Фантастические циклы романов. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

И все же я успевал глазеть по сторонам. Из торгово-деловых кварталов мы выкатили на местный Бродвей, именуемый проспектом Чудес. И в чем-то это название оказалось вполне оправданным. Дело даже не в том, что все было залито огнями, повсюду сверкали и искрились огромные экраны с рекламой и ходили люди в диковинных нарядах. Больше взгляд притягивали магические голограммы.
Вон огромный огненный дракон китайского типа прополз по спирали от основания похожей на огромную стелу многоэтажки до ее пика и там, задрав голову, пустил в небо фейерверк. Дракон выглядел очень реалистично, но разница с настоящей пиротехникой все же заметна.
С другой стороны улицы над широким, в стиле чаши, строением плескалась русалка в компании двух дельфинов. Насколько мне было известно, за каждой такой иллюзией пыхтит маг-пустышка с набором артефактов. А подобных голограмм только на обозримом пространстве было десятка три. И старались мои коллеги не напрасно – по всему пространству проспекта Чудес царило настроение карнавала и вечного праздника. А ведь вечер еще только начинается.
Заинтриговавший меня своим названием ресторан, как оказалось, размещался в переделанной вышке магопреобразователя. Только здесь не было шара-уловителя в небесах. А некое его подобие словно насадили на шпиль башни. «Глобус» действительно оказался глобусом. На зеркальной поверхности огромной сферы были отображены незнакомые мне материки. Скорее всего, это макет Беловодья.
Сосо остановил машину на большой площади, раскинувшейся вокруг башни метров на сто. Поэтому пришлось остановиться в отдалении, чтобы не заезжать на обширную пешеходную зону.
– Можешь ехать по своим делам, – сказал я водителю, выбираясь из машины. – Минут за двадцать я позвоню.
– Хорошо, шеф, – блеснул привычной улыбкой Сосо.
Пройдя через шикарно отделанный холл, я поднялся наверх в зеркальном лифте, одновременно еще раз осмотрев свое отражение. Все действительно очень прилично, и вряд ли мне придется краснеть даже в заведении такого высокого уровня.
Возле выхода из лифта у меня приняли легкое пальто и шляпу. Оставлять спрятанный там обруч я не опасался. Это уж не такой ценный артефакт, после переделки почти все, что было полезного в диадеме, я носил на шее и в ухе.
Заявив у стойки распорядителя, что мне нужно пройти к столику, заказанному госпожой Шаталиной, я проследовал за привлеченным официантом. Немного задержался у чуть изогнутой прозрачной стены. Пусть «Глобус» и близко не был самым высоким зданием в Центральном районе, но отсюда открывался великолепный вид.
Больше всего притягивали взгляд княжьи башни. Сейчас я мог видеть только две. Они казались замершими перед стартом инопланетными космическими кораблями и выглядели пугающе инородными телами на просторах города. Но город давно привык и не обращал на надменных исполинов никакого внимания.
Начали сгущаться сумерки, и городские огни разгорались все ярче. Отсюда было видно, что находящаяся километрах в пяти от ресторана Стена являлась не только границей насыщенности магического поля, поддерживаемого специальными конденсаторами, но и неким светоразделом. Далекий Подол был освещен немного скромнее.
Оторвавшись от завораживающего зрелища, я поспешил за ожидающим меня официантом. Тем более что на город можно было посмотреть и сидя за столиком, который находился почти у прозрачной стены.
Но расслабиться не получилось – едва я присел, как пришлось вставать, чтобы поприветствовать свою спутницу на сегодняшний вечер. Ее тоже привел вежливый официант.
Выглядела Шаталина великолепно. Пускай мне не очень нравится так обожаемый американцами тип блондинок, но в этой даме привлекала не внешняя красота, а внутренний стержень и немного жестковатое обаяние.
В меру открытое красное платье довершало эффектную картину, позволяя оценить все достоинства ее тела, но при этом не давая ни намека на вульгарность.
– Анна Борисовна, – легким наклоном головы обозначил я приветствие.
– Никита Олегович, – приподняв бровь, позволила себе проявить удивление Шаталина. – Да вы прямо преобразились. Подтянулись, откуда-то набрались вкуса. У вас там, в долине, что, дают уроки этикета?
 
Словно подтверждая ее догадку, я жестом отпустил официанта и сам помог даме усесться на стул.
