Фантастические циклы романов. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

— Внимание, — немного сбавил скорость бега Андрей. — Разбиваемся на пары и идем к убежищам. Я иду один. Сашат, молчать! До первого убежища недалеко, дойду, а там Скорп с Хеленой. Слушать дальше! Доберетесь до места — постарайтесь найти все воздуховоды и прикрыть их. Если не получится — вызывайте ополченцев снизу. Но это на крайний случай. Все, выполнять. Бегом!
Не оглядываясь, Убивец бежал в сторону бункера, который может стать братской газовой камерой для его любимой женщины и кучи детей. Бежал в одиночку, рискуя в любой момент нарваться на «малое соцветие „теней“», — звучит красиво, но для него это означало смерть.
Как ни странно, Надя впервые в жизни радовалась детским слезам — именно рев почти сотни детишек не давал ей сойти с ума. Сначала она пыталась слушать эфир, но от этого стало еще хуже: ждать, что в любой момент кто-то сообщит о смерти князя, было совершенно невыносимо. Поэтому, выключив рацию, она взялась успокаивать детей, и ей стало немного легче.
Сейчас она вслух читала сказку про Конька-горбунка и, сама не замечая того, отрешилась от реальности, но реальность не замедлила напомнить о себе.
Пожилого старшину, возглавившего ополченцев в первом бункере, вызвали по рации. Выслушав малопонятное для окружающих бормотание, он сначала непонимающе застыл, а затем ошарашенно посмотрел вокруг. Спрятав рацию, старшина решительно тряхнул головой, быстро подошел к рубильнику на одной из колонн и выключил питание вентиляторов принудительной подачи воздуха. Немногие взрослые, те, кто знал, что означает прекращение монотонного гула над головой, забеспокоились.
— Всем сохранять спокойствие, это ненадолго! — громко крикнул старшина, чтобы его услышали все присутствующие в немаленьком зале. В других секциях первого убежища происходило то же самое. Впрочем, Надя догадывалась, что подобные события происходят по всему городу. Внезапно стены задрожали, словно кто-то бомбил город, и все мгновенно притихли.
Напряжение нарастало с каждой минутой. Через полчаса даже старающаяся держать себя в руках Надя почувствовала усиливающееся удушье. Еще через пять минут гул испуганных голосов начал нарастать, и Надя с испугом представила себе последствия паники в замкнутом пространстве. Тем более что здесь были дети. Через секунду ее страх усилился, но уже не за себя: в первом убежище, в отличие от остальных, не было такой давки. Внезапно чувство удушья прошло, и она поняла, что это всего лишь последствия паники.
— Внимание, успокойтесь, воздуха здесь достаточно, это всего лишь паника! — попыталась успокоить людей Надя, когда гул голосов начал нарастать лавинообразно. Даже тихие шепотки почти пятисот размещенных в этой секции человек звучали пугающе.
Уверения Нади слабо подействовали на толпу, к тому же к гулу начал примешиваться детский плач. Страх вот-вот должен был перерасти в массовый психоз.
Сидевший до этого в темном углу старшина поднялся на ноги и подошел к одному из матрасов. Пинком ноги сложил матрас вдвое, достал пистолет и выстрелил в мягкий рулон, избежав тем самым рикошета. Действия седовласого пограничника были спокойными и продуманными.
— Тихо! Всем молчать! — Посреди воцарившейся тишины голос старшины прозвучал очень отчетливо. — Воздуха здесь хватит еще на час как минимум, и наверху об этом знают. — Так что если не портить воздух, то дышать можно спокойно.
Неизвестно, что именно подействовало на людей больше всего — выстрел, уверенный голос пограничника или его грубая шутка, но толпа понемногу успокоилась. Надя не знала, как дела обстояли в других отсеках, но заметила, как в дальней части их отсека двое молодых солдатиков тихо закрывают переходную дверь.
К счастью, Надя так и не узнала, как долго продержится шаткое равновесие, установившееся в испуганной толпе: рация вновь что-то прожужжала, и старшина включил подачу воздуха. А следом за этим пропищал домофон возле входа в бункер. Старшина быстро подбежал к бронированной двери и, прежде чем нажать на кнопку ответа, положил руку на рычаг сброса бетонных плит над тамбуром.
