Фантастические циклы романов. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

— Придурок, — сказал, словно выплюнул, Андрей, становясь ровно. Обернувшись, он увидел, что Зверь уже помогает подняться постанывающему Бене. Сверкнув глазами, князь кивнул Сашату: — За мной, быстро.
Воспоминания вновь разбудили внутреннее недовольство, но все, что хотел, Андрей сказал еще вчера, поэтому просто раздраженно фыркнул и пошел в сторону оранжереи.
Название «оранжерея» не очень-то соответствовало тому, что видел посетитель, входя в большую теплицу. Укрывшееся под большими стеклянными панелями помещение больше напоминало зимний сад с гастрономическим уклоном. У входа Андрея встретила высокая сухощавая женщина — заведующая гидропонным хозяйством. И встретила она князя упреками:
— Ваша светлость, я уже два месяца уговариваю Матвея Александровича выполнить мою заявку на кокосовую пеньку, а воз и ныне там.
— Подождите, — попытался прийти в себя от ее напора Андрей. — Какая еще пенька?
— Кокосовая, для органического субстрата.
Удивление Андрея было настолько большим, что вчерашние события попросту вылетели из головы. За следующие несколько минут он узнал о гидропонике больше, чем за всю свою жизнь. В общем-то до этого он знал только название, поэтому внутренне ожидал увидеть в «оранжерее» грядки помидоров в горшках или нечто подобное. Но никак уж не ряды тюков с сеном, в которых непостижимым для непосвященного человека образом росли кусты с красными и бурыми помидорами. Они выглядели не менее удивительно, чем эльфийские растения. Как оказалось, расстройство заведующей было вызвано отсутствием измельченной скорлупы и лыка кокосовых орехов.
— Хорошо, я поговорю с Геннадием Федоровичем, он сейчас занимается перевозками, и если на станции есть этот товар, то найдет возможность завезти его к вам.
— Товар есть, я точно знаю.
— Вот и прекрасно, — слегка рассеянно сказал Андрей, наблюдая, как работницы смешивают какие-то порошки и растворяют их в воде. Дальше этот сироп заливался в подключенные к сложной системе трубок емкости. Действия женщин выглядели привычными и отработанными — все проходило в спокойной обстановке, без суеты и даже расслабленно. Возможно, именно поэтому внимание Андрея привлекла ссутулившаяся и напряженная девушка с печальным лицом. Она бросила на князя короткий взгляд и сразу отвернулась.
— Это Лидочка, — словно перехватив взгляд князя, сказала заведующая. — Она недавно осиротела, но работница хорошая, правда, тихая очень.
Андрей развернулся, чтобы выслушать женщину, чувствуя желание сделать что-нибудь приятное для сиротки. Но внезапно удивление и страх, заполнившие взгляд заведующей, выбили все посторонние мысли из головы. Женщина смотрела за спину Андрея так, будто увидела саму смерть.
Резкий рывок, тренированное тело моментально развернулось на сто восемьдесят градусов, а тотем внутри яростно задергался, пытаясь вырваться наружу.
Но, оказавшись лицом к опасности, Андрей удивленно застыл и даже придержал тотем. Он увидел зрачок пистолетного дула, а над ним глаза той самой сиротки, в которых разгоралась недетская ненависть.
«За что?» — едва успел подумать он. А затем пистолет дохнул огнем.
Звуки леса ударили в уши, и мир рывком вернулся в свое привычное состояние. Краски дня вырывались из объятий серого киселя и, словно отыгрываясь за временный плен, заполыхали с новой силой. Конечно, с окружающим миром все было в порядке, все изменения происходили в голове Осоджаха, который на время потерял связь с реальностью и только сейчас смог вернуться. Сын короля с отвращением отлепил от висков слизистые щупальца и сделал шаг назад. Он с легким оттенком сожаления посмотрел на дергающегося человека и потащил из-за спины хорат. Одно из лезвий с шумом рассекло воздух и перерубило горло жертвы, а мерзкое создание словно нехотя отлепилось от головы человека и с чавкающим звуком упало в траву. Сын короля, в отличие от своего отца, не любил причинять бессмысленные мучения, особенно достойным воинам. А рассказы родителя матери о привычках Эдерая вызывали в нем недоверчивое опасение и даже отвращение, особенно описание любимого питомца умершего короля — «древа воинов».
