Фантастические циклы романов. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

Мне стоило огромных усилий воли, чтобы позволить ей закончить путешествие. И только после этого я начал потихоньку подкачивать энергию в «отпугиватель».
Недовольно прожужжав, пчела лениво перелетела с шляпы на покатый бок улья. Ну я взялся за нож.
Благодаря работам ученых и исследованию обломков на земле экспериментировать не пришлось. Поверхность огромной — не меньше трех метров в диаметре — сферы была похожа на гигантский футбольный мяч с огромным количеством шестиугольных ячеек. Если надрезать такую ячейку по периметру, то можно вытащить пирамидку сот.
Так оно и вышло — получилось как с куском арбуза, вырезанным на пробу. Сочащаяся умопомрачительно пахнущим медом пирамидка хоть и туго шла наружу, но извлечь ее удалось без особых проблем.
Увесистая, зараза, — килограмма три, не меньше. С перемещением добычи в баул пришлось помучиться, но затем, приноровившись, следующие четыре куска пошли как по маслу. Оно и не удивительно, потому что и торба и вся моя одежда стали скользкими от сочившегося меда.
Не уверен, но, кажется, три из восьми экспроприированных мной ячеек были с личинками. Может, это и нехорошо в отношении Роя, но обманывать страстные надежды Чучи тоже не хотелось.
Трижды пришлось замирать, чтобы успокоить начавший просыпаться Рой, и все равно, когда благоразумие победило жадность, а натужно застрекотавшая лебедка потащила меня вверх, пчелы из потревоженного улья развили нездоровую суету. Так что удерживать коллективное сознание Роя в покое приходилось постоянным напряжением почти на пределе концентрации.
Я ожидал нападения пчел в любой момент, так что не успокоился, пока не взобрался на ветку и не дошел по ней до основного ствола. И именно поэтому прошляпил настоящую опасность.
Даже не знаю, что было бы, если бы прыгнувшая на меня жаба сделала это молча. Знакомое улюлюканье хлестнуло по сознанию, словно плеть погонщика. Резкий выброс адреналина в кровь взвинтил восприятие, и летевшая на меня тварь с противным визгом отправилась в обратный полет, получив пинок воздушного тарана. Стрелять из обреза, на котором был закреплен наствольный артефакт, я не решился, надеясь уладить дело без лишнего шума.
Кто бы сомневался, что моим надеждам не суждено сбыться… Древесные жабы в одиночку не бродят. Я тут же ощутил, как кто-то плотно обхватил мою ногу. От мысли, что сейчас в горячо любимую конечность вопьются острые зубы, у меня внутри все похолодело, но вместо этого жаба начала вылизывать испачканную медом штанину.
Времени на полноценное удивление не было, потому что на спину спрыгнул еще один монстрик, весом эдак килограммов десять.
Чуть не спихнул меня с ветки, скотина такая!
Где-то в глубине души, очень глубоко, промелькнула даже радость за то, что деньги, потраченные на «молниевик», не ушли в никуда. Танго с жабами все же состоялось!
То ли с перепугу, то ли от потаенной радости я влил в артефакт весь свой остаток, благо ментальный обруч был довольно экономным, а затратным «пауком» я так и не воспользовался.
Шваркнуло знатно. Я словно превратился в катушку Теслы — во все стороны ударили ветвистые молнии, образуя вокруг меня условную сферу. Досталось всем — и жабам, и светлячкам. Окружающее пространство погрузилось во мрак, освещаемый только двумя стиками химических фонарей. К счастью, у светлячков мозгов еще меньше, чем у жаб, так что они быстро заинтересовались темным местом в Кроне, но до этого момента мне все же пришлось пару раз пальнуть почти наугад — лишь по ментальным маякам страха и ярости.
Визг и улюлюканье отдалились, и рядом со мной осталось только полдюжины неподвижных тушек.
Не особо мудрствуя, я спихнул их с ветки. Высота, конечно, изрядная, но внизу мягкий слой перегнившей листвы, так что совсем в кашу не расшибутся, и будет из чего нарезать мяса для шашлычков.
