Фантастические циклы романов. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

…Зачем Батя приказал забрать тело с собой, стало понятно только к вечеру. Отряд как раз подошел к достаточно глубокой речушке, и вместо того чтобы выйти на мост, направился к берегу. Егеря быстро набрали камней, положили их под панцирь Камеко и завязали в одежду.
Акира с натугой взял сына на руки и понес в воду. Он зашел на середину неширокой речки. Там было неглубоко — вода едва доставала до груди невысокого японца. Старый мастер что-то прошептал и погладил сына по едва видневшемуся над водой лицу. Затем отпустил тело. Лицо исчезло, и лишь после этого Андрей осознал, что не увидит Камеко больше никогда. Горло сжал спазм, а когда рядом тихо заплакала Наташа, стало еще хуже.
— Все, пора. Пошли, — жестко скомандовал Батя. — Акира, уходим. Быстро, я сказал!
Последнюю фразу егерь произнес таким голосом, что Андрей почувствовал справедливость сказанного Акирой слова: «Господин».
Старый японец поднял опущенную голову и стремительно вышел из реки. Кимоно облепило суховатое тело, и он стал похож на богомола.
Андрей ждал, что все они пойдут через мост, но Батя повел отряд вдоль берега, не переходя реки. На другую сторону направился только Вини, притаптывая и делая какие-то петли на дороге и мосту.
И они вновь побежали. Света восседала на Сурке, что позволило Бате взвинтить темп до предела. Корчак полностью сосредоточился на беге и лишь далеко за полночь заметил, что Вини уже бежит в основной группе. Но усталый мозг это событие отметил мимоходом и опять вернулся к контролю ноющих ног, делая все возможное, чтобы тело не свалилось.
Сначала казалось, что командир ведет отряд без малейшей цели — просто петляет, чтобы сбить преследователей со следа, — но уже ближе к утру дикие зигзаги сменились целенаправленным движением, а когда небо посветлело, Батя привел их к небольшому охотничьему домику.
— Всем внутрь. Вини, прибери здесь и разбросай крапиву, — скомандовал хриплым от усталости голосом командир и открыл двери в дом, причем сделал он это своим ключом.
Если бы у Андрея оставались силы, он бы удивился, а так лишь тупо прошел в темноту помещения.
Командир сразу же прошел от двери к дальнему углу и, отодвинув тяжелый шкаф, поднял врезанный в пол люк.
— Вниз, — устало сказал Батя и вышел наружу.
Мрачный Акира нырнул в провал первым. Следом за ним пошел Сурок, он уже давно переместил спящую Свету со спины на руки и в люк спускался осторожно, чтобы не разбудить девочку. Наташа странно посмотрела на Андрея и ушла следом за Сурком.
Андрей еще раз осмотрелся в комнате и спустился в подвал. Там его ждала полная темнота, поэтому он нашарил в поясной сумке налобный фонарь и включил его на самый слабый режим.
Подвал оказался своеобразным — по площади он был явно больше дома. На полу немаленького помещения лежали полтора десятка поролоновых подстилок, а в углу горкой стояло несколько ящиков. Противоположный от ящиков угол выглядел так, словно туда бросили гранату.
«Похоже, там были боеприпасы», — тупо подумал Корчак, добрел до ближайшей подстилки и рухнул вниз. Глаза закрылись моментально. Но сразу же уснуть ему не дали. К его лежбищу кто-то подошел. Сработала вбитая в мозг привычка просыпаться при любом движении рядом, он открыл глаза и сразу же успокоился. Усталая Наташа буквально волоком подтащила свою подстилку ближе, наградила Андрея еще одним странным взглядом и улеглась рядышком. Через секунду девушка уже спала, посапывая ему в плечо. Аромат молодой женщины не вызывал возбуждения, а лишь умиротворял, и Андрей вновь закрыл глаза.
Следующее пробуждение было спровоцировано шумом сверху. Просыпаться очень не хотелось, но инстинкт самосохранения настойчиво стучал в мозг, и Убивец все же открыл слипшиеся веки. Помутневшее зрение выдало картинку спускающихся по лестнице егерей. Батя шел последним. Он захлопнул за собой крышку люка, а потом потянул вниз здоровенный рычаг. Сверху что-то загрохотало и стихло.
