Фантастические циклы романов. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
Оба старика на пару минут печально замолчали, а затем Задоров продолжил:
– Это я к чему. Если паучиха сказала, что парню суждено встретиться с Буреломом этим вечером, значит, так оно и будет. Остается радоваться, что его смерти старуха не увидела. Если дневник не врет, то с помощью этих цацек и дудки можно вызвать сирина, хотя я и не верю в их существование. Точнее, не верил раньше. И если так и будет, то как минимум он поднимет на ноги всех в этом зажиревшем городишке, и Савельевым придется пересмотреть ситуацию. А в идеале эфирная тварь убьет Бурелома.
– Ушкуйника, который пачками валит эфирников в Запределье? – с сомнением уточнил инструктор.
– Так то в Запределье, – парировал хранитель. – Ты же сам говоришь, что дефицит энергии – это ахиллесова пята истинных магов.
– Бурелом не дурак, – задумчиво сказал Захар, а затем с прищуром спросил: – Может, тогда усилим парня?
– Нет, – резко ответил Хомяк, – я не буду вскрывать ради него пломбы на тяжелых артах, да и тебе не позволю нацепить на броневик КПВТ или другую пушку. Пусть он и потешил твое самолюбие, убив бешеную магичку, но испоганить нам старость из-за старческой сентиментальности я не позволю. Хватит и того, что мы вообще тут разговариваем да планы строим.
Захар набычился и явно собрался сказать что-то резкое, но я вмешался. Слова об усилении натолкнули мена на одну идею:
– Не нужно идти ни на какие должностные преступления. У меня другой вопрос. Можно ли получить доступ к тому, что привезли с моей станции?
– Это без проблем, – кивнул Хомяк. – Все на твоем балансе и под твоей ответственностью. Так что хоть сожги, хоть продай, все равно с тебя спросится.
Пока мы обсуждали теорию, оба старика напоминали ворчливых бабок на лавочке. Воспоминаний о былых летах они выдавали не меньше, чем дельных советов. Но когда пришло время действовать, я увидел матерых волков и стреляных воробьев в одном флаконе. Захар тут же приказал нам отключить телефоны. Затем вызвал с Полигона своих доверенных помощников из инженерного отдела. Мало того, он уболтал Хомяка достать всем экранирующие амулеты, которые используют штурмовые группы, усмиряющие обезумевших магов.
Весь день у нас ушел на подготовку. Поначалу я постоянно оглядывался и прислушивался к окружающему миру, боясь пропустить атаку Бурелома. Но затем махнул рукой. Нужно было уточнить временной люфт в предсказаниях паучихи, а теперь чего уж дергаться.
Приготовления были закончены, когда Ярило нырнул за горизонт. Инженеры с Полигона собрали свои инструменты и, загрузившись в фургончик, быстро уехали. До этого они три часа долбили пол купольного здания заброшенного санатория. А еще нашли кучу технических лазов. Место схватки с истинным магом выбрали впопыхах. Впрочем, других вариантов все равно не было, да и это здание подходило по нескольким параметрам.
Проводив инженеров, дядька Захар отказался уезжать с ними и решительно заявил, что посидит в расположенном под землей схроне вместе с Геной и Саней. Если верить нашему юному артефактору, с маскирующими амулетами и другой начинкой там им ничего не грозит. Поэтому я не особо усердствовал, отговаривая старика.
А вот с Баламутом пришлось поскандалить. Даже усиленная наручами эмоциональная связь не особо помогала. В итоге, как это ни странно, он послушался дядьку Захара, авторитетно заявившего, что, путаясь под ногами, он может попросту угробить меня.
Наконец-то стихли шаги друзей, уходящих через подземный туннель в технический комплекс санатория, где и был оборудован их схрон с дополнительным оборудованием.
Ночь уже полностью вступила в свои права, но сквозь стеклянные сегменты купола звезд не видно. С неба падал снег, наращивая белую шапку на здании.
Я включил телефон, чтобы у тех, кто хочет найти меня, была возможность сделать это без малейших усилий. Впрочем, Хомяк говорил, что ушкуйники имеют свои способы поиска.
