Фантастические циклы романов. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
И все же нужно признать, что в той нелепой ситуации у фонтана я обошелся без увечий лишь благодаря нашим с Баламутом полушутливым потасовкам. Именно они научили меня уклоняться и перехватывать удары почти на инстинктивном уровне.
— Неплохо, — резюмировал Баламут, когда я вошел в ритм и начал блокировать ладонями почти все его выпады. — Теперь усложним это дело. Одной обороной спастись не получится. Правой работаешь как обычно, а в левую возьми эту палочку.
— Почему в левую? — удивился я. — Вроде не левша…
— Потому что для тебя важнее не нанести урон, а прикрыть себя. И запомни на будущее: твоя сила в магии и все, что мы сейчас разбираем, нужно лишь для того, чтобы выиграть время.
А вот тут Баламут меня откровенно удивил. Он хоть и говорил с долей горечи, но высказывал вполне здравые мысли для недара, который за магией лишь наблюдает со стороны.
— Чего удивляешься? — недовольно проворчал Гена, замерив мою реакцию. — Меня учили оценивать ситуацию и выстраивать тактику, опираясь на любые переменные.
— Ты мне еще лекцию закати, — в тон ворчливому штурмовику ответил я.
— Просто слушай, но и сам не забывай думать. Вы, маги — конечно, крутые, как Гималаи, но зуб даю: в этом же и ваша слабость.
— Много ты видел магов! — хмыкнул я, но без особой уверенности.
— Зато повидал всяких баранов, решивших, что если уж заполучили автомат, то уже держат бога за бороду. Из меня еще в армейской учебке выбили ту самую обманчивую уверенность, что дает оружие в руках. Боец должен полагаться на свои умения, а не пользоваться психологическими костылями.
Еще немного — и я выпаду в осадок от этих сентенций почти профессорского уровня. Я знал, что его натаскивали настоящие зубры, но даже подумать не мог, что там реальная наука с элементами прикладной психологии.
Для более активной тренировки мы надели комбинезоны, потому что все пространство стоянки было заасфальтировано, и падать тут не очень приятно.
— Нападай, — сказал Гена и, как только я попытался ударить его палочкой в бок, увел мою вооруженную руку в сторону и указательным пальцем за секунду успел пять раз ткнуть в уязвимые, а главное — болезненные места на моем теле.
— А можно не так сильно тыкать? — поморщился я, растирая плечо, где точно будет синяк.
— Разжирел ты, брат. Этот мир тебя немного подтянул, но все равно ты неженка неженкой. Ну ничего, раз согласился на тренировки, мы сделаем из тебя если не Шварца, то как минимум Чана.
В голове тут же всплыли картинки, в которых всемирно известного китайца пинают, как футбольный мяч. Такая перспектива настолько возмутила меня, что в ответ на свой пассаж ошарашенный Гена увидел классическую фигу.
— Закатай губу обратно. Никого из меня ты делать не будешь. Ограничимся основами. Может, у меня вообще получится больше так не подставляться.
— Ладно, — притворно вздохнул Баламут. — Давай разберем твой недавний случай. Если свалили на землю и ты понимаешь, что даже на карачках сбежать не получится, сразу переворачивайся на спину и оставайся на нижнем уровне.
— Чтобы опять пинали ногами?
— Чтобы не ткнули ножом. Ногами бьют — это неприятно, но нож хуже. К тому же так ты будешь контролировать пространство, причем даже лучше, чем нападающий. Смотри.
Баламут, словно ртутный, перетек из положения стоя в положении лежа на спине. Даже завидно стало. Мелькнула мысль — может, все же стоит согласиться на усиленные тренировки?.. Но я от нее сразу отмахнулся.
— Теперь попробуй ударить меня ногой.
Я попробовал, и тут же нога увязла в захвате. Затем последовали тычки в бедро и пах, а когда я от резкого рывка потерял равновесие и упал рядом с Баламутом, то заработал еще и болезненные удары под ребра и в шею.
При этом мой друг перекатился через меня, выйдя из переката на полусогнутые ноги.
— А если бы ты вздумал наклониться, чтобы ткнуть меня ножом, все было бы еще веселее. Так что для начала мы будем учиться правильно лежать и захватывать ногу, а затем перейдем к тому, как нужно падать.