 
— Что?
— Наверху спокойно. Требуется помощь раненым. Открывай.
— У меня нет такого приказа.
— Так запроси, шоб тебя разорвало. Мою рацию разрубили на хрен. Если ты не откроешь эту долбаную дверь и не позовешь медиков, я прогрызу бетон зубами и ими же отгрызу твою тупую бошку.
Эта пламенная речь была произнесена голосом Бени, и Надя внутренне похолодела — одессит хотел добраться до врачей с раненым на руках и был очень настойчив. Страшная догадка сковала тело, она могла лишь наблюдать, как старшина связался с Гавриловым и тут же криком вызывал бригаду медиков.
Через бесконечно долгие секунды дверь наконец-то открылась, и в бункер ввалился Беня. На одессита было страшно смотреть — лицо закопчено до негритянской черноты, комбинезон порезан в лохмотья, и практически каждый порез был окрашен красным. В бедре командира витязей торчала черная стрела, но это не мешало ему идти вперед и бережно удерживать нелегкую ношу. Холод рывком отхлынул от сердца, оставив после себя неописуемое облегчение: на руках у Бени покоилось тело Хелены.
Передав вампиршу старшине, одессит просто закрыл глаза и рухнул набок. Бригада медиков — знакомая Наде фельдшер Антонина Павловна и две воспитанницы детдома в роли медсестер — сначала подбежали к уложенной на матрас вампирше, но, присев рядом с телом, фельдшер поджала губы и вздохнула. Даже осознав очевидное, она все же внимательнее осмотрела рану и только после этого так же на коленях перебралась ближе к Бене. Медсестры перебежали следом за ней, как испуганные цыплята за наседкой.
Сама не зная зачем, Надя опустилась на колени рядом с телом девушки и взяла ее за руку. Рассмотрев страшную рану ближе, она поняла, почему вздохнула Антонина Павловна — страшный удар разворотил всю грудную клетку вампирши и часть живота. Внутренности остались на месте только благодаря чуду, а между разрубленными ребрами проглядывало уже неподвижное сердце.
Внезапно пальцы, казалось бы, мертвой девушки сжались. У Нади волосы едва не встали дыбом, но она тут же мысленно обругала себя. Ничего мистического не происходило, она сама проводила опыты с черной пыльцой и могла научно объяснить эту реакцию организма, поэтому спокойно сжала руку и посмотрела в глаза Хелены.
— Ты красивая, — с жутким хрипом выдавила из себя вампирша, и ее удивительно светлые глаза застыли, глядя в потолок. Тугой комок страха и жалости наконец-то прорвался наружу. Надя горько заплакала, обнимая тело вампирши и пачкаясь ее кровью. И лишь крепкая рука Андрея на плече смогла прекратить этот поток слез.
Сознание возвращалось очень медленно и мучительно. Невнятный бубнеж постепенно превращался в не менее непонятные слова заклинания, которые монотонно распевал склонившийся над Аилом маг жизни.
— Что? — выдавил из себя лорд-разведчик и мучительно прокашлялся. — Что случилось?
— Человеческое оружие. — Садалак довольно грубо отодвинул мага, подходя к наставнику ближе. — Они как-то определили расположение ставки, и одно из «громовых семян» попало прямо в наше убежище. Ты практически ушел за черту, и я приказал отступить.
— Что?! — яростно взревел Аил, безумными глазами осматриваясь вокруг. Плетеные стены и диковинные растения, непривычные даже для взгляда много повидавшего эльфа, говорили о том, что он находится в корабельных палатах мага жизни. — Как ты посмел, презренный червяк! Как ты осмелился нарушить мой приказ! Мы почти поймали нашего врага!
— Мы почти потеряли всех «теней», — с вызовом ответил «старший думающий о смерти», сам холодея от собственной смелости. Сейчас он действительно задумался о смерти, но на этот раз о собственной.
Неизвестно, что бы сделал наставник с наглым подчиненным, если бы от напряжения он вновь не потерял сознание. Через несколько мгновений после манипуляций мага Аил, прожигая своего самого верного соратника яростным взглядом единственного зрячего глаза, процедил сквозь сжатые зубы: