Фантастические циклы романов. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

– Сделаем, – понятливо кивнул казак.
Наша колонна вновь понеслась по улицам Топинска. Из привокзального района мы попали в Бондарский, а затем через Мойку добрались до Портового околотка. К лодочному сараю добирались пешком и все скопом, потому что ждать выдвижения пластунов времени не было. Хотелось бы отправить вперед Мыколу, но в таких условиях дать ему необходимые инструкции попросту невозможно.
То, что мы опоздали, я понял сразу, как только услышал шум винта. Когда идущие в авангарде пластуны подбежали к лодочному сараю, аэрокатер с тремя пассажирами уже набирал скорость. Конечно, казаки попытались подстрелить хоть кого-то, но в темноте сделать это довольно проблематично. Через пару секунд разогнавшееся судно исчезло из виду, хотя шум винтов мы слышали еще пару минут.
Я не стал отходить от паромобиля и обреченно облокотился на капот.
Казаки выглядели спокойно, а вот Бренников ярился как кот, у которого из-под носа сбежала жирная мышь.
– Да как так-то, как так?! – От злости следователь грохнул кулаком по капоту.
Ну и зачем портить чужую вещь? Только недавно заменили помятые волком секции.
– Вот он, вот он, ваш Авось! – все же нашел козла отпущения мой подчиненный, почему-то решив, что мы с духом удачи выступаем заодно. – Поманит шансом, сволочь такая, а затем мордой об стол!
Да уж, сорвался бедолага, впрочем, подобное отношение к Авосю для игромана вполне естественно, и сейчас Бренников, похоже, выплескивает то, что накопилось за долгие годы. Ну и пусть. Мне не в тягость, а ему, может, полегчает.
Следователь продолжал яриться, а вот я был спокоен как удав. Почему? Да потому что, в отличие от Бренникова, увидел еще один шанс. Шанс призрачный, но все же…
И именно отчаянная ругань Дмитрия Ивановича и поминание мистических персонажей навели меня на нестандартную идею. Продолжая наблюдать за ругающимся коллегой, я неожиданно понял, что происходящее очень похоже на сцену из легендарного советского кинодетектива.
Моя улыбка не укрылась от свирепого взгляда Бренникова.
– Игнат, чему ты улыбаешься? У тебя… у вас же есть еще одна такая лодка. Мы можем их догнать!
– Увы, не можем. Пока доберемся до моего ангара, пока спустим катер на воду, они доберутся до истока Стылой, а после их уже не найти. Особенно ночью. Другой вопрос – как эти сволочи не боятся соваться в Топь по ночам и вообще умудряются держать там постоянный лагерь?
– Постоянный лагерь? – наконец-то остыл Бренников.
– Да, – спокойно кивнул я, – более того, подозреваю, что наша ведьма тоже где-то там.
– И все же почему вы так спокойны?
– Потому что у меня есть идея, как можно их достать.
– Рассказывайте, – быстро перейдя на деловой тон, практически потребовал следователь.
Ну, я рассказал. Вкратце, без особых подробностей и предисловий.
– Ну знаете, Игнат Дормидонтович, – кажется, даже обиделся Бренников, – это совсем уж из разряда сказок.
– А у вас есть идея получше? – не унимался я.
Вообще-то вопрос был риторическим, так что мы отбросили все сомнения и начали подготовку к утренней вылазке. И это плохо, в смысле что действовать придется утром. От помощи стригоя я вынужден буду отказаться, и не только потому что днем он слабее, чем ночью. Нам нужны живые свидетели, так что видеть упыря в моей компании им не следует. К тому же не факт, что на место тайной базы Мыколе удастся добраться самостоятельно. Так что, потеряв один козырь, нужно срочно искать другие, причем не менее убойные.
Для начала я занялся транспортом. За последние полгода мы выпустили шесть аэрокатеров, один из которых сегодня ночью и сработал против своего же создателя. Суда были представлены в двух моделях – пассажирские и грузовые. Грузовиков мы собрали две штуки.
Почти весь этот флот я и собирался привлечь для нужд поисковой партии. В итоге мы должны получить двадцать посадочных мест, а если уплотниться, то и все тридцать. К штурвалам встанем я, Леха и Чиж. Они уже давно освоили этот вид техники, правда, в развлекательных целях, а не чтобы гоняться за бандитами.
