Фантастические циклы романов. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

– Но мы же с ней договорились. – Граф немного остыл, понимая, насколько глупо выглядит.
– Граф, не хочу оскорбить ни вас, ни княгиню, но она не дама легкого поведения, которая после уплаты аванса просто не может отказать. Вы посмотрите на это тело, – картинно указал я руками на себя. – Может, император когда-то и был красавцем, но не сейчас, и не для молодой девушки…
Закончить мысль мне не дал стук в двери.
Гвиери вышел в другую комнату, Лован спрятался за шторой, а Карн полез в шкаф, чем едва не вызвал у меня приступ хохота.
– Ваше величество, – послышалось из-за двери. – С вами все в порядке?
– Да, все нормально! – поспешил ответить я, но явно не очень убедительно, потому что дверь все же открылась и в нее заглянула голова в гвардейском шлеме с красными нащечниками центуриона.
– Мы слышали голоса.
– Я же сказал, что все в порядке!
Взрыв эмоций императора заставил голову исчезнуть, но все же центурион успел напоследок окинуть комнату взглядом, что еще раз напоминало о том, по какому тонкому льду мы ходим.
В комнату опять вернулись сатарцы, а явление Карна из шкафа все же выдавило из меня смешок. К счастью, граф не заметил этой оплошности – его занимали совсем другие мысли.
– Что же делать? – хмурился Гвиери. Похоже, подобные проблемы были вне его компетенции.
– Может, дать ей что-то расслабляющее из аптечки целителей? – Говорить такое было противно, но я полностью осознавал справедливость сказанного мною выше.
– Нет, – тут же отреагировал граф. – Целители запретили все, даже вино. Так, Ван, если придется…
– Подождите, ваша милость, – прервал я его порыв, понимая, что именно он собирается предложить. – Давайте пока без крайностей. Можно мне поговорить с Яной? Есть одна мысль.
Со сметливой и игривой хтаркой договориться было значительно проще. Она моментально поняла мою идею и восприняла ее с энтузиазмом, я бы даже сказал – с настораживающе радостным энтузиазмом.
Честно говоря, идея была далеко не моя, а всех ленивых мужчин моего поколения, ну может быть, не только моего. Как ни парадоксально, иногда проще сделать даме массаж, чем услаждать ее слух и взгляд постановочными прелюдиями. Как говорил один киноперсонаж, «кнопка есть у каждого», а на женском теле их больше, чем у аккордеона. И добиться своего значительно проще, используя эти «кнопки», чем достучаться до чувств через разум. Я ни в коем случае не хочу сказать ничего плохого про женский разум, просто там живет столько фантазий и самостоятельно придуманных правил и табу, что сам черт ногу сломит.
Так что в данном случае я рискнул применить рецепт ленивых и не очень красивых мужчин. Что на самом деле было истинно в обоих смыслах – я ленив, а император далеко не Ален Делон.
Выделенные Ларе покои встретили меня и Яну задернутыми шторами и полным отсутствием источников освещения – девушка готовилась пойти на подвиг во имя своего народа. Впрочем, так оно и было, но я собирался подпортить ей удовольствие от самопожертвования.
– Ваше величество, вы не один? – пискнула Лара, натягивая одеяло повыше, когда из-за моей спины в комнату вошла Яна со свечой в руках. Смуглянка благоразумно прикрыла лицо платком, и княгиня не смогла узнать в ней фальшивую племянницу графа.
– Мне показалось, что вам не помешает хтарский массаж.
– Думаю, это излишне, – тут же воспротивилась княгиня.
– Зря, это прекраснейшие ощущения.
– Вы думаете, в Сатаре нет массажисток? – Лара добавила к своей броне пару пластин иронии.
– Готов поспорить, что такого массажа вам еще не делали, – уверенно сказал я, разворачивая большое кресло спиной к огромной кровати. – А чтобы вас не смущать, я не стану смотреть на этот процесс и заодно развлеку вас разговором.
