира Дирны жесткий приказ помечать весь путь следования диверсионного отряда знаками «медведей», что и проделал со всей ответственностью военного человека.
Именно по этим знакам пришли те сотни «медведей», которые успели сдать свои участки захваченной стены подоспевшим оруженосцам и рыцарям.
Наш обратный поход через служебную часть дворца закончился в конюшне, где мы реквизировали четыре кареты, в которые были загружены тела погибших, раненые и амуниция. Из девяти человек, вошедших во дворец на своих ногах, оставались лишь трое. А еще троих мы потеряли безвозвратно, и от того, что двое из них были новичками, легче не становилось. Что уж говорить о старожилах. Копыто прошел со мной весь путь от самой степи до императорского дворца, где и погиб, защищая товарищей, – достойная смерть для воина. Увы, поплакать о круглом сироте было некому, так что и выпьем за упокой, и погорюем за него мы – те, кто выжил.
Под мерный стук колес по мостовой я предсказуемо задремал, но поспать мне не дали. Минут через десять кто-то резко остановил карету, и я спросонья ухватился за рукоять «пистоля», лишь через пару секунд осознав, что он не заряжен. По кислым физиономиям Сома и Шипа стало понятно, что они тоже «пустые». К счастью, тревога оказалась ложной – в открывшийся проем сунулась бородатая голова незнакомого мне «медведя».
– Господин барон, старший сотник Дирна просит вас заехать к нему.
Больше всего мне хотелось оказаться как можно дальше от имперской столицы, хотя со старым «медведем» встретиться не помешает, заодно следовало поблагодарить за своевременную поддержку.
Выглянув из кареты, я заметил вопросительный взгляд прикомандированного в мое подчинение десятника.
– Ураг, отведи остальные кареты в лагерь к Морофу, он знает, что делать дальше. Скажи ему, что мы будем чуть позже. – Увидев утвердительный кивок десятника, я повернулся к гонцу. Несмотря на ширину плеч, боец был непривычно низкорослым, что в сочетании с наличием рядом крепенькой лошадки говорило о том, что он является «летучим медведем» из подразделения посыльных и конвоиров. – Показывай дорогу.
Покачивание кареты вновь начало навевать дрему, и Шип тут же уснул, а вот простодушный великан Сом явно о чем-то задумался. Шлем лежал рядом с ним на обитом атласом сиденье, и я мог рассмотреть все эмоции, отразившиеся на крупных чертах лица бывшего «медведя». Хотя почему бывшего? Судя по терзаниям этого большого ребенка, если старый Дирна позовет, он тут же уйдет из «ящеров».
В очередной раз я поймал себя на мысли, что не знаю имени человека, прошедшего со мной огонь и воду в буквальном смысле этих слов. Кажется, его звали Магрук или Маграк. Парень получил позывной практически сразу после освобождения из тюрьмы наместника, и я не стал больше ни о чем спрашивать, возможно, потому что смерть ходила рядом с нами и неизвестно, кто в следующий раз наденет на себя драгоценную «чешую», снятую с мертвого тела товарища. Сегодняшний день изменил многое, и мне стало стыдно, что я так и не узнал, как звали Восьмого и Девятого.