Фантастические циклы романов. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

Увидев, что волна всадников почти докатилась до нас, а первые ряды легионеров заученно поднимают усиленные скутумы, я спрыгнул на землю. Через секунду стоявшие передо мной дикие шагнули вперед, запустив по пологой дуге свои дротики. А затем был жуткий по силе удар, и отодвинувшийся было от нас ряд легионеров отступил, вспахивая упершимися ногами землю.
Это какое же страшное давление испытывают передние ряды моих ребят? Появилось опасение, что самые храбрые, те, которых Медведь распределил в авангард, будут потеряны. Внезапно по изменению поз легионеров в задних рядах я понял, что давление ослабло, и тут же вскочил на щит, который по-прежнему держали разведчики.
Может, действительно обзавестись конем, который будет еще и «помостом» для наблюдения? Хотя в таких условиях иметь под собой явно склонное к панике животное не очень-то разумно. Лучше попрыгаю.
Осмотр показал, что всадники завязли. Они рубили мечами диких, но не так уж успешно. Часть легионеров, не забывшая тренировки, прикрылась скутумами, а часть, побросав щиты, стягивала всадников на землю.
Сбившаяся в кучу масса кардаров начала обтекать манипулу с двух сторон.
А вот это плохо.
– Кот, клешни!
Декурион разведчиков лично дул в рожок, выдав прерывистый сигнал.
После всего случившегося я особо не надеялся на правильное выполнение маневра, но ребята порадовали меня и в этот раз. Стоявшие перед нами легионеры резко развернулись в разные стороны. Центурии отдалялись друг от друга, при этом начав давить на охватывающих наше построение всадников и загоняя их в реку. Лек и Тири, разделившись, двигались вместе со знаменосцами. А вот мне пришлось спрыгнуть со щита и насильно тащить гнома, пребывавшего в состоянии крайнего обалдения. Наконец-то поняв, что именно сейчас происходит, не менее обалдевший сотник по-звериному оскалился и вытащил из ножен меч.
– Утес, удар! – даже не крикнул, а просто сказал я, глядя в глаза декуриону штурмовиков.
В ответ я наверняка получил ухмылку. Это было понятно по выглядывающим в прорези шлема глазам. Утес в своей броне выглядел монструозно. Взревев не хуже любого демона, он рванулся вперед. Огромная булава, которую Ларс соорудил из тележной оси и шипастого шара, встала в положение тарана.
Стальной клин моих штурмовиков рванул вперед, увлекая за собой чужих диких, казавшихся беззащитными в своих обносках. Мимо меня потекла река зеленокожих воинов.
Все, теперь от моего командования толку нет – бой превратился в неуправляемый хаос. Хотя можно попробовать еще одну наработку.
В очередной раз вскочив на щит, я осмотрелся. Сейчас передо мной были не стройные ряды, а мешанина из сцепившихся врагов. Штурмовая масса диких расколола сбившихся в кучу всадников. Кого-то они валили на землю вместе с лошадьми, а кого-то оттирали к обеим рекам. Но загнать врагов в воду, как это сделали обе центурии, у них не получится. И вообще, в ближнем бою дикие имели преимущество перед всадниками – лошади пугались, да и дубины делали свое дело. Наконец-то кардары попятились, разворачивая своих коней. А вот дикие вошли в раж, и это было очень плохо.
– Кот, свисток! – крикнул я.
В ответ декурион недовольно поморщился, но приказ выполнил. Тонкий, едва слышный свист вызвал у меня лишь легкий дискомфорт, а вот диким явно было хуже. Эту фишку удалось выхватить, когда мы выбирали сигнальный рог в лавке маркитанта. Там были и боцманские свистки. При проверке одного из них Кот, чьи легкие использовались для тест-драйва, вдруг схватился за голову. Похоже, орки – предки диких были ближе к животным, чем к людям, и остро реагировали на ультразвук.
Не то чтобы диким стало плохо, но странные ощущения вызвали замешательство, а значит, гасили ярость. Увы, у некоторых эта ярость перешла в состояние бешенства. Около двадцати диких, среди которых, к счастью, не было моих штурмовиков, по-прежнему гнались за всадниками, и через десять секунд их начали рвать разряды молний и сжигать огненные шары.