Долгого разговора не получилось – мы немного поговорили о пустяках, затем минут через пять Лара только слушала меня, а еще через десять, похоже, уже не слышала вообще ничего – ее дыхание стало тяжелым и прерывистым. Я оказался прав – эротического массажа в арсенале придворных сатарских массажисток не было, вернее, они не рисковали применять его к незамужней княгине.
 
Дальше все было просто – я избавился от всего лишнего и сменил Яну. Пришлось даже сделать страшное лицо, потому что игривая хтарка явно хотела остаться и принять посильное участие в процессе «одаривания народа империи наследником», но я не собирался устраивать из этого процесса массовое шоу.
Утром ситуация в наших с княгиней отношениях не претерпела кардинальных изменений – для женщин вообще проведенная вместе ночь значит больше, чем для мужчин. Для меня тоже многое изменилось, но короткий срок жизни этого тела, да и фальшь ситуации портили всю красоту момента.
– Доброе утро, – промурлыкала, потягиваясь под тонкой простыней, Лара.
– Доброе утро, дорогая, – улыбнулся я в ответ и присел на край кровати. Не очень привлекательное тело императора было скрыто под шелковой пижамой – несмотря на ночные подвиги, которые реализовались благодаря алхимии целителей, тело старика не стало краше, поэтому не стоило демонстрировать его лишний раз. – Как спалось?
– Чудесно, ваше величество, – игриво сверкнула глазами княгиня. – Только очень хочется есть.
Судя по виду, есть ей хотелось лишь для того, чтобы восстановить силы, а затем продолжить начатый процесс. Да и я не особо возражал.
Следующая неделя пролетела в любовном угаре. Время от времени в палатах появлялась Яна под видом массажистки и занималась Ларой, а для меня это значило, что пора идти в Палаты Зимы, дабы подписать очередную пачку приказов. Я сам немного очумел от близости с Ларой, поэтому совсем не интересовался тем, что происходило вокруг спальни княгини. К тому же душа императора совсем не докучала. Мне казалось, что я попал в рай, и даже мысли о скоротечности этого счастья ушли куда-то на задний план.
Все закончилось разом, в один не очень прекрасный день, точнее, вечер. Причем по двум совершенно не связанным друг с другом причинам.
Вернувшись с очередного подписания документов, я не застал Лары в спальне. Явилась она через час подозрительно довольная и загадочная.
– Мой император, целители подтвердили: я беременна.
Эмоции пронеслись в голове как стая куропаток – сначала радость и даже гордость, причем поддержанная душой неожиданно активизировавшегося Хвана, затем нехорошие предчувствия и уже после этого понимание последствий сего события.
– Неужели можно определить это так рано? – скорее с надеждой, чем с любопытством, спросил я, понимая, что, как только информация дойдет до графа, он инициирует начало финальной части пьесы под названием «Мавр сделал свое дело, мавр может уходить».
– Мой личный целитель сказал, что изменения в организме появляются уже на второй день после зачатия. Придворные лекари подтвердили. Они ничего не говорили раньше, желая убедиться наверняка. Это ведь так чудесно!
И вот что вы прикажете говорить в таком случае любимой женщине? Уверен, перед подобной дилеммой оказывались очень многие мужчины – сам еще не уверен в своем желании иметь ребенка, но понимаешь, что малейшая тень сомнения на лице в присутствии будущей матери равносильна самоубийству. Материнский инстинкт – штука не просто сильная, а абсолютно непробивная, он способен уничтожить любое чувство, и не только любовь, но и ненависть.
Не знаю, радоваться этому или нет, но отвечать на заданный вопрос не пришлось – кто-то врезал в дверь спальни, словно осадным тараном.
– Быстро в ванную комнату! – тут же заорал я, подталкивая Лару к двери в небольшое помещение.
Несомненным достоинством женщин этого мира было то, что они научены в экстренной ситуации быстро выполнять указания своего защитника, а не заявлять: «Объясни мне немедленно, что происходит!»
Дальше мне пришлось озаботиться выбором оружия – ничего лучшего, чем массивная ножка стола, не нашлось, но и это было неплохо. Жаль, конечно, портить хорошую вещь, но делать нечего. Как назло, спальный комплекс изначально предназначался для женщин и не имел в интерьере даже декоративных клинков.