Фантастические циклы романов. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

Все-таки орчанка выпихнула меня из дому, не дав Краваю вообще сесть за стол. Гном получил корзинку с бутербродами и хмуро пошел заводить паромобиль.
На пересечении улиц Молчаливых Странников и Лиственной находилось ателье, пользовавшееся популярностью у купцов и чиновников средней руки. Владельцем и модельером там был давно спустившийся с таули эльф. Он одевался в изысканные костюмы и по мере сил пытался привести к идеалу внешность всех, с кем имел дело. За меня он взялся со всем пылом творческой души. Пришлось даже немного приземлить его, загоняя в определенные финансовые рамки.
Через час я был одет в серебристо-белый сюртук, такие же брюки и пепельного цвета двубортный жилет. В качестве головного убора мне предложили темно-серый котелок.
Пришлось поверить мастеру, что с сочетанием цветов все в порядке, как и со свежестью в плане модных веяний. Лично мне в обновке было удобно, хотя по комфорту, но до всепогодного плаща костюмчику, конечно, далеко.
В ателье мы провозились почти до полудня, так что в сторону центра города Кравай гнал на всех парах. На площадь Белых Уваров мы прибыли вовремя.
Здесь мне еще не доводилось бывать, но то, что Кравай не ошибся, было понятно по бившему посреди площади фонтану. Вырезанные из белого мрамора птицы отдаленно напоминали лебедей. Шесть больших птиц сплелись в каком-то диковинном танце. Из их раскрытых клювов вылетали не струи, а водная пыль. Бортики фонтана и сами скульптуры блестели под полуденным солнцем, а туманная взвесь играла самой настоящей радугой. В общем, красиво.
Вокруг фонтана шел кольцевой мини-парк цветущих кустов, красотой которых наслаждались отдыхающие на лавочках горожане разных рас. Здесь было представлено все разнообразие жителей Вадарак-ду. У среднего класса, похоже, расизм отсутствовал как базовая эмоция. Рядом с бортиком фонтана бегала ребятня – орчата, человеческие дети и крепенькие такие малыши-гномы играли вместе. Я приметил и парочку эльфийских мамаш, но их отпрыски вели себя как паиньки, хотя явно завистливо поглядывали на более раскрепощенных сверстников.
Судя по положению стрелки моих карманных часов, мы не опоздали.
– Найди себе место для парковки, только не очень далеко и не рядом с каким-нибудь кабаком, – сказал я Краваю, покидая кабину паромобиля.
– Так что, и пива выпить нельзя?
– Мы, кажется, уже обсуждали это. Хочешь пить – бросай баранку. Два удовольствия сразу ты не получишь.
– Хорошо, – недовольно проворчал гном и с нежностью погладил руль.
Выбор для него очевиден, впрочем, никакой трагедии здесь не было – в выходные гном регулярно заливался пивом по самые брови.
С правилами парковки местная власть пока не определилась, так что Кравай нашел место для нашего экипажа быстрее, чем мне удалось отыскать свободную скамейку.
Как только я уселся, на меня упала тень.
Вот тихушница…
– Здравствуйте, Рина, – сказал я, вскочив со скамейки.
– Здравствуйте, Ром.
Нам обоим было одинаково неловко, поэтому нужно было что-то делать.
– Вы обещали мне какое-то удивительное зрелище.
– Да, – встрепенулась девушка, словно забыла, зачем она вообще сюда пришла. – Это зрелище называется иллюзионизм.
– Ну что ж, ведите. – Сделав приглашающий жест, я приготовился следовать за девушкой.
Да уж, похоже, я совсем разучился ухаживать за нормальными девушками, и мой политес выглядел чудовищно неуклюжим.
Рина тепло улыбнулась и просунула свою ладошку под мой инстинктивно согнувшийся локоть. Так мы и пошли рядышком – молча, но при этом не спеша.
Фасад нужного нам здания выходил прямо на площадь, так что добрались быстро, несмотря на медленный шаг. Пока ничего удивительного не было – классический кинотеатр, даже немного похоже на американские стандарты середины двадцатого века.
