Фантастические циклы романов. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

Как только доехали до мастерской, дед Анджей сбегал за инструментом и уже собрался вскрывать заднюю дверь, но я его остановил:
— Не спешите.
Пока мы ехали, ситуация внутри эвакуированного аппарата изменилась. Пассажиры пришли в себя и буквально фонтанировали злобой. Нетрудно догадаться, что затихли они там неспроста.
Кивком указав поляку на вход в купол станции, я жестом подозвал к себе Гену и тихо сказал:
— Они очнулись и чего-то ждут. Там еще и маг. Чую парочку активных артефактов.
Баламут лишь кивнул в ответ, при этом ни словом, ни жестом не стал выпячивать свое превосходство. А ведь именно он по собственной инициативе, едва мы поставили броневик на колеса, вбил какую-то штуку в ствол торчащего из башни пулемета. Мне это даже в голову не пришло.
Боюсь представить, что мог наделать очнувшийся стрелок, если бы не предусмотрительность моего друга. Впрочем, я постоянно контролировал состояние наших незваных гостей и не пропустил бы вспышку решительной агрессии, но все равно неприятно.
— Все еще хочешь его пожалеть? — спросил Гена, еле сдерживая кровожадную ухмылку.
— Уже меньше, — мотнул я головой, — но исходные данные не изменились. Сбегай, пожалуйста, за резиновыми пулями и попроси тетушку Пин дать вытяжку из жабьих половых желез. Ту, что мы оставили для своих нужд.
Гена кивнул и убежал на станцию, а я осторожно выглянул из-за угла мастерской и крикнул в сторону броневика:
— Руперт, ты там живой?!
В ответ меня обозвали по-немецки, что вполне можно засчитать как положительный ответ.
— Выходи, ничего плохого тебе не будет!
Опять ругань.
Ладно, не хотите по-хорошему, будет по-нашему. Как раз вернулся Гена с магазином к моему карабину и небольшой колбочкой.
— Давай, может, я? — предложил он, но получил отрицательный ответ.
На всякий случай активировав силовой щит, я подошел к пробоине в борту броневика и забросил туда склянку, а затем побыстрее отступил обратно за угол мастерской. Причем не из опасения получить пулю, а чтобы уберечь себя от волны вони, пахнувшей изо всех щелей покореженной машины.
Ругались два немца грязно, но не особо громко — мешал кашель.
Заднюю дверь они открыли с трудом.
Вот бы был номер, если бы ее заклинило…
Ну что ты будешь делать с этим упертым придурком?! Даже почти ослепнув от слез, Руперт все же попытался нагадить нам напоследок. Стрелял он из пистолета в белый свет как в копейку. Я активировал щит, вышел из-за ангара и с удовольствием пальнул в него двумя зарядами с резиновыми пулями.
Все, аут.
Второй пассажир решил не усугублять свое положение и сразу поднял руки.
— Лег на землю! — тут же начал приказывать Баламут, непонятно когда успевший забраться на крышу мастерской и уже целившийся оттуда в мага из противотанкового ружья. — Ноги шире! Руки за спину!
Гена правильно угадал, кто есть кто, и не оставлял моему коллеге шансов на использование силового щита. Точных данных у меня нет, но есть подозрение, что выстрел из такой дуры составит серьезную проблему даже для истинного мага.
Мой коллега выполнил все приказы без возражений.
Как правильно вязать пленников пластиковыми наручниками, Гена показывал мне не один десяток раз, так что все прошло четко и без особых проблем. Спеленав еще и бесчувственного Руперта, я вернулся к магу и тщательно проверил всю его одежду. И тут меня ждал сюрприз. Те артефакты, которые я ощутил на расстоянии, нашлись сразу же, но более вдумчивый обыск дал неожиданные результаты. Кулон, снятый с шеи, и нечто похожее формой и размерами на перепелиное яйцо, найденное в одном из кармашков пояса, точно являлись артефактами. Но больше всего привлекала внимание самая настоящая звезда шерифа, закрепленная на жилете мага.
Конечно, может, в баронстве есть свой шериф, и именно его я раздел, но смущал цвет металла, из которого была сделана эта бляха — в сплаве явно имелось истинное серебро, как и в других настороживших меня предметах. Да что уж там, после недолгих поисков я нашел клейма мастеров-артефакторов. Но почему эти штуки никак не отзывались на попытку сканирования, притворяясь простыми украшениями?
