Фантастические циклы романов. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
Мы с Геной наблюдали за этим, как два болванчика. Даже мой много что повидавший в жизни друг пребывал в легком шоке, что уж говорить обо мне. А барон, милашка такая, закончив читать нотации, подошел ко мне и протянул руку, которую я, честно говоря, не осмелился бы отвергнуть, даже поселись в голове такая дикая мысль. От его доброжелательной улыбки мурашки на спине забегали интенсивнее.
— Простите, друг мой, за этот неприятный инцидент, но так было нужно. Надеюсь, наша дружба со временем будет только крепнуть. Не забывайте о нас и почаще навещайте. Вы всегда будет дорогим гостем в Купферштадте.
Я лишь кивал головой и через силу улыбался, не находя слов для ответной любезности.
Так и попрощались — три броневика с тихим шелестом укатили по дороге, а мы с Геной оторопело смотрели им вслед. Заливая окрестности сиренево-алым светом, над этим странным миром поднимался его величество Ярило. Опять накатило ощущение нереальности происходящего.
— Япона икебана… — наконец-то выдохнул я.
— Не, — мотнул головой Баламут, — это не Япония, а намного хуже. Это — Беловодье, детка.
ГЛАВА 9
После того как мы с Геной в два лица вылакали последнюю бутылку коньяка и немного поспали, мир начал казаться уже не таким мрачным. Этому способствовало то, что не осталось практически никаких следов творившегося здесь поутру безобразия. Даже влажное пятно было заботливо высушено жарким летним светилом.
Перед тем как выпустить Златку на свежий воздух, я прошелся по территории станции. Да уж, это действительно немцы — матерые, классические, можно сказать, кондовые. Они не только тщательно замыли кровь проштрафившегося мага, но и место, где разделали тушу единорога, блистало чистотой и порядком. Стена была восстановлена, а инструменты разложены по своим местам.
Больше всего поражало то, что барон ничего не боялся.
Ведь остались же записи с камер слежения! А он даже не намекнул, что не мешало бы уничтожить улики.
Весело тут живут удельные бояре… Нет, в Купферштадт, я конечно же буду наведываться по случаю, но о том, чтобы остаться там зимовать или переселить туда Гену с внучкой, даже речи быть не может.
В Китеже нам тоже придется несладко, но там хоть какие-то законы работают, а здесь, похоже, в чести только воля хозяина окрестных земель.
Какими бы тягостными ни были мои мысли, но размеренно текущая жизнь на станции, веселое летнее небо и доброжелательное отношение окружающих постепенно улучшили настроение. Днем потренировались с Баламутом, затем под недовольное ворчание тетушки Пин бухнулись в Златкин бассейн. Старая кореянка не преминула заметить, что после двух потных бугаев для купания ребенка придется менять воду.
Златка ее убеждения не разделила и тут же полезла к нам. Визгу и смеха было выше крыши, так что и строгая няня постепенно подобрела, а Кнопка тут же заявила:
— Нужно попросить деда Андрея сделать бассейн побольше, чтобы все влезли.
Я представил себе эту картину и сразу перехотел купаться.
На охоту не ходили, потому что морозильники были забиты мясом. А у меня образовался определенный принцип — убиваем только то, что собираемся съесть или продать. Как ни странно, отбивная из единорога пошла на ура — жалость к зверушкам куда-то испарилась. Вот какие мы человеки — черствые и эгоистичные.
Вечером заезда не было, так что устроили себе знатный ужин и совместный просмотр нового фильма с Джонни Деппом в главной роли. Понравилось всем.
Я думал, что размеренное течение нашей жизни хоть немного всколыхнется лишь с возвращением командированных стариков, но дед Анджей умудрился причинить определенное беспокойство, даже находясь на солидном расстоянии от станции.
На следующий день состоялся стандартный заезд двух караванов, и восточный привез нам необычного гостя. Сначала я не особо обратил внимание на кряжистого повольника с длинной бородой и в наряде а-ля старовер, но затем в диспетчерской мигнула тревожная лампочка. Как оказалось, гость обратился к Чхану с просьбой вызвать меня на кухню.
