Фантастические циклы романов. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
«Все-таки надо озадачить Гену идеей создания пневматики», — напомнил себе Андрей и вновь принялся молча смотреть за дорогой, предаваясь невеселым мыслям.
Не так он представлял себе встречу со старыми товарищами. И не о том ему хотелось поговорить с Батей. Он не спросил о судьбе учителя, а бывшие егеря не узнали, что Вини жив и находится совсем рядом.
До тайного поселения в Карпатах они добрались за час до заката. И за все это время остановились лишь раз, не доезжая пары километров до съезда с трассы на грунтовку, ведущую к «партизанскому лагерю». Об этом попросил Назар. Он вышел из бэтэра и начал отдавать приказы прямо в кусты, не дожидаясь появления бойцов из секрета.
Грача хоронили на местном кладбище под раскидистыми буками. На третьей сверху террасе «многоэтажного» селения росли самые старые деревья, и под ними местные жители хоронили своих родных. Особенностью буков были высокие кроны и полное отсутствие растительности под ними. Стоя в этой роще, Андрей чувствовал себя как в храме. Светлая тишина и косые иглы лучей заходящего солнца превращали ненависть в тихую печаль.
У Вити в Княжеском никого не было, и никто не станет оплакивать его гибель, кроме других шаманов и, возможно, эльфа-учителя. Поэтому Андрей решил, что Грачу будет лучше здесь, в окружении дружелюбных гигантов, среди людей, нежданно-негаданно ставших друзьями.
Глава 5
ПЛОДЫ НЕНАВИСТИ
Огромный сводчатый тоннель был заполнен дымом и алыми сполохами горнов. Вентиляция с трудом справлялась с угарным газом, заставляя рабов буквально заходиться в сухом кашле. Но надолго отвлекаться от дела им не давали надсмотрщики и мастера.
Огромный овр с оттяжкой ударил шипастой плетью согнувшегося в приступе кашля кузнеца-человека, свалив его на землю. И тут же сам получил острым жезлом под ребро. Овр удивленно хрюкнул и отскочил в сторону, злобно ощерившись на обидчика, но, увидев, кто это, склонился в раболепном поклоне.
— Не так сильно, тупая ты скотина. Кто за него работать будет? — презрительно выругался мастер-эльф и недовольно сморщился.
Подобные сцены происходили практически возле каждого из пятидесяти горнов, размещенных у стены длинного тоннеля. Аил смотрел на горнило своей мести, и его совершенно не заботили ни дым, ни раздражающий тонкий эльфийский слух лязг наковален, ни тем более страдания зверья. Здесь ковалось оружие против аданаила, оружие без магии, а значит, без слабых мест.
За спиной наставника смерти послышался тихий шорох. Аил обернулся и увидел Садалака.
— Наставник, он готов отправляться.
— Хорошо. Давай посмотрим на нашего героя, — криво ухмыльнулся Аил и направился к выходу из тоннеля.
Чем ближе они подходили к платформе станции парижского метро «Бир-Хакейм», тем больше под ногами попадалось костей. Аил мог приказать очистить свое новое жилище от человеческих останков, но не стал этого делать. Его ненависть жаждала подобных зрелищ, она упивалась хрустом, с которым ноги наставника смерти давили олицетворение отнятых жизней.
Здание станции метро окружала большая площадь. Аил приказал разрушить все дома между основным выходом из «Залов праха», своей новой резиденции, и дворцом короля, который стал его же могилой. То, что еще год назад было воплощением изящества и торжества жизни, сейчас казалось полуразложившимся трупом. Огромный дворец, построенный на остове металлической башни людей, выглядел как цветок, в котором завелся гнусный червь. Все основание дворца буквально выгнило, обнажая металлические опоры звериного убожества. Никто не рискнул заделать эту брешь, особенно потому что этого не хотел наставник ордена смерти. Аил желал, чтобы печальный вид уносящейся ввысь витой колонны белой башни, так же как и россыпи человеческих костей в подземных залах, постоянно напоминали ему о трагедии. Он боялся, что ненависть, безумным огнем горящая в его единственном глазу, может угаснуть под давлением времени и телесной слабости.
Аил поднимался по ступеням навечно застывшего эскалатора, приближаясь к светлому пятну выхода, как зверь, покидающий свое логово только для того, чтобы начать охоту.