Появление меня — пусть и липкого, но всего такого благоухающего, было встречено густыми волнами восторга. Повольник явно воскресил в памяти вкус медовухи, а Гена радовался просто за компанию, потому что вспоминать ему было нечего. Что же касается Чучи, то с ним произошел довольно любопытный казус. Сначала, поняв, что я не тороплюсь делиться обещанными личинками, он едва не укусил меня, причем именно там, куда так и не впилась зубами жаба. Пришлось бросать все и извлекать из сот слабо шевелящихся личинок. Поделился щедро, бросив тахруну сразу три штуки, но сожрал он только две, да и то получился перебор. С третьей личинкой в лапках наша облезлая крыса и отрубилась.
 
Видно, забористая штука.
Пошевелив ногой пускающего блаженные пузыри зверька, я понял, что это напрасные старания — он ушел в нирвану глубоко и надолго. Мне даже удалось уловить похожие на безумный калейдоскоп видения, которыми тахрун щедро делился с миром.
Ни привести тахруна в чувства, ни выковырять из его лапок личинку без повреждений так и не удалось.
Наркоман чертов!
Пришлось собственноручно грузить Чучу на волокушу. Веса в нем — как в курице, но раздражал сам факт.
Повольник тоже не являл собой эталон адекватности. Он так спешил обратно, что задерживать колесницу для сбора жаб пришлось едва ли не силой. Еще раз нагрубить Корнею пришлось уже на самой станции, когда он, распределив по кастрюлям добытый мед и начисто выскоблив баул, попытался добыть еще хоть что-то из моей одежды.
— Иди лесом, Корней Кондратьевич, нам же это еще пить! Будет тебе добавка и без всяких извращений. Освой пока то, что есть.
Как-то так получилось, что мы с повольником сразу перешли на «ты», сохранив обращение по имени-отчеству. А вот с Геной они называли друг друга просто по именам.
— Добро, Никита Олегович, — явно смутился повольник, — твоя правда, что-то я вошел в раж. Тогда переходим к варке. Где тут у вас бабий сок?
— Какой сок?
— Да ладно?! — искренне удивился Корней. — Пусть вы с Генкой новички, а повара ваши всю жизнь в Китеже просидели да лапшу свою горожанам варили, но Лом-то с Паном — тертые же калачи!
— Что за сок? — не дождавшись уточнений, переспросил я.
— Сок из баобаба. Почти то же самое, что и березовый сок на Земле. На внешке его все вместо воды пьют. А у вас что, не так?
— Ну, мы из скважины пьем. К тому же наружу без опаски выходить стали не так уж давно.
— Ничего, — отмахнулся, как от назойливой мухи, повольник. — Вот прямо сейчас схожу в мастерскую, сделаю пару трубок. Как только Ярило проклюнется, пойдем к баобабам. А то получается тупость какая-то — жить в лесу и пить воду из скважины.
Возражать я не стал, потому что ничего не понимал в этом вопросе. Сначала попробуем, что за сок такой, а затем решим, нужны ли нам дополнительные сложности, или же продолжим пить ту воду, которую употребляли раньше. Лично меня она полностью устраивала. К тому же нужно было срочно решить вопрос с новоявленным наркоманом.
До самого рассвета он не приходил в чувство, отлеживаясь в своем гнезде. Когда проснувшаяся Златка прибежала проведать своего любимца и увидела его в безобразно бессознательном состоянии, то едва не впала в панику, но Гена быстро объяснил внучке, что Чуча просто устал.
— Как ты устал тогда, когда приезжал дядя Юра?
— Ну, почти… — смутился Баламут, и мне даже стало интересно, с чего бы это мой друг стал напиваться на пару с племянником своей жены, которого терпеть не мог?
— Может, я попрошу у тети Пин рассола? Тебе же он помог, — продолжила Златка компрометировать любимого дедушку.
— Вряд ли Чуче подойдет рассол, Кнопка, — сдерживая улыбку, сказал я. Заметив, что тахрун начал шевелиться, все же развернул девочку за плечи и подтолкнул к выходу из мастерской. — Но ты все же пойди к госпоже Пин и попроси ее приготовить нам на завтрак блины. Надеюсь, мне удастся вырвать у деда Корнея хоть чуть-чуть того, чем эти блины можно помазать.
Когда Златка ушла, я присмотрелся к стонущему зверьку. Пару минут он ворочался, затем открыл налитые кровью глаза. В меня тут же полетел образ личинки, которую яростно пожирает мультяшный Чуча.