Фантастические циклы романов. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

Да, план основан лишь на догадках, но другого у меня попросту нет.
– Оставайся здесь, – прошептал я Наташе и уже собрался уходить, когда она вцепилась в меня и заглянула в глаза.
– Я знаю, ты справишься, мой герой, – прошептала мне девушка.
А вот это уже было лишнее и сильно попахивало женской манипуляцией.
– Можно подумать, у меня есть выбор, – проворчал я, двинувшись по коридору к развилке.
Вообще-то выбор был. Мы могли бы дойти до выхода, а там будь что будет, но, как и говорил мой отец, – однажды сбежав, бегать будешь всю жизнь, прежде всего от самого себя.
Все это, конечно, правильно, но как же страшно!
Свернув на развилке, я пошел по коридору, ведущему к помещению с особой камерой. Теперь вид на самое козырное узилище в замке Куртя-Веке был значительно лучше. Профессор по-прежнему лежал куколкой у стены, а его новый друг висел, прикованный к странной, явно ритуальной конструкции за все конечности и шею. Учредитель местной тюремной моды теперь сам был полностью раздет, и зрелище, скажу я вам, не самое приятное. Было видно, что Цепешу сейчас очень плохо, – его корчило и трясло.
Но сейчас мое болезненное любопытство только мешало, потому что смотреть нужно совсем в другую сторону. Наташа оказалась права – шаманы здесь явно играли первую скрипку, а точнее, первый бубен. Парочка чернокожих в деревянных масках, скрестив ноги, сидела друг напротив друга и раскачивалась в трансе. Они выли и стучали колотушками в туго натянутую кожу похожих на бонго барабанов. Между исполнителями сей непотребной какофонии находился невысокий деревянный истукан довольно мерзкого вида. Над ним парило что-то черное. Неподалеку на циновках спали еще два шамана, явно умаявшиеся в процессе ритуала. Эту колоритную компанию охраняли три чернокожих воина и один упырь, на лысую голову которого зачем-то нацепили деревянную маску.
Все это я подметил всего за какую-то пару секунд, продолжая идти вперед. Затем перевел взгляд на второго упыря, который в компании трех одетых в валашскую форму тюремщиков охранял камеру снаружи. Этот тоже нацепил на себя африканскую маску. Все внешнее охранение, так же как и я сам, не было чуждо болезненному любопытству. В данный момент они пялились на происходящее в камере, что позволило мне подойти довольно близко. Но не все коту масленица – кто бы сомневался, что упырь первым заметит изменение в окружающей обстановке.
Он повернулся ко мне и что-то прокаркал на валашском. Я сгорбился еще сильнее, чуть замедлил шаг, но не остановился. Сейчас все решится – либо я смогу сделать хоть что-то полезное, либо в напрасной пытке тепленьким попадусь в лапы упырям. Тогда остается только застрелиться. Если успею.
Эх, где наша не пропадала!
С упырем мы ускорились одновременно, так что в моем восприятии бежал он ко мне как обычный человек. Поэтому я успел выхватить пистолет и дважды пальнуть в сторону камеры. Евсей не зря натаскивал меня так упорно – головы воющих шаманов получили по дырке, брызнув с другой стороны красно-серыми фонтанами. А дальше запаса моего везения хватило только на то, чтобы перевести револьвер на бегущего ко мне упыря.
Я так и не понял, что меня вырубило – удар вампира или что-то другое.
Сознание, словно выключенное рубильником, тут же включилось обратно. Но через секунду стало понятно, что беспамятство продлилось намного дольше, чем казалось.
– Игнат Дормидонтович, – словно откуда-то издалека звал меня знакомый голос.
Ну конечно же знакомый, потому что это был профессор, почему-то одетый в хламиду вампира. Он баюкал меня, словно младенца, заглядывая в глаза. Затем явно не в первый раз приложил ладонь к моему лбу, и в результате этого меня словно обдало морозным ветром.
Очень, скажу я вам, приятная и бодрящая процедура получилась.
– Игнат Дормидонтович, – уже с облегчением произнес Нартов, и ему тут же ответило эхо:
– Игнат Дормидонтович?