Глубоко под землей оставалась его вотчина. Мало кто в Городе Грез знал, насколько обширны новые владения бывшего лорда-разведчика. Они считали, что наставник возрожденного ордена владеет лишь маленькой станцией в центре города, даже не облагороженной магами жизни. Но на самом деле «Залы праха» простирались под всем городом. И именно оттуда он начнет свое восхождение к вершине. Ему не нужна была власть, просто старого эльфа мутило от разговоров о мире и о том, что с людьми можно ужиться. Он признавал только одну стратегию — полное уничтожение человечества.
«Это место мне указал аданаил, но лучше бы он там и сгинул, добавив свои кости в груду других останков», — подумал Аил, выходя из подземелья и щурясь на слишком яркий свет. В его залах всегда царил полумрак и серый цвет. Удивительно, но Аила начали раздражать яркие краски, что было немыслимо для эльфа. Именно на этот симптом указал Олориун, как на самый тревожный. Наставник магов разума все же настоял на нескольких сеансах лечения, но в конце концов лишь сокрушенно покачал головой и ограничился парой рекомендаций. Впрочем, важно то, что Аил сдержал данное Совету наставников обещание, а на все опасения разумника ему было наплевать.
Площадь перед резиденцией ордена встретила его поразительной тишиной, несмотря на присутствие там более двух сотен эльфов. Все они ждали события дня, посматривая на молодого эльфа. Осождах стоял посреди оставленного толпой пространства в полном одиночестве, если не считать огромного щера, нервно царапающего когтями каменные плиты.
Аил подошел к будущему королю.
— Осождах, я вижу, ты уже готов отправиться в путь.
— Да, наставник, пусть благословят тебя светлые боги за такой прекрасный подарок, — благодарно склонил голову Осождах, поглаживая чешуйки на зубастой морде щера.
— Это великолепный зверь, — поддержал восхищение принца Аил и тоже прикоснулся к щеру.
Зверь встопорщил черные чешуйки, но принял ласку — он еще помнил учителя и опекуна своего старого хозяина. Королевская кровь позволила зверю принять нового седока, и сейчас он нервно переступал лапами, оставляя когтями борозды на камне, в ожидании долгого пути и смертельных схваток.
— Надеюсь, ты будешь достоин памяти своего отца и уничтожишь аданаила. — Аил подошел ближе и положил руку на плечо будущего короля.
— Я сделаю это, наставник, — с достоинством сказал Осождах. Голос молодого эльфа звучал ровно, но блеск в его глазах заставил Аила вздрогнуть.
«Он может стать опасным противником. Если выживет».
— Пусть тебя хранят светлые боги, — сказал наставник смерти. Он убрал руку с плеча Осождаха и сделал шаг назад, всем своим видом давая понять, что время не ждет.
Когда скрежет когтей щера затих вдали и всадник растворился в зелени клановой рощи, на площади началось главное движение — основным событием дня был отнюдь не отъезд принца.
По камню вновь заскребли когти, и появился еще один зверь со всадником. Этот «рожденный в утробе лошади» не был таким же красивым, как скакун принца, но мало уступал ему в скорости. В седле серовато-черного щера сидел один из лучших следопытов и стрелков среди «теней».
— Я готов, наставник. — «Тень» не стал спешиваться и даже кланяться — в боевых условиях в клане Смертельной Лианы подобный церемониал не приветствовался, а сейчас условия наконец-то становились боевыми.
— Ты знаешь, что делать, — тихо сказал Аил, так чтобы услышал только «тень». — Убей аданаила, а если в бою с врагом погибнет будущий король, я не стану ронять в траву росу с листьев своего дерева.
«Тень» лишь кивнул, подтверждая, что все понял правильно, и через секунду его щер растворился в зелени вслед за Осождахом.
— Начинай сбор, — громко скомандовал Аил Садалаку.
«Старший думающий» клана прикрыл веки и по мыслесвязи обратился к «думающим о смерти» с приказом поднимать свои боевые соцветия. Площадь заполнилась суетой. Вдалеке, с окраин города, над молодым лесом медленно и величаво начали подниматься летающие корабли. Первый, второй, третий, четвертый… Увы, только три лорда клана Смертельной Лианы и один клана Древесного Корня поддержали наставника ордена смерти. И то с Короватом пришлось выдержать настоящий бой за его опального подданного.