Фантастические циклы романов. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

…Наутро вечерняя медитация Бати принесла свои плоды, и он разразился речью с непривычными названиями и понятиями:
— Так, дамы и господа, на сегодня у нас такой маршрут. Сначала идем на запад, затем сворачиваем на юг и проходим открытое пространство до леса Альтфовер Вальд. Там встаем на привал и разведываем коммуну Штрасхоф-ан-дер-Нордбан. Если в коммуне пусто, то выходим на железнодорожную ветку, проходим Дойч-Ваграм, конечно, если и там не наткнемся на врагов, — в этом случае обходим селение стороной, а затем снова выходим на «железку».
— Батя, а зачем нам «железка»? — вставил свои пять копеек неуемный Вини. — Лошадки что, умеют ходить по шпалам?
— Нет, лошадки пойдут по технической дороге, к тому же далеко нам на них не уехать — и так заехали дальше, чем я мог даже мечтать. Что-то мне подсказывает, что наша конная прогулка скоро закончится.
— Предчувствие? — спросил Андрей.
— Да, и поэтому, дорогие мои, в Вену мы войдем ножками.
— Батя, я давно хотел спросить: а почему Вена? — Корчак задал вопрос, мучивший его с тех пор, как он услышал, что отряд пойдет через столицу Австрии. Он, конечно, хотел увидеть этот древний город, но обстоятельства были, мягко говоря, нетуристические.
— Я понятия не имею, где нам лучше всего форсировать Дунай, через город или по мосту в глубинке. Поэтому мы пойдем на стыке, по пригороду. Там проходят две железнодорожные ветки и на всякий случай имеется еще парочка обычных мостов. Друзья, нас ждет Вена, город, о котором, как и о Париже, можно сказать: «Увидеть — и умереть».
— Батя, а ты романтик, — хмыкнул Вини. — Не знал.
— Это что-то меняет?
— Меняет: мне придется внимательнее смотреть по сторонам, пока ты летаешь в облаках. Стареешь, егерь, стареешь. — Вини криво усмехнулся, и Андрей так и не смог понять, чего в его голосе было больше — издевки или грусти.
Внезапно Убивцу вспомнилась фраза из одного голливудского фильма: «Тигр, почуяв старость, становится еще свирепее». Неужели в этом причина целеустремленности командира? Но если он не может жить в новом мире, почему тогда тянет за собой всех остальных?
Сомнения мучили Андрея весь следующий день — от последней стоянки и до тех пор, пока они не пересекли открытое пространство перед лесом Альтфовер Вальд.
Когда они наконец-то нырнули в тень невысоких деревьев, его мысли перешли на предстоящую задачу. Сомнения в своих поступках выветрились из головы, и он понял, чего именно ему не хватает: драки. Боя, в котором уже не остается времени на сомнения. Две недели спокойной езды, когда не было ни усталости от сбитых ног, ни постоянно давящего чувства угрозы, расслабили Убивца. В душе некто чужой начал шептать о спокойной жизни даже в этом искалеченном мире, без цели и… без Лизы. Можно забиться в очередную норку и приспособиться к обстоятельствам. Эти мысли пугали, и не потому что были подленькими и жалкими, а потому что выковыривали Андрея из брони ненависти, прикрывшей его от боли.
Этот привал был не похож на все предыдущие. Едва сбросив вещи, Сурок отвел всех лошадей поближе к кустам. Бивуак они тоже расположили в глубине кустарника и быстро поужинали сухпаем. После этого Батя приказал Нате и Свете сидеть тихо, как мыши, и оставил их под охраной Акиры. Мастер попытался возражать, но егерь отдал жесткий приказ, и самурай подчинился своему господину. Для Андрея подобная ситуация казалась бредом, но факт оставался фактом — вполне славянского происхождения боевой офицер с легкостью освоил замашки махрового феодала. Порядок в лагере был восстановлен, а Батя повел егерей и Убивца на разведку.
Небольшой городок с труднопроизносимым названием Штрасхоф-ан-дер-Нордбан готовился отойти ко сну. Но, несмотря на сгущающиеся сумерки, между по-военному выстроившимися домиками и аккуратно подстриженными газонами сновала масса народу. Людей было больше десяти тысяч — и значительно больше, чем мог вместить этот городок. К тому же, судя по всему, коммуну ожидает строительный бум. На северной окраине строители возводили несколько длинных бараков, а с южной стороны, немного закрывая обзор разведчикам, уже строились кирпичные пятиэтажки.
