Фантастические циклы романов. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

Как ни странно, меня успокоил стук открывшейся двери и тяжелые шаги за спиной. Даже не оборачиваясь, я точно знал, что там стоит беролак с золотой цепью на груди.
Он что, почувствовал вспышку моего гнева? Неплохая у императора охрана. Впрочем, ничего удивительного.
– Да уж, – прошипел я, – от ворот подполковнику было все видно очень хорошо. Он даже в сад войти не рискнул. В той мясорубке выжили только трое, и до конца в сознании остались лишь я и князь Вачнадзе. Думаю, он будет свидетелем понадежнее, чем ваш не в меру осторожный подчиненный.
– Скользкий Ваха? – удивленно переспросил император, жестом остановив возмущенный спич брата. – Он-то что там забыл?
– Мы поспорили о том, как лучше всего мужчина может доказать свою храбрость, вот я и пригласил его поохотиться на упырей.
– И он не выкрутился? – удивленно спросил Петр Третий.
– Пробовал, но я был настойчив.
Император искренне рассмеялся и даже хлопнул в ладоши.
– Ай, маладца! Ну и как себя проявил не в меру находчивый князь?
– Любить мне его не за что, но на этой охоте князь вел себя достойно, – совершенно серьезно ответил я, потому что правду говорить легко и приятно.
– Даже так, – хмыкнул император и задумался. Его раздумья вылились в жесткий приказ брату: – Артефакт верни.
– Но…
– Верни, – добавил монарх стали в свой голос.
Атмосфера в комнате сгустилась, и сразу стало понятно, кто в этом доме хозяин.
– Оставьте нас, – добавил император.
Когда сибиряк и великий князь вышли, Петр перевел все еще тяжелый взгляд на меня:
– Вижу, что смел и отважен до безрассудства, но вежество знай. Ты служишь империи как видок, а не шут гороховый.
– Так точно, ваше императорское величество!
В этот раз я не стал перегибать с придурковатостью, потому что мой собеседник внушал заслуженное уважение.
– И еще – постарайся не втягивать мою дочь в неприятности.
Услышав это заявление, я невольно вздохнул и не сумел сдержать не совсем уместные слова:
– У меня здесь только и забот, как бы она меня никуда не втянула. – Опомнившись, я встал по стойке «смирно». – Ваше императорское величество!
– Теперь понимаю, что они в тебе нашли, – хмыкнул император, откидываясь в кресле. – Более вас не задерживаю, господин видок. Благодарю за службу.
– Рад стараться, ваше императорское величество!
Очень хотелось спросить, кто именно эти самые «они», но я благоразумно промолчал, лишь по-армейски сделал поворот «кругом» и промаршировал к двери – благо не лакей и пятиться задом наперед не обязан.
Сразу на выходе из кабинета шефство надо мной опять взял многострадальный провожатый. Он уже немного оправился от шока и вернул себе профессиональную чопорность.
Обратно мы двинулись совсем другим путем. Я уже хотел остановить лакея, но тут мы вышли в еще одну комнату, и я увидел Евсея. Казак успел полностью оправиться от культурного шока и сейчас открыто улыбался, чем неимоверно порадовал меня.
Я уже боялся, что больше никогда не увижу этой нагловато-задорной ухмылки.
Судя по виду за окном комнаты, мы находились где-то на задворках дворца ассамблеи, так что передо мной встал выбор – искать либо Дашу, либо левый транспорт.
– Любезный, – приняв решение, повернулся я к явно собравшемуся улизнуть лакею, – можно ли нам организовать какой-нибудь транспорт?
Ответом мне был лишь легкий поклон и жест, приглашающий нас пройти к выходу.
Уже через минуту мы с Евсеем усаживались в дорогую коляску с дворцовым кучером на передке и императорским гербом на дверцах.
Диву даюсь, как они здесь все до сих пор не полопались от непомерно надутой напыщенности. На мою просьбу отвести нас в ближайший кабак кучер ответил снисходительным взглядом, но, поняв, что может и в морду получить, тут же хлестнул лошадь кнутом.
Нужно отдать должное, кабак он выбрал неплохой, на третьей линии проспекта, где все уже не так шикарно, но еще не перешло в специфику кварталов Испанского района.
