Фантастические циклы романов. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

– Ну ваши лекари не смогут…
– Чем ты сможешь им помочь, старая курица?! – прохрипел я, выпучив глаза. – Пошла вон и забери остальных, чтобы через полколокола духу вашего здесь не было!!!
Вопль закончился кашлем и рывками боли в боку, но свое дело он сделал. Норна, залившись слезами, выбежала из комнаты.
Прости, милая и добрая женщина, но так будет лучше.
Норна исчезла, зато появилась ехидная морда Карна. Я уже успел отвыкнуть от этой гнусной хари, и если раньше он был мне чем-то симпатичен, то после общения с прямыми и открытыми вояками вызывал лишь раздражение.
– Что, Ван, решил поиграть в благородство? Не хочешь, чтобы прислуга последовала за холуями виконта? – Кронаец словно прочитал мои мысли, и, что самое важное, мне очень не понравилась его ухмылка.
К счастью, рядом с моряком появился Лован. Выглядел он неважно, но все же оставался на ногах и был боеспособен.
– Лован, проследи. Прошу.
Центурион сначала нахмурился, но затем все же кивнул. А вот после этого нахмурился Карн, однако, к счастью, ничего не возразил. Похоже, прямого приказа графа на этот счет не поступало, а когда в особняк явился Гвиери, слуг там уже не было, об этом мне сообщил молчаливый кивок Лована.
– Ну что, Ван, у нас остался всего один шаг до победы. Мы спасем целое княжество и, возможно, империю. Ну а ты получишь свободу и новое тело, – ободряюще улыбнулся граф, хотя в этот блеф не верил ни я, ни он сам.
– Как мы доберемся до императора? – слабым голосом спросил я, стараясь разыгрывать наивного дурачка. Время для действий еще не пришло, так что, как говорил персонаж одного мультфильма: «Улыбаемся и машем».
– У нас нет необходимости добираться до него, он сам явится сюда. Император очень хочет поговорить с нарушителем спокойствия в империи, целая свора родовитейших дворян уже прогрызла ему огромную дырку в голове. А прямо сейчас во дворец входит гонец с известием, что генерал Рольд Сакнар лежит у себя дома при смерти после пережитого покушения. Догадайся, что будет дальше?
– Он приедет.
– Правильно, – хищно улыбнулся граф.
Его глаза лихорадочно блестели в предвкушении скорой развязки. Гвиери поставил на кон все – и свою жизнь, и жизнь княгини, и судьбу целого народа, но выигрыш того стоил. Если честно, я его понимаю и, возможно, поступил бы на его месте точно так же, но от этого ручьи пролитой крови не становились меньше. А то, что они предотвращали полноводные реки этой жизненно важной жидкости, хоть и успокаивало, но не полностью.
– Он приедет с охраной, – выдвинул я еще один довод.
– И это правильно, но у его охраны нет времени, чтобы подготовиться, а у нас оно есть. К тому же в последние годы на императора никто не нападал, и охрана вконец разленилась, за что сегодня и поплатится. – С этими словами граф как-то даже торжественно повернулся к двери, в которую входили люди в одежде прислуги. В основном это были женщины и всего два довольно пожилых мужчины.
– Так, Ван, будь внимателен. Твои выходки хоть и помогли нам, но не оставили времени на подробный инструктаж, так что придется все делать на бегу. Сразу после переселения потребуй к себе сентара второго гвардейского легиона. Мотивируй тем, что в первом завелись предатели. Лована объявишь своим спасителем и приблизишь в качестве личного телохранителя. Затем запрись в кабинете императора. Остальное мы обсудим позже. На данный момент у тебя самая простая задача: лежать и изображать из себя умирающего.
– Как раз это будет несложно. – Я обессиленно опустил голову на подушку. Но мне все же хотелось видеть происходящее.
Следующая попытка поднять голову была расценена правильно – рядом появилась Яна и сместила подушку так, чтобы было удобнее смотреть.
– Ты в порядке? – шепотом спросила девушка. В глазах хтарки теплилось сочувствие, и я вновь запутался в ее отношении ко мне.
– Это уже не так важно.