Утес уже пришел в себя и, как пастушья собака, начал сгонять диких обратно в проем между вновь обретшими четкие очертания центуриями. Ему изо всех сил помогали сотник и дикий с ржавым двуручником.
 
Зеленокожие наконец-то вернулись к излучине, и манипула вновь закрыла их от врага. Ко мне подошел Вайлет. Сотник был с ног до головы забрызган кровью и прихрамывал, но когда снятый шлем открыл его лицо, оно буквально излучало восторг.
– Давно я так не веселился! – улыбаясь, выкрикнул старый вояка.
– Хорошие у тебя развлечения, – фыркнул я. – А ты вино или гулящих женщин не пробовал?
– Так одно другому не помеха, – подмигнул мне сотник. – Ну, что будем делать дальше?
– Это ты у меня спрашиваешь?
– А у кого?
– Так ведь ты тут старший по званию.
– Слушай, Илья, я всего лишь сотник со стадом сильных, но тупых буйволов, а у тебя сработанный отряд. Странный, но умелый. Как ты этого добился, мы выясним позже, а сейчас хватит скромничать, ведь ты наверняка уже придумал, как нам отсюда выбираться. Не зря же ты искал именно эту излучину.
– Да, искал, – согласился я, – но чтобы что-то сделать, нам сначала нужно дожить до темноты.
– Так недолго осталось, – покосился Вайлет на опускающееся за горизонт солнце.
До темноты нам пришлось пережить немало тревожных минут, при этом чуть не пострадала Тири. Она как раз зашивала рану одного из чужих диких, когда тот взбесился. Хорошо, что мои легионеры уже прониклись теплыми чувствами к лекарке и сумели развить в себе недоверие ко всем, кто не принадлежит легиону. Рядом находился один из парней Утеса, так что дебошир не успел навредить Тири, лишь испугал, получив еще одну рану. Но это была лишь вступительная часть происшествия. Где-то половина диких обезумела, а остальные поплыли, как от нокдауна. Лишь легионеры оставались в недоумении, глядя на своих менее окультуренных родичей.
Я, честно говоря, тупил слишком долго, но, к счастью, опомнился раньше, чем случилась беда.
– Лек, врубай деструктор!
Мой вопль хоть и испугал мальца, но тот опомнился быстро. По телу прокатился уже привычный зуд. Дикие мгновенно успокоились. Но долго держать защиту все равно не получится. После боя Лек сказал, что камни силы разрядились больше чем наполовину.
– Медведь, вяжите всех, кто взбесился, и присмотрите за теми, кто чувствовал себя как пьяный, – приказал я и, увидев утвердительный кивок, добавил: – Только пусть их старшие сами вяжут своих младших. К ним не лезьте, иначе могут быть проблемы.
Приор лишь пожал плечами. У него-то проблем не будет, просто даст пару раз в морду – и все. Мне же еще предстояло обрабатывать этих чудиков, но это – дела будущего, а до него еще нужно дожить.
Как только старшие справились со своими слишком слабыми к воздействию магии подчиненными, Лек отключил деструктор. Связанные тут же взревели и начали корчиться в попытках вырваться.
Жреца хватило на полчаса напрасных попыток, затем все стихло. Тальгийские вояки тоже явно решили не пороть горячку на ночь глядя, потому что перед ними постоянно маячила стена из щитов, и что творилось за ними, видно не было. А там, то есть здесь, творились очень интересные дела.
Сумерки уже скрыли нас от расположившегося неподалеку врага. После моего приказа Кот с подчиненными и некоторыми самыми рукастыми легионерами начал вязать плот из предварительно надутых мехов для воды.
Наша спонтанная переправа на камышовых плотах не прошла для меня даром, заставив сделать определенные выводы. Так что теперь я был готов почти к любым неприятностям. Ну, по крайней мере, тешил себя такой надеждой.
Надутый бурдюк для воды, конечно, не мог выдержать веса дикого, да еще и со скутумом. Так что под каждый щит привязывали по четыре бурдюка. В итоге получились плотики, собиравшиеся в помосты шириной в два скутума и длиной шесть.
Первые испытания показали, что на этом плавсредстве без особых проблем может улечься десять диких, что в принципе было в пределах моих ожиданий.