Заведение было стилизовано под русскую старину, хотя и имело каменный фасад. Мы быстро нашли свободный стол в полутемном углу и устроились там. Тут же подскочивший половой за пару минут организовал нам настоящий пир горой.
 
– А тебе можно пить? – спохватился я, уже подняв графин с водкой.
– Да, – уверенно кивнул казак, – тело не так уж сильно пострадало. Так что доктор пить разрешил, но наказал не злоупотреблять.
Последнее слово казак явно процитировал.
Выпили по первой и немного расслабились. Я уже собрался толкнуть покаянную речь, но Евсей опередил меня:
– Командир, прости меня ради бога.
– За что? – искренне удивился я.
– За злобу и вину, которую переложил на твои плечи.
Хотелось возразить казаку, но он остановил меня решительным жестом.
– Мы, казаки, знаем свою долю с младых когтей, особливо волколаки. Знаем, что ходим под ручку со смертушкой, и завсегда готовы встретить ее веселым оскалом. Да чего уж там, сколько мы с тобой, командир, ходили по краю? Но я оказался не готов к потере куска своего естества. Словно душу вынули. Вот и обозлился. Но та дурь уже ушла, и мне стало совестно за вину, за упрек. Прости меня, командир.
– Не за что прощать, – положил я руку на плечо казака и тут же сменил тему: – Как дальше жить думаешь?
– А что дальше? – повеселел Евсей. – Шаман сказал, что здоров буду аки бык. Оборотнем мне уже не быть, но сколь простых казаков служат царю-батюшке? Поживу пока в станице, хоть вспомню, как косу в руках держать да за плугом ходить.
– Подожди, – нахмурился я, – а как же решение круга и приговор старшин?
Казак хищно оскалился, и даже без частичной трансформации это выглядело зловеще.
– А никак. – Он выудил из-за ворота кителя пенал с наградой и раскрыл его.
Золотисто-алый крест закачался на такой же расцветки банте-планке.
– С этой красотой мне можно даже плюнуть на лысую башку деда Ивана, который сидит в кругу старшин от нашей станицы.
– Прям уж плюнуть? – недоверчиво спросил я. – У него ведь и у самого наверняка полна грудь таких крестов.
– Таких, да не таких, – хитро прищурившись, заявил казак. – Не с золотой каемкой.
Заметив непонимание в моих глазах, казак удивленно фыркнул:
– Ну ты даешь, командир. Золотая канва на наградах говорит о том, что получена она прямо из рук императора. Нас теперь даже судить могут лишь особым порядком, в присутствии уполномоченного от канцелярии генерал-губернатора. У деда Ивана медальки попроще будут.
– Даже так? – удивленно переспросил я и достал свой пенал.
Похоже, я сильно недооценил выданную императором награду. Не такая уж это побрякушка.
В отличие от Михайловского креста для нижних чинов, который Евсей будет носить на груди подобно медали, у меня был крест побольше и предназначался для ношения на шее. Сейчас я вспомнил, что видел что-то похожее у отца Лехи, но там был именно Георгиевский орден стандартной, уже набившей всем оскомину расцветки, предназначавшийся для военных. Я же заполучил награду для истребителей нечисти.
Под крестом в пенале обнаружился узкий чек на пять тысяч рублей.
Так вот о чем говорила Даша.
– Евсей, а тебе рубликов отсыпали?
– Да, – довольно заулыбался казак, – тыщу целковых. Буду в станице как сыр в масле кататься.
Не особо задумываясь, я протянул свой чек ему:
– Держи.
– Да вы что, ваше благородие! – тут же напрягся казак, особенно когда увидел сумму на чеке. – Разве ж так можно!
– Можно и нужно. Ты же знаешь, что денег у меня в достатке, а тебе еще хозяйством обзаводиться и женой с ребятишками.
В общем-то эти деньги для меня не были лишними. Я даже не сомневался, что Дава стряхнет с дерева моего благосостояния все, что оттуда может упасть. Так что не исключено, что в данный момент меня можно назвать голодранцем. И в то же время не было никаких сомнений, что рыжий еврей увеличит изъятую сумму до неприличных размеров.
Евсей совсем растрогался. К тому же на его ослабший организм сильно повлияла выпитая водка. Да и я немного расслабился.