Фантастические циклы романов. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

— Плохо дело, Андрей Андреич. В том-то и закавыка, что с Командором он не связан. Африти прислал глава совета албанских и македонских генералов, чтобы узнать, где живет Убивец — аданаил, который убил короля эльфов.
— Даже так?
— Как выяснилось, одним из условий перемирия с эльфами была выдача места нахождения Убивца. Это место в Альянсе людей знал только его глава — Командор, но он не захотел сдавать народного героя. Албанцам была известна связь Командора с Красновым и то, что Краснов мог знать, где находится Убивец. В общем, они послали переговорщика в обход Командора. Так что, боюсь, княже, скоро нам стоит ждать гостей.
— Да уж, — шокированно выдохнул Андрей. Все теперешние неприятности показались ему сущими мелочами. Что делать дальше, он не знал, но что-то делать было необходимо. — Найди Гаврилова и готовь свою группу к отходу на базу. Все, чего не разобрали, скопом грузите на телеги и увозите, разберетесь дома.
— Слушаюсь, — встал ровнее следователь. — Разрешите идти?
— Идите.
Быстрицкий козырнул, четко развернулся и вышел из кабинета. И как ни странно, именно показательное поведение следователя успокоило Андрея — его люди готовы выполнять приказы, а значит, вместе они справятся с любой бедой.
Когда через три часа двадцать пять человек местных авторитетов во главе с Егорычем собрались внутри вдруг ставшего тесным кабинета, в городе оставались только витязи личной дружины князя.
Люди входили какие-то недовольно-испуганные, и Андрей предположил, что Сашат устроил в приемной небольшой обыск. Это, конечно, самоуправство, но, с другой стороны, самопровозглашенный телохранитель был прав, к тому же это могло облегчить разговор и взаимопонимание.
— Итак, господа, я рад, что вы нашли время для беседы со мной. Увы, обстоятельства немного изменились, и времени на дебаты у нас мало. Поэтому начну с самого главного. Я приехал сюда, чтобы вернуть моего человека, но вместо переговоров получил выстрелы из дома горячо вами любимого старосты.
— Ложь! — злобно выкрикнул кто-то из-за спин собравшихся.
— Я и не надеялся, что мне поверят, так что, получается, мое слово против слова того, кто прячется за спинами. Того, кто сейчас выйдет вперед и повторит то же самое мне в глаза. Кстати, я подумываю в будущем вынести разбирательство случаев с оскорблениями личности на боксерский ринг. Нахамил или оболгал кого-то — либо прилюдно извиняешься, либо получаешь по морде лично от того, кого оскорбил. Без травматизма, но с кровью и больно. Будут эдакие поединки чести. Это касается всех.
Как Андрей и предполагал, крикун никуда не вышел, но народу было слишком мало, чтобы скрыть сухощавого мужчину с маленькими глазками. Андрей не стал вытаскивать крикуна, просто запомнил его лицо и продолжил дальше:
— Времени на словесные баталии у меня нет. Поэтому слушайте внимательно, повторять не буду. В городе теперь самоуправление. То есть сами выбирайте себе начальство и расхлебывайте то, что они наварят, а я со своей стороны постараюсь сделать так, чтобы первая ложка этого варева досталась самому повару. Для этого в обязательном порядке все решения, принятые новой властью, будут вывешиваться на доске объявлений, и под каждым решением будет обозначен список тех, кто проголосовал «за», а кто «против».
Присутствующие растерянно загалдели.
— Кому не нравится работать честно и открыто, пусть не лезет во власть. Выборы будут проводиться только в общинах от тысячи до двух тысяч человек, живущих рядом. Все просто: сколько тысяч народу живет в городе, столько и депутатов.
— А как насчет ваших солдатиков? — поинтересовался высокий и статный мужчина лет тридцати. Обладатель ясных глаз и красивого лица явно нравился женщинам, да и у мужчин наверняка вызывал симпатию легкостью в общении и задором.
— Как я уже говорил Петру Егоровичу, можете защищать себя сами, выбрав шерифа и поставив его с помощниками на довольствие. Если же не потянете или не захотите собственного шерифа, то защиту я возьму на себя, в обмен на плодотворный труд на мое и общее благо. Делайте как хотите, настаивать не буду. Конечно, кроме военного положения, когда все будут обязаны работать на оборону.
 