Яна ободряюще улыбнулась, но в уголках губ мелькнула грусть.
А тем временем граф, как заправский режиссер, начал расставлять мизансцену. Две женщины застыли возле столика с разной посудой, изображая готовность броситься на помощь больному. Яна играла роль сиделки, а остальные толпились у двери как сочувствующие. Лован находился недалеко от кровати.
 
Осмотрев еще раз расстановку сил в комнате, граф обратился к своим бойцам с речью:
– От того, как вы выполните свой долг, зависит судьба княжества и наших близких. Если бы можно было сделать все по-другому, мы бы попытались, но другого выхода нет. Будьте решительны и непреклонны.
Похоже, среди бойцов имелись и «идейные», поэтому граф постарался мотивировать их на подвиг. Что-то мне говорило, что, когда будут зачищать хвосты, эти идейные пойдут в расход первыми.
Граф закончил свою речь и подошел ближе к нашей троице.
– Я на всякий случай покажусь на рауте баронессы Дириналь. А вы здесь не глупите и действуйте строго по плану.
Граф ушел, а для меня потянулись долгие, похожие на часы минуты ожидания. Никому не хотелось разговаривать, потому что нервы перед операцией такой сложности были натянуты как струны. Сквозь приоткрытые двери было видно, как бойцы графа вскрывали потолочные панели в коридоре, оборудуя их дополнительными петлями.
Теперь понятно, откуда террористы свалятся на головы императорской охраны, причем в буквальном смысле.
Наконец-то суета подготовки утихла, и я остался в компании Лована, Яны и четырех слуг – двух женщин и пары «дряхлых» стариков.
Тишина и всеобщее напряжение словно повисли в воздухе, загустевшем, как патока, поэтому резкий удар в дверь заставил вздрогнуть всех без исключения.
Двери в спальню с грохотом распахнулись, и в проеме появился центурион в сопровождении двух хищно ощетинившихся оружием гвардейцев в черных панцирях.
Я уже было подумал, что на этом мои приключения закончились, но центурион, осмотревшись вокруг, снял шлем и поклонился мне, причем довольно уважительно.
Центуриона я знал, мало того, лицо гвардейца вызывало у генерала определенные эмоции – его душа буквально взвыла. Возможно, в таком состоянии и не удалось бы вспомнить, что бы это могло означать, но еще после первой встречи с императором я покопался в памяти Сакнара и знал ответ на этот вопрос.
– Ваша милость, император желает вас видеть. Вы позволите слугам и центуриону покинуть комнату?
– Конечно, – прохрипел я.
«Слуги» начали выходить в коридор, а Яна наклонилась ко мне.
– Постони немного, – прошептала девушка, поправляя подушку и делая вид, что собирается уходить.
Я довольно реалистично изобразил приступ боли, и это подействовало – центурион неуверенно переступил с ноги на ногу, но все же принял решение:
– Пусть служанка останется.
Ни возражать, ни благодарить я не стал. А уже через секунду все ненужные мысли вылетели из головы.
Началось!
В двери стремительной походкой вошел Хван Первый. За его спиной маячили два тираха охраны, а центурион настороженно зыркал по сторонам. Неизвестно, сколько телохранителей оставалось в коридоре за дверью, но наверняка их было немало. В эту секунду затея графа казалась форменным безумием.
– Что ты творишь, старый козел! На плаху захотел?! – Император решил начать с упреков, а не с проявления беспокойства о здоровье старого друга. Но от него все же не укрылась бледность больного и кровавые тряпки в тазу с покрасневшей водой.
Видеть выражение сочувствия в глазах старого друга генерала мне не хотелось, я казался себе предателем вдвойне, хотя и Сакнару, и Хвану Первому не был ни братом ни сватом. К счастью, этого не случилось – люди графа начали действовать раньше.
Да уж, действительно, от длительного безделья гвардейцы расслабились, и когда со стороны коридора донесся небольшой шум, из двоих тирахов к дверям обернулся только один, и тот не стал напрягаться, увидев входящего Лована. Если он и удивился появлению рядом с немым легионером невысокого кронайца, то отреагировать уже не успел.