– Можно и так сказать. Особо убедительной была одна кикимора. Правда, умерла раньше, чем передала мне все свои знания правил хорошего тона.
– Надеюсь, вы шутите и упоминание кикиморы лишь иносказание?
Я только пожал плечами, присаживаясь за стол.
Что-то в моем взгляде насторожило ее.
– Вы действительно видели беловодскую кикимору? У старых естествоиспытателей была даже такая поговорка: того, кто сталкивался с кикиморой, ни одна теща не удивит.
– В чем-то они правы, – подпустил я загадочности, делая приглашающий жест, который намекал Шаталиной, что она сама может сделать выбор за нас двоих.
В глазах женщины заиграли бесенята, так что меня ждал либо какой-то кулинарный экстрим, либо шокирующий ценник в конце.
Ну-ну, посмотрим, кому удастся удивить собеседника больше.
– После вашего эффектного появления и загадочных намеков даже мне стало интересно, – отослав официанта, все же не утерпела Шаталина.
– Ну что же, не стану ходить вокруг да около, – сказал я и спросил, чуть понизив голос: – Анна Борисовна, вам ведь нужен приворотный амулет?
На секунду меня кольнуло беспокойство – Барабаш ведь мог что-то напутать, и я сейчас тупо сяду в лужу. К счастью, вспышка эмоций подтвердила мое смелое предположение.
В глазах Шаталиной заискрилась злость. Защиту рвало протуберанцами сложного коктейля эмоций. Мало того, похоже, Шаталина решила, что это тупой шантаж с непонятными ей целями.
Нужно срочно исправлять ситуацию.
– Так, стоп! Анна Борисовна, вы же помните, что мы друзья? И останемся ими до тех пор, пока вы не причините мне или моим близким существенный вред. Просто мне совершенно случайно стало известно, что один мой друг ищет некий амулет. Честно говоря, я был крайне удивлен. Именно поэтому пригласил вас на ужин. Исключительно чтобы помочь.
– Это была ошибка, сделанная в не совсем адекватном состоянии. – Она наконец-то вернула себе прежнее спокойствие.
– Значит, амулет вам уже не нужен? – спросил я, даже не зная, радоваться такому повороту или нет.
Шаталина, нахмурившись, подумала и все же ответила:
– Я бы взяла, коль уж нашелся друг, который сумел поразительно быстро найти общий язык с дельцами черного рынка.
– Не стоит преувеличивать, – с показной скромностью отмахнулся я, – просто случайно образовались полезные связи.
– А вот у меня ничего подобного почему-то так и не образовалось. Ни случайно, ни намеренно, – словно на допросе заявила Шаталина.
– Ну почему же? – Я с улыбкой развел руками. – Вот она, ваша связь. Пользуйтесь, но мне все же интересно, зачем вам эта странная штука? Спрашиваю не из низменного любопытства, а как друг, желающий помочь и при этом не навредить своей помощью.
Некоторое время она смотрела на меня с пытливым прищуром, но все же решилась:
– Так уж случилось, что одолела меня страсть к одному юнцу. – Не заметив на моем лице даже тени осуждения, Шаталина продолжила: – Роман был ярким, но недолгим. Этот сучонок зеленый сумел охмурить птицу полетом выше моего. Вот я и оказалась брошенкой.
Тут я не удержался и поднял одну бровь. Что не укрылось от внимания моей собеседницы.
– Это не то, что вы подумали, – отмахнулась она. – Плевать я хотела на сопляка, но теперь на раутах и приемах, куда вхожа советница со своим новым пресс-секретарем, он постоянно подходит поинтересоваться моими делами. Расцарапать бы ему морду, но ссориться из-за этого с членом городского совета – не самая разумная мысль. Вот мне и захотелось стереть с его лица эту мерзкую улыбочку, чтобы он при виде меня слюни пускал и в штаны… в общем, вы меня поняли.
– Да уж, понял.
Задумался я буквально на пару секунд. Если бы вообще не хотел пускать артефакт в дело, то не завел бы этот разговор. Мотивы у Шаталиной не самые благородные, но и особо мерзкими я бы их не назвал. А вот сделать ей приятное мне очень хочется. Так что я без лишних слов достал из кармана коробочку с кулоном и передвинул ее по столу к своей собеседнице.