 
Негустой лес, плавно переходящий в ухоженный парк, подходил практически вплотную к городку, но подобраться совсем близко разведчики не рискнули. Впрочем, они и так увидели все, что им было нужно. Важных наблюдений было два: то, что городок разрезала ровная, как струна, железнодорожная линия, и то, что поселение было окружено периметром из колючей проволоки.
— Похоже, у них тут маленький концлагерь, — фыркнул Вини, не отрывая от глаз монокля. — Вот только постовые на вышках бдят не тех, кто пытается выйти наружу, а тех, кому хочется просочиться внутрь этого «рая».
Андрей перенаправил свой оптический прибор к главным воротам, расположенным у самого железнодорожного пути, и увидел палаточный лагерь. Этот лагерь тоже был окружен колючим забором, но каким-то редким и жалким. За палаточным городком сквозь густо затянутые колючей проволокой ворота внимательно наблюдали охранники, вооруженные неплохими арбалетами. Судя по обстановке, беженцы просились внутрь, а хозяева даже не собирались оказывать им такую милость.
— Да уж, «весело» им тут живется, — заметил Батя. — Все, что нужно, мы уже увидели. Уходим. Не нравится мне нервозность этих беженцев. Думаю, что ночью за периметром не очень безопасно.
Словно подтверждая слова командира, за их спиной противно мяукнула какая-то тварь, затем пронзительно заржала лошадь, а следом раздался короткий крик и полузадушенный женский писк.
— Твою мать, — выдохнул Вини и словно снаряд из катапульты метнулся в сторону оставленного лагеря.
Несмотря на всю поспешность и приличную скорость, они все же не успели. В лагере разведчики застали встревоженных лошадей, Наташу, которая одной рукой прижимала к себе Свету, а другой закрывала свой же рот, и воинственно настроенного Акиру. Мастер был весь перемазан в крови, впрочем, эта кровь вряд ли была его собственной. Через секунду стало понятно, откуда натекло так много этой жидкости. Чуть в стороне, ближе к месту, где Сурок оставил лошадей, лежали два гвулха. Когда Андрей подошел ближе, он понял, что это вновь какие-то «неправильные» гвулхи. Удостоверившись, что с девушками все в порядке, он сразу же принялся изучать порубленные тела. Ната наградила его злым взглядом, что еще раз подтвердило, что она была невредима и разнесшийся по лесу крик девушка задушила собственными же руками. А вот новые зверушки представляли для Андрея намного больший интерес, чем «заскоки» лучницы. Сумерки все гуще заливали лес, Андрей включил налобный фонарь и присел возле ближайшего тела, прислушиваясь к пояснениям Акиры.
— Они сначала кинулись на лошади. Я крикнуть, и твари бежать на меня. Дальше вот… — Повествование старого японца было скупым, но в принципе вместило в себя всю необходимую информацию. Андрей не успел подумать о лошадях, как услышал тихий голос Сурка:
— С лошадками все в порядке, одну немного поцарапали, да перепугали всех до полусмерти. Они даже убежать не рискнули.
Лошади вели себя странно. Насколько Андрею было известно, в критические моменты эти животные легко впадали в панику и неслись куда глаза глядят. Но в данном случае неизвестные зверушки так сильно испугали лошадей, что те, быстро пройдя состояние паники, сразу же впали в ступор.
«Эти гвулхи не похожи на обычных, — подумал Корчак и тихо хмыкнул себе под нос: — Это с каких же пор гвулхи базовой породы стали для тебя обычными? Матереешь, Убивец, матереешь».
— Убивец, что ты там бормочешь? — спросил из-за спины Батя.
— Говорю, гвулхи странные.
— И чем же таким они странные? — Командир подошел ближе и присел рядом, осматривая разрубленное практически пополам тело в свете налобного фонаря.
Нестандартный гвулх был не черного, а зеленого цвета. На лоснящейся коже расплывались темные пятна, превращая окрас в своеобразный камуфляж. По размеру новые твари были немного меньше привычной породы, почти с небольшую собаку. И самое главное — вместо шикарного набора зубов, свойственного всем гвулхам и полугвулхам, у этих тварей было только четыре зуба одинаковой длины — где-то по десять сантиметров каждый. В остальном шел стандарт, так что и эта мерзость вышла из «утробы собаки».