 
Но как бы ни относился эльфийский принц, на этот шаг ему пришлось пойти. Уже дюжину рассветов он просыпался, чтобы весь день скитаться по лесам, пытаясь встать на след убийцы отца, и дюжину закатов ложился спать разочарованным. Но, к счастью, богиня Дооли наконец-то одарила его своим капризным вниманием, и появилась зацепка.
Одинокого всадника на дороге Осождах приметил буквально на рассвете. Судя по тому, что сын короля знал о людях, это был посланец, а значит, человек, обладающий информацией.
Захват прошел ожидаемо легко, даже несмотря на некоторое сопротивление гонца. Именно это сопротивление и вызвало толику уважения и, соответственно, сожаления о том, что с противником придется поступить подобным образом. Распяв пленника на дереве, Осождах достал из седельных сумок специальную емкость из болотного листа и выпустил на голову жертве совместное творение Лассарина и Олориуна — маг жизни сотворил основу, а наставник разума дал ей умение. Похожая на розового осьминога слизистая тварь моментально присосалась к голове человека, пробила его череп и запустила тонкие усики прямо в мозг, извлекая информацию. Два самых толстых щупальца потянулись к невольно вздрогнувшему эльфу и соединили сознание жертвы с сознанием мучителя.
Сначала поток неясных видений едва не оглушил сына короля, но затем, благодаря направленным мыслевопросам, он смог увидеть и то, с каким посланием ехал гонец, и многое другое из его жизни. Пленник ничего не знал ни об аданаилах, ни об убийце короля, но в его мозгу осела крупица информации, которую он сам не считал важной. Вот только у эльфа на этот счет было иное мнение.
Словно собственными ушами Осождах услышал тихий разговор гостей селения, случайно подслушанный гонцом позавчера вечером. Эльф не знал венгерского языка, но обошелся и без этого — слизистый посредник прекрасно трансформировал мыслеобразы и мыслезвуки в понятную эльфу речь.
Омерзительная тварь потянула охотника за собой, погружая в мир человеческих воспоминаний: посетившие родную деревню гонца люди перешептывались, высказывая свои сомнения. Они были посланы неким Командором, чтобы умертвить Убивца. Это слово Осождах уже слышал и знал, что убивший его отца аданаил и Убивец — одно и то же лицо.
Дальше было совсем просто. Осождах выудил из памяти пленника не только внешний вид охотников на аданаила, но и запах.
Оставив после себя распятое на дереве тело мертвого человека, принц вскочил на щера и помчался в сторону селения людей, время от времени жадно втягивая в себя воздух. Он не нуждался в помощи гвулхов-ищеек и магических плетений-поводырей, потому что с детства развивал в себе все то, чем одарила эльфов Мать-Природа. Именно поэтому он не боялся встречи с аданаилом — в теле сына короля не было ни единого заклинания, зато в достаточной мере это тело обладало природной силой, а голова довольно отточенным умом, чтобы противостоять любому противнику.
Операция длилась уже четвертый час. Серые стены больничного коридора словно сдавливали находящихся там людей. Они буквально физически страдали от самого утомительного, а иногда самого страшного занятия в этом мире — ожидания.
Надя, словно тигрица в клетке, ходила от одной стены к другой. Затем она резко присела возле Ларисы. С другой стороны от грустной супруги главврача сидел Андрей. Он старался сохранять спокойное лицо, но ярость и чувство вины душили его изнутри. Такие же чувства обуревали и его подругу, только ярости там было меньше, а вины больше. Именно она помогла Василию Васильевичу уговорить Андрея на реабилитацию для «вампирят». И поэтому Надя с немой мольбой смотрела на Ларису.
— Да успокойся ты, они сами виноваты, — жестко сказала врач. Сейчас Лариса Григорьевна выглядела спокойно, но в момент, когда увидела залитое кровью лицо мужа, она едва не впала в истерику.