«Шкаф встал на место», — догадался Андрей и тут же опять провалился в сон.
 
Утро встретило его новой шуткой Вини, гудением керогаза, приятным запахом заваренной в кипятке лапши и ароматами чая.
— Сурок, тебе никто не говорил, что это химия и гадость? — съязвил Вини.
— Не хочешь — не ешь, — логично подметил здоровяк.
— Хорошо, тогда я буду только тушенку.
— А вареньем по всей морде? — набычился Сурок. Он отвечал за готовку и, как следствие, за режим питания в отряде. Но иногда он вел себя как сердобольная мамаша с принципом — сначала борщ, а потом конфеты.
— Что у нас на обед? — Андрей встал, осторожно обошел спящую Наташу и, переваливаясь на деревянных ногах, подошел к импровизированному столу из ящиков. От приятных запахов в животе тут же заурчало.
— Лапша, тушенка и чай, — радушно махнул рукой Сурок. — Но сначала лапша с юшкой.
— Какая это на фиг юшка, это водичка, в которую помакали лапшу, — возмутился «гурман» Вини. Андрей в свою очередь просто улыбнулся строгому повару и благодарно взял котелок с дымящейся лапшой.
Более или менее освещенной была лишь «обеденная» часть подвала. На стенах висели два больших химических фонаря, но и этого света вполне хватало, чтобы сносно поесть. Поэтому Корчак не стал доставать своего налобника.
Опустошив посудину до половины, он уловил взгляд Вини и заметил его напряженную улыбку. Маленький егерь словно чего-то ждал — его мимолетный взгляд в сторону вызвал интерес, и Андрей повернулся. Наташа уже проснулась и приводила себя в порядок.
«Да идите вы все лесом! Что люди за существа такие — вокруг смерть и кровь, а они находят время на амурные разборки», — раздраженно подумал он, опять уткнувшись в котелок с лапшой, а затем с удовольствием перешел к тушенке, заедая ее сухарями.
— К чаю есть шоколадка, только она немного просроченная, — заботливо уточнил Сурок.
— А ему не надо, у него и так со сладеньким все в порядке, — не удержался и подковырнул Вини.
— Я даже не собираюсь комментировать твою тупую шутку, — равнодушно ответил Андрей, забирая у Сурка малюсенький кусочек шоколада и кружку с чаем, а затем освободил место для подошедшего Бати.
— Вини, своей смертью ты точно не умрешь, тупые шутки загонят тебя в могилу значительно раньше, — подметил командир, получая свою пайку.
Это предположение моментально подтвердила Наташа, отвесив маленькому егерю подзатыльник. Затем она уселась напротив Бати и тут же забрала у Светы шоколадку. С другой стороны Сурок тут же подсунул девочке лапшу.
Некоторое время они ели в тишине. Андрей, прислонившись к дощатой стене подвала, пил свой чай. Конечно, чаем это можно было назвать лишь с большой натяжкой, но сейчас коричневатая жидкость доставляла настоящее блаженство. Несмотря на то что весна была в полном разгаре, Андрея немного знобило — то ли от перенесенных потрясений, то ли от нахождения в сыром подвале.
Чай растопил не только внутренний холод, но и прогнал сонную апатию. В голове прояснилось, и в нее полезли вчерашние вопросы.
— Батя, мне кажется, или эта норка вам хорошо знакома?
— Почему кажется, очень даже знакома, таких загашников по стране было натыкано бог весть сколько.
Андрей мысленно согласился с егерем, тем более что сам неплохо поживился в одном из таких «загашников».
— Да, кстати, нас здесь не засекут? Что-то мы сильно расслабились: вдруг гвулхи учуют шикарный запах лапши? — Убивец шутил, но изрядная доля опасений все же проскальзывала в его голосе.
— Нет, не унюхают. Не дураки строили. Тут воздуховод продуман с естественной тягой, и все, что мы надышим, выходит далеко в сторону. Вурдалаки не единственные, кто может ходить по запаху. В свое время обычные собачки нам много крови попортили. Да что там собачки — знал бы ты, какой нюх у Вини, — любая ищейка нервно курит в сторонке. Так что эта ситуация здесь предусмотрена, Сурок мог бы и борщ спокойно приготовить.
— Благодать, — с чувством сказал Андрей и сделал большой глоток чая. — Теперь не нужно никуда бежать.