Странное здесь эхо – искажает не только интонацию, но и голос, однако загадки подземелья Куртя-Веке меня сейчас интересовали меньше всего.
 
Я попытался встать, одновременно осматриваясь вокруг. Обстановка сильно изменилась. Оба вампира-охранника валялись на полу друг рядом с другом, но по разные стороны от решетки. Один из них как раз и поделился одежкой с профессором.
– Почему он меня не убил? – все еще нетвердо стоя на ногах, указал я на одетого упыря.
– Граф сумел его остановить, как только замолкли шаманы.
Упоминание Цепеша заставило меня поискать его взглядом. И нашел на свою голову. Главвампир как раз кормился. Судя по пяти похожим на мумию трупам, изголодался упырина изрядно. Что самое интересное, чернокожих он не трогал, в смысле просто свернул им головы и бросил как нечто непотребное. На корм пошли только валашские тюремщики. Из камеры к своей пище вампир выбрался, просто разогнув толстенные, испещренные рунами прутья.
Интересно, вставит он пистон за подобную халтуру строителям тюрьмы или выдаст им премию?
– Игнат Дормидонтович! – почему-то не унималось странное эхо, несмотря на то что профессор молчал. – Игнат! Силаев, задери тебя коза!
Так, это точно не эхо.
С неким внутренним раздражением я отпихнул от себя профессора и, покачиваясь, пошел к дверям камеры, находившейся в начале коридора.
– Кто там? – спросил я в зарешеченное окошко, чувствуя себя галчонком из советского мультфильма.
– Это я, Казанок. Игнат, помоги нам!
– Подожди минутку, – ответил я, дергая запертую дверь.
– Быстрее!
Ну и зачем меня торопить? Уверен, что в камере они сидят не первый день, а тут прямо приспичило. И все же панические нотки в голосе характерника заставили меня ускориться.
Дверь никак не хотела открываться, так что нужно было подойти к проблеме с другой стороны.
Повернувшись, я увидел, что Дракула уже закончил трапезничать и разговаривал с Наташей. Картинка была прямо как из женского романа – величественно застывшая фигура вампира, уже набросившего на себя хламиду второго упокоенного упыря, а перед ним коленопреклоненная девушка. Цецеш что-то вещал своей спасительнице, благосклонно положив ей руку на макушку. В это время Наташа с благоговением обнимала ноги вампира, прижимаясь лицом к его коленям.
Ну прямо высокие чувства, густо замешенные на женских тараканах. Не то чтобы они были крупнее мужских, но два этих вида точно не скрещиваются, в отличие от своих носителей. Эта сценка меня конечно же не умилила, но и отторжения не вызвала.
– Ваше величество, – окликнул я упыря, не дожидаясь конца его разговора с Наташей. – Мне нужно попасть в эту камеру.
– Зачем? – Аккуратно отстранив от себя девушку, Цепеш с пугающей стремительностью переместился ко мне.
– Там сидит мой друг, и мне хотелось бы его вызволить… уповая на ваше великодушие, – вовремя спохватился я.
– Там сидят шпионы характерников, нанесшие вред моему государству, и проявлением моего великодушия для них станет остро заточенный кол.
– А если вас попросил о снисхождении тот, кто только что спас жизнь валашскому господарю?
Эка я загнул, но стиль этой странной беседы обязывал.
– Ваша помощь не будет забыта и покроет все долги с запасом, но этого недостаточно, чтобы возместить ущерб, нанесенный характерником.
Мне кажется или этот кровосос надо мной издевается? Но, уже немного узнав его характер – если это существо вообще можно хоть как-то постичь, – я решил сделать ход конем:
– Добавляю один немаловажный для вас секрет.
– Я могу узнать все твои тайны за одну секунду.
Навалившийся ужас чуть не заставил меня завизжать, как поросенок, но за мгновение до конфуза все внезапно прекратилось.
– Нет, не можете, – жестко заявил профессор, вставая между мной и упырем.
На секунду я увидел перед собой уже двух опаснейших монстров.
– Хорошо, – неожиданно легко согласился Цепеш и как ни в чем не бывало начал оглядываться наверняка в поисках носителя ключей.
Трупов они в мое отсутствие наделали по максимуму, так что на помощь со стороны тюремщиков рассчитывать не стоило.