Звенящая тишина. В ней так легко думается, но при этом очень трудно сдерживать вредные мысли. Из темных уголков души полезли страхи и дурные предчувствия. А если артефакты Дудочника не сработают? Проверить все мы не могли, ведь в дневнике Баро было сказано, что повторно вызвать сирина можно только через неделю или даже месяц, когда он забудет того, кто его призывал. Эфирному созданию просто будет скучно петь с одним и тем же человеком. Хорошо хоть память у него немногим лучше, чем у аквариумной рыбки. Что делать в случае осечки? Бежать? Гена на всякий случай предложил вариант отхода, в котором мы все дружною гурьбою несемся к спрятанному в полукилометре броневику. А дальше что, переходим к варианту, в котором я превращаюсь в припадочного шишу? Упасть в обморок, чтобы не чувствовать, как тебя убивают?
Не знаю, до чего бы я додумался, если бы не зазвонил телефон. От неожиданности я чуть не подпрыгнул. Высветившееся имя Шаталиной заставило меня тихо ругнуться.
– Да.
– Ты куда пропал, скотина? – орала в трубку адвокатесса. – Куда вы все пропали? У меня тут две припадочные из дома рвутся. Пришлось отвесить пощечин и наорать. Ты где?
– На месте, – спокойно ответил я.
– На каком месте?
Я не стал объяснять и просто спросил:
– Ты мне хочешь что-то сказать?
Этот вопрос сбил Аню с накала, и она, посопев немного, выдала:
– Я пыталась надавить на посадника.
Мимолетная надежда растаяла еще до того, как Шаталина продолжила:
– Эти уроды отнекиваются. Хольд разводит руками, а Загорский, тварь такая, издевательски заявляет, что никакого Цаплина знать не знает.
Мне пришлось напрячься, чтобы вспомнить, что Загорский – это Бурелом, а Цаплин – убиенный мною Семен Тихий. Одно хорошо: вопли Ани отогнали лишние мысли.
Короткие сигналы в телефоне сообщили, что от меня требует внимания еще один абонент.
– Мне пора, – со спокойной грустинкой в голосе сказал я, и это сразу обрубило крики Шаталиной.
– Куда пора? – пискнула она, но я уже отключился.
Голос в трубке сменился:
– Шеф, они едут. Три машины. Цвета князя Савельева.
Это был Анджей, засевший в полукилометре отсюда на крыше самого высокого здания в соседнем районе. Там же мы припарковали броневик.
– Принял, – откликнулся я и, отключив телефон, глубоко вздохнул. – Ну ладно. Как тут эта фигня заводится?
Погружение в медитацию я, слава богу, отработал уже давно, так что через пару секунд мой дух успокоился и потоки энергии заструились быстрее. Накопленный запас, как и рекомендовала подробная инструкция из дневника, я влил прямо в линии сложного рисунка, на который Саня убил часа три. Сейчас я сидел в позе полулотоса как раз в центре результата его творчества, подстелив для верности циновку. Вся эта инсталляция располагалась напротив входа в круглый зал, ближе к сцене.
Рисунок наш артефактор просыпал специальным песком из серебряного стекла. Явно не зря старался. Энергия, словно притянутая пылесосом, влилась в линии, заискрившиеся мягким светом. Сполохи побежали к расставленным в узловых местах статуэткам. Я ощутил, как отозвались конструкты в артефактах. Они действительно вели себя странно. Впрочем, откуда мне знать, что в таких делах странно, а что нет. Мой опыт работы с артефактами не такой уж большой, да еще и узконаправленный.
Статуэтки отозвались тихим звоном и завибрировали на одной ноте. Я приоткрыл глаза, чтобы посмотреть, не изменились ли они внешне, и чуть не сбился с настроя. Прямо из прозрачного воздуха под куполом начали зарождаться хлопья очень знакомого тумана. Он очень быстро заполнил все внутреннее пространство. В глубине этой завесы заплясали крохотные, похожие на искры молнии.
Снова сосредоточившись, я прислушался к той ноте, которую тянули статуэтки. И сразу же пришло ощущение неправильности вместе с желанием сделать все как надо. Руки словно сами собой поднесли дудку ко рту. Что самое интересное, там даже не было дырочек для изменения звука, но стоило мне дунуть, как костяной инструмент отозвался нотой, идеально подходящей к той, что издавала группа артефактов.