 
Подняв посреди ночи Берендея, я ангажировал у него шестерых самых матерых шатунов, и это влетело мне в изрядную копейку. Затем, уже ближе к утру, мы наведались к ротмистру Савушкину. В отличие от его предшественника, с этим жандармом у меня сложились вполне нормальные отношения. Да и вообще он был приятным в общении – полностью соответствуя своей фамилии. Даже диву даюсь, как такой человек умудрился попасть в жандармский корпус, еще и выслужить немалый чин.
– Простите меня ради бога, Родион Николаевич, но боюсь, наш разговор не терпит отлагательств, – сразу перешел я к делу, едва увидев заспанное лицо Савушкина в приоткрытой двери.
Это мне еще повезло, что сегодня на энергетическом заводе дежурит его помощник.
– Слушаю вас, Игнат Дормидонтович, – кутаясь в халат и пытаясь стряхнуть с себя сонную одурь, сказал ротмистр. – Может, все-таки пройдете внутрь?
– Боюсь, на это у нас нет времени.
– Излагайте, – окончательно проснулся Савушкин.
– У меня намечается операция по захвату наркодельцов, и пройдет она в Топи.
– Лихо вы замахнулись, – удивленно поднял брови ротмистр.
– Поверьте, все это не ради забавы, – вздохнул я и, опережая очевидный вопрос собеседника, добавил: – Нужна ваша помощь, так как имеется подозрение, что мы можем столкнуться с ведьмой и ведьмаком. И чтобы спеленать их со всей надежностью, необходимы средства, доступные только вам.
– Ну и задачки вы ставите, дражайший Игнат Дормидонтович, – задумчиво произнес ротмистр.
Пару минут он и так, и эдак обдумывал возникшую проблему, а затем все же решился:
– Хорошо. Я и двое жандармов будем готовы через час. Куда прибыть?
– Вы знаете, где находится моя речная мастерская?
– Да, – кивнул Савушкин, – ходил туда присматриваться к вашей чудо-лодке, но уж больно дорога, зараза.
– Вот и покатаетесь по случаю, – обрадовался я, – а там, глядишь, и цена упадет до приличных величин.
– Договорились, – заулыбался ротмистр.
Ничего, я ему еще одноместный гоночный вариант покажу, а может, и подарю, потому что эта модель обещает быть не очень дорогой. Опять же для хорошего человека совершенно не жалко.
В какой-то степени я подставлял жандарма под свару с заоблачными покровителями Матюхина, но алиби у нас железное – кроме меня и Дмитрия Ивановича, никому и в голову не может прийти, что наркоторговцы и сатанисты хоть как-то связаны с пришлым чиновником. К тому же борьба с зарвавшимися ведьмаками и ведьмами, а также оборотнями и целым ворохом разнообразной нечисти – прямая обязанность сотрудников седьмого, «волшебного» отделения Жандармского корпуса.
Напоследок, уже в предрассветных сумерках, я решил еще раз положиться на так нелюбимого Бренниковым Авося и повел паромобиль к дальнему хутору дядьки Зоряна.
Зорян Аристархович Белецкий являлся уникальным человеком. Его одновременно можно назвать и бирюком, и шатуном, и ведуном, а может, и колдуном, но уж в этом он точно никогда не признается.
В предрассветных сумерках я решительно постучал в закрытые ворота бревенчатого частокола, защищавшего хутор бирюков. Народ здесь встает рано, так что вряд ли кого-то разбужу. Так оно и оказалось. Через открывшееся окошко на меня зыркнул недобрый взгляд:
– Кто такой? Чего надо?
– Видок Силаев к Зоряну Аристарховичу, – чувствуя себя мажордомом, провозгласил я.
– Он никого не ждет. – Судя по голосу, парень был достаточно молод.
– А ты пойди и спроси, ждет твой хозяин кого-то или не ждет. Тебе что, все его мысли и желания ведомы?
За воротами заворчали, но все же решили не рисковать.
Ждать пришлось минут пять, затем ворота открылись, и приземистый, но крепкий как дубовый пенек парень провел меня через двор в большой терем. Там, в обширной светлице, и дожидался незваного гостя дядька Зорян.
Этот тоже был из породы пеньков, но уже от столетнего дуба, и его молодая копия смотрелась на фоне отца жидковато.