На входе обнаружилась касса и афиши. Рина порывалась расплатиться, но вовремя поняла, что мне это будет неприятно. Хотя…
Местная киношка оказалась достаточно дорогим удовольствием, но денег у меня пока хватало. А вот сам зал меня удивил – это был практически стандартный амфитеатр с крошечной ареной и рядами посадочных мест по кругу. Причем этих мест было не так уж много – человек на сорок. Мы уселись на мягкий диванчик, рассчитанный на две персоны. Сразу дико захотелось попкорна, но здесь, похоже, закуски не полагались.
 
Мне стало интересно. Во-первых, где экран и откуда должен исходить луч проектора? Показывать Рине свою невежественность не хотелось, к тому же никак не получалось завести хоть какой-то разговор. Размещающиеся на диванчиках зрители тихо переговаривались и тем самым создавали шумовой фон. В такой обстановке можно либо доверительно шептать на ушко, либо пытаться перекричать остальных.
В общем, мы молча просидели до самого начала просмотра, и, что самое интересное, неловкость хоть и присутствовала, но не такая, которую хочется разрушить пусть даже заведомой глупостью. Мне было приятно находиться рядом с ней, чувствуя боком тепло ее тела, заполнившее небольшое расстояние между нами.
Ну что ты будешь делать! Словно подросток на первом свидании в кинотеатре, которому очень хочется, чтобы фильм был как можно более кровавым – вдруг девочка испугается и вцепится в тебя, как в спасательный круг. Давно я уже не испытывал таких чувств. Пусть глупо, но при этом очень приятно.
Погрузившись в раздумья, я пропустил момент начала работы иллюзиониума. Из нескольких отверстий в полу крохотной арены заструился дым. Несмотря на полное молчание моего дара, я все же покосился на Рину. Девушка в ответ успокаивающе улыбнулась.
Заполнив все пространство над ареной, дым затронул часть зрительских мест. Никакого запаха эта взвесь не имела, к тому же в рядах зрителей она была прозрачной, а в центре помещения очень густой.
Светильники на стенах гасли один за другим, и в это же время в центре дымки разгоралось синеватое зарево.
Представление началось. Это было зрелище, которое и сравнить-то не с чем. С одной стороны, по эффекту присутствия обычные 3D-кинотеатры сильно проигрывали, но, с другой стороны, по зрелищности последние творения голливудских мастеров давали работе местных иллюзионистов очков десять форы.
В подсвеченной неведомым источником дымке появлялись визуальные образы, и оттуда же доносились звуки. Все было похоже на слепленные из облачков формы, но постепенно призрачные дома и люди обретали краски и тонкие черты.
Рина явно хотела сделать мне приятное и выбрала фильм о частном сыщике, который ввязался в разборки с бандой гномов-взломщиков. В полчаса картины режиссер впихнул кучу драк, погонь и перестрелок. В общем, получился винегрет – красочный, энергичный, но абсолютно невразумительный по сюжету.
После того как главный герой передал главаря гномов трем надзирающим в гражданском, картинка стала терять резкость, расплываться в пока еще цветные сгустки дыма.
На стенах загорались лампы, и, когда они набрали полную мощность, дым окончательно растаял.
Рине все это было явно не в новинку, так что она внимательно следила за моей реакцией. И то, что отразилось на моем лице, ее немного расстроило:
– Вам не понравилось?
Обижать девушку не хотелось, но и врать тоже желания не было. Иллюзиониум мне показался занятным развлечением, и я точно сюда вернусь, но после батальной сцены схватки пяти армий или безумного квеста отмороженного на всю голову перевозчика местный блокбастер как-то не впечатлял.
– Почему не понравилось? Просто, на мой взгляд, получилось не очень реалистично именно в плане игры актеров.
– Актеров? – переспросила Рина и прыснула в кулачок.
– Я сказал какую-то глупость?
– Нет, что вы, – тут же стерла с лица улыбку Рина, – просто никаких актеров не было. Все, что мы видели, породила фантазия и искусство мага-иллюзиониста. Вот, кстати, и он сам.
Только сейчас я заметил, что зрители не расходились, словно чего-то ждали. И дождались. По проходу между диванчиками к арене спустился субтильный тип в какой-то непонятной распашонке. На его лице читалась усталость и запредельное самодовольство. Впрочем, возможно, это была гордость за хорошо сделанную работу, но очень уж гипертрофированная.