Скажи мне он такое еще вчера вечером, я бы парировал уверениями, что встать и тем более лечь смогу без дополнительных уроков, но сейчас пришлось прикусить язык. Лишним подтверждением стал процесс моего перехода в положение лежа с едва сдерживаемым кряхтением. Даже покраснел немного.
Ничего, есть у меня мысль, как поквитаться…
Где-то с час он валял меня по асфальту. Не скажу, что ощутил прогресс обучения, а вот боль от синяков чувствовалась прекрасно. Так как план мести уже созрел, я волевым решением прервал тренировку и обрадовал друга известием, что сегодня он будет сопровождать меня на вылазку в Крону.
— Ты же сам говорил, что там тебе без меня даже проще! — удивился Баламут. — Да и мне по земельке как-то привычнее. Может, сходим на кабанов?
— Нет, дружок, — зловеще улыбнулся я, — мне нужно тебе кое-что показать, так что бабочек ловить пойдем вместе. А потом, если останется желание, можно и кабанчика подстрелить.
Собирались мы не долго, тем более что снаряжение требовалось только Гене. Грета провожала своего кавалера, словно на войну. Даже всплакнула немного. Этот дикий для нас мир пока не так уж знаком и от того не очень-то пугает. И все это в основном по причине плохой осведомленности. А вот девочке, которой в детстве рассказывали страшные сказки о тварях, живущих в Кроне, было неуютно.
Гена, как мог, успокоил подругу, и мы отправились в путь. Чучу нашли в мастерской, где он мирно спал на подушке, которой с ним поделилась сердобольная Златка. Идти с нами он не хотел, но образ кусочка сыра решил вопрос положительно. Тахрун был нужен мне для того, чтобы отыскать новое место, где растет особая лиана. На старое возвращаться не хочется из-за кикиморы.
Хохластый крысюк не подвел и привел нас к баобабу, где тут же нашлись засохшие бутоны нужной формы и оттенка.
— Ну что, полезли? — с легкой ехидцей спросил я у хмурого друга.
Обычно мне приходилось беречь его эго, немного сникшее от того факта, что он был лишен и капли магического дара, но после утренней тренировки моя тактичность сильно скукожилась.
— Чтоб тебя!.. — ругнулся Гена и, проверив снаряжение, начал ловко карабкаться по необъятному в буквальном смысле слова стволу баобаба.
Я двинулся следом и быстро обогнал более спортивного напарника, а все потому, что мне не было нужды каждые десять метров забивать костыли.
Его прибытие на нижнюю ветку я встречал как Чеширский Кот — возлегая на боку и таинственно улыбаясь.
— Теперь нам туда, — ткнул я пальцем вдоль ветки.
— Выше не полезем? — спросил Баламут, глянув под ноги, где полусотней метров ниже поверхность земли терялась в вечном полумраке Подлеска.
И это еще очень скромная высота.
— Пока нет, — мотнул я головой и прогулочным шагом двинулся по толстенной ветке.
Гена опять ругнулся и вбил очередной костыль. Через десять метров в древесину ветки впился еще один, надежно страхуя древолаза от фатального падения.
Когда мы отошли от основного ствола на три дюжины шагов, Баламут нагнулся, чтобы вбить следующий костыль, но так и не смог этого сделать.
— Гена… — тихо и даже как-то зловеще позвал я друга.
— Чего? — поднял он голову, не разгибаясь.
И тут я его толкнул.
Да уж, такого на мякине не проведешь. Несмотря на неудобную позу и внезапность, он почти сумел удержаться на ветке, но «почти» в таких случаях не считается.
— Скотина-а-а! — Оборвав в падении слишком тонкую лиану, мой друг ухнул вниз.
В принципе, ничего страшного ему не грозило — максимум покачается как маятник в десятке метров под веткой, да и подтянет себя на лебедке, но это если бы моя задумка не сработала. А она сработала!
Активировав «паука», я тут же установил связь с браслетом опричника на руке Баламута и увидел, как вокруг меня разлетаются силовые нити, а самые толстые уходят вниз. А затем я чуть не улетел следом за жутко матерящимся подопытным.
Повинуясь моей воле, дополнительные нити охватили противоположный край ветки и вернули мне равновесие. Я контролировал не только работу «паука», но и отслеживал состояние Гены. Он испытывал сложную смесь эмоций, в которой было немного паники и изрядная доля ярости, густо замешанной на восторге.