 
Загадка, однако, но на данный момент не самая важная.
Без артефактов маг-пустышка мало чем отличался от обычного смертного, так что честь уволочь пленников в одну из гостевых комнат досталась Гене и дядюшке Пину, а мы с дедом Анджеем пошли в мастерскую, более вдумчиво оценивать ущерб, который нам нанес единорог.
— Холера ясна! — ругнулся поляк, когда мы закончили.
Быстро успокоив деда и вызвав наверх всех, кроме тетушки Пин и Златки, оставшихся следить за мониторами, мы дружной компанией принялась за работу. Гена и Анджей начали менять покореженные секции ограды на запасные, а мы с корейцем и Гретой опасливо подступились к туше единорога.
Нужно отдать должное подружке Баламута — едва я намекнул на ее помощь в грязном деле разделки туши, девушка просто спросила, где можно взять одежку попроще и нож поострее.
С каждой минутой нашего нелегкого труда я понимал, что не скоро захочу отведать сочного бифштекса из единорога. Всегда поражался стойкости характера и, можно даже сказать, цинизму сельских жителей. Весь год, а то и пару лет они холят и лелеют какую-нибудь хрюшку Няшу или бычка Борю. Затем просто вскрывают им глотки, без содрогания свежуют, а после с удовольствием пожирают.
Жабьи шашлычки я ел даже с каким-то злорадством, кабаньи котлеты тоже поглощал без проблем, а вот как отнесусь к отбивной из единорога, не знаю. Мало того что изначально он никак мне не угрожал, так еще и помог с нейтрализацией врагов. А пострадал лишь из-за чужих политических интересов.
Мы так умаялись, что даже не сразу заметили и приближение вечера, и шипение рации.
Тетушка Пин не смогла совладать с незнакомым девайсом и тут же перешла к радикальным методам.
— Господин, вы меня слышите?! — заставив всех нас вздрогнуть, резанул по ушам голос кореянки, гаркнувший из громкоговорителя.
С помощью этой штуки я каждый вечер давал указания заправщикам.
Сняв с пояса рацию, я нажал на тангенту:
— Что случилось?
— К нам гости! — все еще через громкоговоритель ответила тетушка Пин. — Три машины выехали из леса!
— Вот я лось! — ругнулся Баламут и пулей вылетел из ангара.
Последние полчаса, закончив с ремонтом ограды, они с дедом Анджеем тоже переквалифицировались в мясников.
Через несколько секунд я услышал торопливые шаги моего друга по крыше мастерской. Уверен, прямо сейчас он устраивается на стрелковой позиции с противотанковым ружьем в обнимку.
Шикнув на остальных, я осторожно выглянул в пролом, который оставил после себя единорог.
— На месте, — послышался из рации голос Баламута. — Три малых броневика. Стоят на опушке. Сейчас просканирую частоты.
— Не надо, — остановил я друга, — будь на связи.
Устанавливать радиоконтакт с гостями уже не было никакого смысла. От застывших на опушке броневиков по дороге к станции двигалась знакомая фигура.
Мне не осталось ничего иного, кроме как пойти ему навстречу.
Тетушка Пин, а скорее всего, даже Златка все же сумели справиться с пультом управления воротами.
Повесив карабин на спину стволом вниз, я спокойно шел навстречу Головорубу. Барон был одет в кожаный наряд высокие сапоги, кожаный сюртук и широкополую кожаную же шляпу. Никакого оружия я не заметил, и, казалось бы, любая клыкастая тварь из окрестных обитателей могла легко убить невысокого, полноватого человека. Но с этим пешеходом я не советовал бы связываться ни гремучему льву, ни даже единорогу.
Мы шли навстречу друг другу как два героя вестерна. Жутко захотелось насвистеть знакомую с детства мелодию, но я удавил глупое желание в зародыше. Скорее всего, это просто нервная реакция.
Ментальное поле барона было плотно закрыто, но даже через этот блок проскальзывала какая-то обреченная тоска.
— Мой сын… — произнес барон, как только мы достаточно сблизились для разговора без перекрикиваний, но не смог договорить и нервно сглотнул.