Фантастические циклы романов. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

– Даже не знаю, – неуверенно сказал я, ощутив себя идиотом из сказки, обещавшим чудищу отдать своего первенца.
– Не вздумай перечить! – прорычал внезапно изменившийся шаман.
Теперь я действительно верю, что до схода с «нарезки» ему осталось не так уж долго. Но при этом чувствовалось, что старик не угрожает мне, а скорее предупреждает.
– Это воля духов. То, что зародилось здесь, под их взором, должно вернуться сюда и занять свое место. Не думай, что сможешь убежать с сыном. Найдут даже на краю света.
Кикимору мне… даже не знаю в качестве кого. Мне бы вообще определиться, как относиться к этим угрозам. Да и ощутить себе потенциальным папашей как-то не получалось.
Но, похоже, ответа от меня никто и не ждал. Старый шаман продолжил вещать:
– Заодно приглядишь за внучкой. И не надо морщиться. Поверь, тебе она нужнее, чем ты ей.
Ага, а это уже из другой сказки, когда тесть или теща с надменным видом вещают бедолаге-жениху о том, как ему повезло украсть у них сущий клад, причем независимо от внешности и личностных качеств самого «сокровища».
Мысль послать здесь всех к лешему и отбояриться от внезапно свалившейся ответственности конечно же мелькнула. Но сразу же пришло понимание, что при таком подходе из леса меня попросту не выпустят. Тот же леший с радостью откликнется на просьбу шамана. Правда, мои доходы позволяют взять шефство над сотней таких девиц, даже с приплодом. Да и не оставлять же ее со стариком, который вот-вот повредится кукухой и может попросту сожрать внучку. Причем в прямом смысле этого слова. Насколько я понял, дед является беролаком.
Несмотря на то что небосклон все еще был усеян россыпью звезд и до рассвета оставалась как минимум пара часов, старик не стал терпеть меня дольше положенного. Мало того, я чувствовал, что и внучку свою он поторапливал со сборами, словно желая избавиться от нее как можно скорее.
В итоге пришлось заморочиться с комплектацией груза на лошадке. Бедная животинка смотрела на меня с немым укором. Мне даже на мгновение стало жаль ее. Благодаря парочке резковатых советов старика объемные узлы «приданого» разместили перед седлом. Намию пришлось усадить в седло, а мне – пристраиваться сзади.
Похабники, может, и пошутили бы насчет этого факта, но на деле все не так приятно, как кажется. И в седле-то я сидел без особого удовольствия, а за ним, на расширяющемся крупе да с постоянной угрозой съехать вперед и повредить самое сакральное о заднюю седельную луку – вообще упражнение на грани пытки.
Проблем с возвращением по ночному лесу не было вообще. Лошадь, как только мы закончили возиться на ее спине, уверенно двинулась между деревьев.
Ни напутственных слов, ни махания платочком не случилось. Но, судя по всему, никто и не ждал подобного. Намия сидела тихой мышкой и даже взгляда не поднимала. Но меня подобными перформансами уже давно не обманешь. Хватило короткого взгляда, которым меня наградила внучка шамана в момент сборов. Так опытный покупатель осматривает коня на базаре.
В общем, просто не будет. Хотя я как раз тот конь, на которого где сядешь, там и слезешь. Так что паниковать вроде рано, да и под венец меня вряд ли кто потянет.
Уверенность лошади пусть и смутила меня немного, но, как оказалось, имела под собой твердую почву. Уже через десяток минут я увидел впереди отблески костра и услышал знакомые голоса.
Сохатый вырос рядом с лошадью, словно лесной дух. Причем вздрогнул я один. Даже чуткое и пугливое животное лишь тихо всхрапнуло, но резких движений делать не стало. Характерник ласково погладил лошадку по морде и, взяв под уздцы, повел к костру. Большая часть казаков спала, а переговаривались лишь урядник, Эргис и Сомов-старший.
– Вот, Эргиска, учись, как надо на охоту ходить, – со смешком заявил бывалый казак. – Это ты из леса то тушу приволочешь, то грибы всякие непотребные, а его высокоблагородие вон какую кралю добыл, да еще и с приданым.
