Фантастические циклы романов. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

Круг арены действительно оказался засыпан слоем песка. Пока я шаркал ногой, проверяя толщину слоя подсыпки, мой соперник уже встал на противоположной от меня части круга, а за его спиной собралась группа поддержки.
Захар не стал входить в круг и не дал сделать этого Гене.
– Правила стандартные. Оружие – только тренировочные разрядники. Вспомогательные и защитные арты по желанию.
Мне показалось или вспомогательные артефакты инструктор упомянул с неким подтекстом? Если вспомнить, что к таким конструктам относится и «паук», то можно сделать определенные выводы.
– Может, не будем палочками тут мериться, а сойдемся по-взрослому? – с подначкой в голосе небрежно поинтересовался мой соперник. – Или кишка тонковата, стукачок?
Угу, на такую подначку я даже в детском саду не велся, чего уж говорить об этой ситуации. Мощная защита коллеги-мага не могла сдержать его ненависти ко мне. Сразу возник вопрос: с чего он так взбеленился? Кем ему приходился уволенный из-за стычки со мной офицер? Очень надеюсь, не любовником.
Вопрос, конечно, интересный, но сейчас важнее понять, какой талант достался этому магу-пустышке. В общем, из-за напряженных размышлений у меня не было возможности достойно ответить на подначку, да и желание отсутствовало.
Зато оно возникло у Захара:
– Хорошавин, ты сегодня что – головой ударялся? По-взрослому будешь сходиться с работницами борделя. А если хочешь доказать свою крутость, я тебе дам рекомендацию к ошаговцам. Вот где все по-взрослому.
Об этих ребятах я уже слышал. Особая штурмовая группа работала только на самых опасных заварухах, включая случаи, когда истинные маги слетали с нарезок. Там служили только маги.
Хорошавин знал об ошаговцах явно намного больше моего – вон как побледнел.
– Да не, Захар, я просто предложил.
– А я просто сказал, куда ты можешь пойти со своим предложением. Если не хочешь к смертникам, то иди в бордель, но не заставляй меня выслушивать твой бред. Лови.
Запущенная Коршуном палочка едва не угодила в лицо Хорошавину, но он ловко ее перехватил. Мне дуэльное оружие беловодских магов Захар передал из рук в руки и, чуть придержав, предупредил:
– Он быстро пойдет в клинч, так что не лопухнись.
В ответ я лишь пожал плечами, забирая окованную серебристыми кольцами, изрезанную рунами палку из сердцевины баобаба.
Нелепая штука. Мало того что неудобно работать, постоянно выворачивая кисть, так еще и чувствуешь себя словно ты не реальный маг, а пришибленный косплеер, решивший закосить под Гарри Поттера.
– Начинаете по сигналу гонга, – громко сказал Захар. – Готовьтесь.
Этот приказ уже так въелся в подсознание, что энергетический вдох мое тело начало делать за мгновение до полного осознания. Времени у нас было достаточно, поэтому, когда гулко ударил гонг, я чувствовал себя раздутым от энергии воздушным шариком.
Как и говорил Захар, Хорошавин сразу пошел вперед, резкими движениями запуская в меня короткие, похожие на выстрел из бластера имперских штурмовиков росчерки «пробойника».
Все удалось принять на активированный щит, но в том-то и суть «пробойника», что щиты он протыкает лучше любого другого конструкта. Пусть до тела доходят в лучшем случае болезненные уколы, но и это не особо радует. В действиях дружинника чувствовался опыт, именно потому что он работал палочкой почти как теннисной ракеткой, мне же приходилось направлять артефакт на соперника и целиться. В итоге он успел пальнуть в меня раз пять, получив в свой щит только два ответных разряда.
Концентрация на прицеливании сыграла со мной злую шутку. И заметить не успел, как соперник оказался почти вплотную. Я тут же пропустил скользящий дар в скулу с левой. От второго удара правым кулаком с зажатой, словно кастет, палочкой увернулся только благодаря тренировкам с Баламутом.
Хорошо хоть научился уклоняться и отводить удары. А ведь мог же перенять у него намного больше. Вот и страдай теперь.