Немного подумав, Андрей добавил еще кое-что в соглашение с новыми вассалами:
— Со своей стороны я постараюсь не лезть в ваши дела, пока вы будете выполнять основные законы. А законы эти ничем не отличаются от заповедей Божьих: не убивай, не прелюбодействуй и не насилуй, не кради, не лжесвидетельствуй. Возжелание жены и добра ближнего своего тоже не приветствуются.
— А как же первые пять заповедей? — поинтересовался дородный бородатый и явно набожный мужчина.
— Ну а первые пять пусть остаются на вашу совесть и личные отношения с Господом. Контроль же отдадим вашему батюшке, которого я здесь почему-то не вижу. Петр Егорович, это ваш недочет. Да, насчет религии. Духовные дела решайте со священником, но создавать секты и устраивать именем Бога бесчинства я тоже не позволю. Особо зверствовать не собираюсь, но если вы сами не сумеете задержать преступника и адекватно его наказать, то приедет мой человек и поможет правосудию, и скорее всего, неадекватно.
Делегаты начали вполголоса обсуждать условия новой власти, и кабинет заполнил гул голосов, словно кто-то впустил туда пчелиный рой.
— Господа! — решил ускорить процесс Андрей. — Обсуждать здесь нечего. В вашем согласии я не нуждаюсь. Я просто ознакомил вас с условиями жизни в моем княжестве. А с недавних пор Демидово попало на его территорию. Так что позвольте откланяться. У меня своих забот полон рот. А чтобы вы ничего не забыли и не перепутали, все вышесказанное будет распечатано на листовках и расклеено по городу. Да, еще одно — демократии в привычном для вас виде не будет. Никаких митингов и предвыборных кампаний, никаких незнакомых избирателям кандидатов, только те, кто живет рядом и известен не понаслышке. Так, чтобы и претензии можно было высказать через забор, и в морду дать за неверное решение, как старому знакомцу.
Шутка пришлась присутствующим по нраву, что лишний раз подтвердило то, что Егорыч привел сюда «правильных» людей.
— В общем, обсуждайте, решайте и выбирайте, а мне пора.
  
Глава 7
 
НА ТРОПЕ ВОЙНЫ
 
Командор смотрел на свой город с высоты третьего этажа здания на Террасе Синва — главной площади Мишкольца. Этот город стал его новым домом. Когда после боя с монстрами у берегов Дуная Акира и Сурок попытались забиться в какую-то нору в Австрии, он, очнувшись, приказал идти в Мишкольц. Точнее, не в сам город, в котором наверняка жировали на людских костях вурдалаки, а в его окрестности: были у командира егерей-диверсантов кое-какие старые наработки.
С тех пор прошел год, и за этот в принципе небольшой отрезок времени произошло слишком много важных событий. Убивец все-таки добрался до своей цели, и мало того — он создал в столице эльфов такой хаос, что покачнулась вся империя ушастых. Никто из людей не понимал, что именно происходит, а вот Батя не только понял, но и сумел извлечь свою выгоду. С помощью старого друга и не менее старого врага, на которого был действительный и в эти времена компромат, он встал во главе ополчения мишколецких поселков. Его деятельность была настолько успешной, что отряды партизан со всей Венгрии стали собираться под знаменем нового предводителя. Этот факт и дополнительные действия Командора, среди которых были и шантаж, и убийства, позволили создать Альянс людей на землях от Польши до Сербии и Румынии. Венгры, чехи, хорваты, македонцы и другие народы Восточной Европы встали кордоном на пути эльфов к России, и это было главной гордостью Командора, главным завоеванием в его жизни.
Жители Восточной Европы всегда с подозрением относились друг к другу и вряд ли позволили бы править собой, скажем, венгру, албанцу или югославу, а вот русский в этой кутерьме им вполне подошел. Поэтому именно Командор стал и главой Альянса, и председателем совета генералов. Впрочем, все было не так радужно, как звучало: гордым званием «генерал» называл себя любой полевой командир, в подчинении которого было больше тысячи бойцов, остальных они милостиво именовали «полковниками». Тех, кто управлял хотя бы десятком тысяч бойцов, в разоренной не только эльфами, но и внутренними раздорами Восточной Европе попросту не было.