Повинуясь приказу урядника, Эргис и еще один только что разбуженный казак бросились помогать нам спешиваться. Хотелось бы показать норов и отказаться от помощи, но неудобная езда перенапрягла ноги, и я чуть не свалился на землю. А вот сахалярка спрыгнула сама, да так лихо, что вызвала уважительный присвист казачка.
 
Ну, раз так, то выключим-ка мы на время джентльмена, и дальше сия особа поедет уже позади седла.
Наше появление окончательно пробудило остальных участников отряда, и они тут же начали хлопотать у старого кострища. Казаки принялись готовить завтрак.
Судя по всему, за меня они не очень-то переживали, и ночных поисков никто не проводил. Можно было бы поразмыслить над причинами, но проще всего спросить:
– Эргис, вы ведь меня ночью не искали?
– Нет, ваше высокоблагородие. Ойуун прислал Сохатому видение, что с вами все в порядке и утром вы явитесь сами.
– И вы просто разожгли костерки и устроили пикник? – чтобы унять зародившийся гнев, пришлось приложить волевое усилие. Договаривал я более спокойно и обращался уже не к сахаляру, а к уряднику. – А то, что меня там могли на куски порезать, вас особо не волновало? Видение он им прислал!
Смутить казацкого урядника было не так-то просто, но некоторую вину он за собой явно чувствовал.
– Виноват, ваше высокоблагородие, – без особенного рвения ответил казак. – У местного шамана репутация мирного, и раньше он свои слова не нарушал. Ежели бы с рассветом вы не появились, мы бы эту рощицу по бревнышкам разобрали. А ночью в туман Сохатый соваться не велел. А он знает свое дело туго.
В чем-то был прав я, а в чем-то – урядник, так что, посмотрев друг другу в глаза, решили разойтись без претензий и обид. Завтрак провели в молчании и точно так же принялись собираться в обратный путь. Но урядник все же решил проявить заботу.
– Черешня, – окликнул он молодого казака, – отдай барышне своего коня. Поедешь с Лыкиным.
Казачку такой приказ явно пришелся не по нраву, но спорить с командиром он не стал. А после благодарственной улыбки Намии так вообще расцвел и выпятил грудь колесом, за что и получил подзатыльник от одного из старших товарищей.
Собрались быстро и шагом двинулись по тропинке. Все в этой жизни познается в сравнении – оценить удобство седла мне удалось только после езды без оного. В общем, я был благодарен уряднику за заботу и окончательно простил ему бездействие и безразличие к моему исчезновению.
В Якутск мы вернулись к одиннадцати часам и сразу поехали в крепость. Увы, пока это единственное место, где я могу чувствовать себя в относительной безопасности. Почему в относительной? Да потому что нужно еще убедить войскового старшину в том, что я не сошел с ума и все мои доводы не являются плодом нездоровой фантазии.
И все же, чуть подумав, я не стал спешить к нему с разговором. У ворот острога попросил урядника отправить пару казаков в монастырь с коротким посланием. Сам же проводил Намию в отведенную мне комнату.
– Пока побудешь здесь, – отреагировал я на то, как она осмотрела помещение. – Чуть позже попрошу местное начальство выделить тебе отдельное жилье.
– Мне и тут нравится, – на практически чистом, даже лучше, чем у Эргиса, русском ответила девушка.
– Ты хорошо говоришь по-русски. Где научилась?
– Когда у меня пошла первая кровь, – совершенно не стесняясь, пояснила сахалярка, – дед отправил к родичам в становище, чтобы там научили, как быть женщиной. Женой у вождя рода была вдовая казачка. Она и научила всему, что знала, и русскому – тоже. А еще я просила торговцев, покупавших у деда травы, привозить русские книги и газеты. Так что не такая уж дикарка досталась тебе, муж мой.
Мне показалось или в обращении была припрятана изрядная доля издевки? Ничего, позже разберемся, кто кому кем приходится и какие права имеет. Но это после – когда бедлам закончится и если мы вообще выживем.
Всплывшее раздражение наконец-то позволило мне ухватить мысль, мучившую последние минут двадцать. Кикимору мне в тещи, а где Чиж?