От третьего удара пришлось уходить в перекат, иначе получил бы в висок. Шляпа слетела с меня и сиротливо осталась лежать на песке, к тому же этот гад еще и наступил на нее. Хорошо хоть обруч сидел на голове как влитой.
 
Ну вот никак у меня не получалось довести себя до ярости в этом пусть и очень странном, но все же тренировочном бое. Еще один перекат теперь уже по вертикальной оси развернул меня спиной к болельщикам соперника, а последовавший тут же мощный удар ногой в живот запустил в их сторону, словно снаряд катапульты.
Только пролетев метров пять, я понял, что Хорошавин присовокупил к удару ногой еще и рассеянный таран. Но это вроде не против правил – такие тараны считаются вспомогательными артефактами.
Прокатившись по арене, я собрал на себя немало песка. Даже в рот попало. И вот после этого во мне наконец-то проснулась ярость. Из переката вышел в низкую стойку раскорякой, и с ненавистью посмотрел на противника. Тот замер в ожидании увидеть мое искаженное болью лицо, но просчитался.
Спасибо вам, мастера-скорняки, – титановые вставки на животе и мне здоровье сберегли, и соперника позлили. По его яростно блеснувшим глазам стало понятно, что теперь меня буду бить исключительно по морде.
Дружинник тут же ринулся воплощать в жизнь задуманное, но этой заминки мне хватило, чтобы не только разозлиться, но и начать думать. Я сорвался вперед с низкого старта, даже не думая использовать пробойник, и лишь принимал на щит разряды противника.
За мгновение до казавшегося неизбежным столкновения я активировал «паука», и силовые нити подбросили меня вверх, так что разошлись мы на разных уровнях. Уже в полете я активировал щит, обрубивший силовые нити. А как только наши с Хорошавиным тела оказались слишком близко от соприкосновения – оба силовых щита. Я тут же постарался оплести нитями вновь активированного «паука» тело пролетевшего снизу дружинника.
Зацепиться за человека, если на нем нет браслета опричника, сопряженного с твоим, очень трудно – нити скользили по нижним, самым плотным слоям ауры. Но тут на помощь приходит петля, изобретенная мной и опробованная в драке у ресторана. И это вам не фунт изюма, я потратил три месяца, чтобы научиться вить такие петли!
Приземлившись перекатом, я снова раскорячился в максимально устойчивой позе и влил максимум энергии в натянувшуюся нить. Повинуясь моей воле, она перестала растягиваться и стала жесткой. Меня чуть качнуло, а вот Хорошавину было намного хуже. Прямо в полете его не такое уж маленькое тело резко дернуло за шею. Взбрыкнув взлетевшими в воздух ногами, дружинник жестко приземлился на спину. Разрезающий нить магический щит он восстановил мгновенно, но было уже поздно.
Рыча, как разбуженный в январе медведь, Хорошавин заворочался на песке. Я на всякий случай сделал короткий вдох, подкачивая энергетический запас, и очень правильно сделал.
Меня спас мой Талант. Разорвавшие его ментальную защиту протуберанцы ненависти показали, что у дружинника напрочь сорвало тормоза. Так что выставленный мною щит максимальной толщины оказался очень кстати. Через мгновение в него влетела какая-то странная, сочащаяся зелеными брызгами нитевидная, точнее канатовидная молния. Мой энергетический запас начал таять с пугающей скоростью. Еще пара секунд – и щит схлопнется. Выяснять, что будет, когда эта дрянь ударит в меня, совершенно не хотелось.
План родился в голове, когда я ощутил, что Баламут сейчас ринется вперед. Я не стал его останавливать, а, наоборот активировал на нем и «рывок» и «ледяной доспех». Себе оставил сущие крохи энергии – лишь бы удержать щит, пока Гена не пролетит надо мной, что и случилось через мгновение.
С невнятным, наверняка матерным рыком мой друг практически пробежал по моему благоразумно распластавшемуся на песке телу и принял на себя удар зеленой молнии. Еще через секунду он со стремительностью профессионального регбиста врезался в Хорошавина. Усиленный «рывком» толчок массивного тела отправил нашего недруга в полет, закончившийся в группе поддержки.