— Мне бы повидаться с Анджеем Болеславовичем, — заявил он, будто не мог задать этот вопрос старикам.
— Увы, он уехал в Китеж и будет не скоро, — настороженно ответил я, хотя незнакомец вел себя мирно и никакого негатива к нам от него не ощущалось.
— В общем-то, Анджей мне и не нужен, я приехал поговорить с вами, дар Зимин.
Ну почему бы не поговорить, тем более если простят так вежливо. Но только где? На кухне сейчас суета, как и в столовой, а в диспетчерскую чужого человека пускать как-то боязно.
— Давайте сделаем так, — принял решение я. — Когда закончится ужин, подойдите к двери, и мы поговорим.
— Хорошо, — степенно отреагировал явно знающий себе цену повольник.
Он мне понравился, но насколько сложатся наши отношения, покажет предстоящий разговор.
Ужин прошел спокойно. Затем гость явился к массивной двери, перекрывавшей доступ из столовой в отсек для персонала. Там для нужд гостей был оборудован домофон.
— Ты это, дядя, рюкзачок-то положи у стенки, — спокойно, но с недобрым взглядом сказал Баламут, после того как открылась дверь и в проеме показалась фигура повольника.
К кобуре Гена не тянулся и никак не проявлял агрессивных намерений, но движения нашего гостя все равно стали медленными и плавными.
Все дело в том, что явился он со всеми вещами, а к рюкзаку был приторочен карабин, причем так, что и выхватить его можно очень даже легко.
— Не проблема, — с легкой улыбкой сказал гость.
Он аккуратно стянул рюкзак и оставил его в углу. Затем, испросив разрешение, закрыл за собой дверь. Я запоздало просканировал его фигуру с помощью обруча, который кроме ментального плетения нес в себе конструкт удаленного доступа оператора магопреобразователя и как сканер был практически идеален.
Активных артефактов на госте не было — только пассивные, предназначенные для ношения недарами. Впрочем, зная об особенностях привязки, расслабляться не стоило. С другой стороны, я уже мог различать даров и недаров по особенностям ментального поля, так что не стоит накалять и без того неспокойную атмосферу.
— Давайте расслабимся и для начала познакомимся, — решил я разрядить обстановку. — Меня можете называть Никитой. Это мой друг и опричник Геннадий.
— Анджей говорил, — кивнул в ответ гость, который был как минимум лет на двадцать старше нас с Баламутом. — Называйте меня Корнеем. Позывной Корень.
Уточнение и то, как повольник его произнес, выдавало в нем бывшего вояку.
— Приятно познакомиться, — отреагировал я, пуская в сторону Баламута успокаивающую волну. — Давайте пройдем на кухню, перекусим и поговорим.
И перекусили и поговорили.
Выяснилось, что наш болтливый поляк в одну из своих командировок в Китеж засиделся со старыми друзьями в кабаке и успел под мухой наговорить обо мне всякого разного.
— Анджей сказал, что вы правильный маг. Других холопить не стремитесь, — солидно огладив бороду, заявил наш гость.
Я невольно покосился на Гену, но Корней тут же добавил:
— И про друга вашего с больной девочкой рассказал, и про то, что вам нехотя пришлось подписать холопский ряд.
— Смотрю, он просто не затыкался… — проворчал я, пока еще не определившись, злиться на старого поляка или нет.
Подождем с выводами и посмотрим, какие плоды принесет болтливость Анджея.
— Вы на Пана не особо серчайте, — осторожно попытался оправдать наводчика Корень. — Просто с бедой я к нему тогда пришел, вот он и размяк.
— И сейчас с этой бедой вы пришли уже ко мне? — невольно нахмурился я.
Мне только чужих неприятностей не хватает — своих выше крыши!
— То наша семейная беда, и к вам она никакого касательства не имеет и иметь не будет. — Бородач тут же выставил перед собой в отрицающем жесте широкие как лопаты ладони. — Но давайте я расскажу все по порядку. Позапрошлой зимой мой напарник Макар схлестнулся с одним ушкуйником…