Фантастические циклы романов. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
– Ты зачем вышел без оружия? – угрюмо поинтересовался мой друг.
– Зачем таскать лишнюю тяжесть? Мне здесь ничего не… – повернувшись, я увидел Баламута и осекся.
Он был снаряжен как для боевого выхода. Даже маску нацепил.
– Ты чего это вырядился? – нахмурился я.
– Нужно поговорить, – невпопад брякнул мой друг.
– И для этого ты надел бронежилет? Гена, с тобой все в порядке?
– А с тобой?! – резко повысил тон мой старый друг. – Ты себя что, богом возомнил? Ходишь тут без оружия, ничего не боишься, но забываешь, что сам всего лишь пустышка.
Слова Гены для меня все больше теряли связность и логику, вызывая растерянность и даже страх.
– Гена, успокойся, – осторожно сказал я, протягивая к нему открытую ладонь.
– Не смей! – крикнул он и приподнял автомат.
Баламут еще не навел на меня ствол, но я все равно замер.
– Не смей лезть в мою голову! – почти паническим воплем внес он немного ясности в ситуацию.
– Гена, ты…
– Сними шляпу!
– Да в чем дело?! – психанул уже я, особенно потому что в полной мере ощутил всю гамму чувств своего друга.
А там было намешано много всего, и в основном нехорошего. Он боялся и ненавидел меня. Понять бы еще – за что, но времени на выяснение не было: мне в лицо уже направлен ствол автомата.
– Снимай.
Когда я медленно, чтобы не спугнуть шаткого равновесия, стянул с головы шляпу, Гена немного успокоился.
– Бросай ее в сторону, – продублировал он свое требование легким движением ствола. – Думаешь, я не догадался, почему ты таскаешь ее на голове даже в помещении? Думаешь, не понял, что ты спрятал там какую-то хрень, с помощью которой копаешься в наших мозгах?
Я выполнил приказ Баламута, отбросив шляпу в сторону, при этом судорожно пытаясь найти хоть какой-то выход из ситуации.
На Генку это совершенно не похоже. Любые претензии, даже абсурдные, он никогда не сдерживал, а выплескивал сразу, даже если потом приходилось извиняться за необоснованный наезд. А теперь мой друг почему-то решил носить в себе подозрения, пока они не переросли в паранойю и не выплеснулись нервным срывом.
Где-то на задворках сознания мелькнула мысль о том, что все это не просто так, но ее тут же спугнул очередной зрительный контакт с дулом автомата.
– Как всегда, решил, что умнее всех и никто не догадается, что ты ставишь на нас эксперименты, как на подопытных крысах? Что дальше? Сделаешь из меня ручного бобика? Заставишь ползать перед тобой на карачках и есть с рук?
Плохо, что подобные мысли вообще появились в голове моего друга и сейчас толкают его на отчаянные поступки. И все же то, что он выговорился, дарит робкую надежду. Действительно, было видно, что Гена понемногу успокаивается, так что можно попытаться объясниться:
– Ты все не так понял. Артефакт в виде женской диадемы. Я ничего не скрывал, просто стеснялся.
– Врать ты всегда был мастак, – прорычал Баламут, и его зрачки сузились до предела.
Эмоциональный скачок был настолько сильным, что я почувствовал его и без обруча. И это не могло быть случайностью. Теперь я окончательно убедился, что кто-то уготовал нам участь прошлого смотрителя и его команды. К тому же я осознал, что через пару секунд Гена дойдет до полного бешенства и выстрелит.
Инстинкт – бей или беги – ничего не менял. Не с Баламутом. При его рефлексах он выстрелит, увидев любое резкое движение. Выстрелит без промедления и без промаха.
Я был совершенно безоружен перед его навеянной извне злобой и собственными рефлексами, наработанными годами тренировок. Или не совсем безоружен? В своем страхе перед ментальным артефактом Баламут совершенно забыл о еще одном магическом конструкте. Наши браслеты опричников мы надевали каждое утро, и это уже стало привычкой. Поэтому ни он, ни я сразу о них и не вспомнили.
Стараясь быть совершенно неподвижным, я сделал резкий «вдох», в основном втягивая энергию через браслет Гены. Тянул осторожно, памятуя о том, как ему было плохо во время инцидента с жабами. И эта осторожность едва не сгубила меня.
Бламут качнулся, но нашел силы, уже падая, вновь поднять автомат. Пришлось потянуть энергию еще раз и окончательно вырубить друга.
Проверка пульса вызвала у меня облегченный вздох, но я тут же заскрипел зубами, буквально переполняясь злобой на этого придурка.
Пристрелить бы урода, чтобы не портил жизнь ни себе, ни окружающим!
Урода? Пристрелить?!
Только пройдя пик ненависти к старому другу, я понял, что это хоть и мои мысли, но чрезмерно усиленные влиянием извне. Бросившись к лежащей на асфальте шляпе, я быстро напялил ее себе на голову и тут же отгородился от всего мира ментальным барьером. Сразу стало легче, но навалилась тревога за других моих соратников. Хорошо если бетонные стены хоть как-то экранируют в этом плане, а если нет?
Схватившись за специально приделанный к разгрузке хлястик для перетаскивания раненых, я поволок Баламута вниз, в бункер.
Тяжелый, зараза!
Внешнюю дверь задраивал с какой-то безнадежной злобой. Пришлось оставить друга в столовой, и не по причине изрядного веса этого борова, а потому что долетавшие с кухни звуки мне очень не понравились. Там явно шла драка. Пробежав два проема открытых дверей, я увидел, как тетушка Пин с остервенением валькирии пытается зарезать своего благоверного, а тот обороняется с помощью сковородки.
Я даже на мгновение замер, засмотревшись на эту абсолютно бредовую картину.
Старики-разбойники все больше удивляли меня своими скрытыми талантами. Оба корейца орудовали подручными средствами с явным умением, о происхождении которого мы еще поговорим. Хотя было видно, что до мастеров боя они недотягивают. Еще привлекло внимание то, что крыша съехала лишь у тетушки Пин. Дядюшка Чхан только оборонялся, стараясь на особо навредить супруге.
Как только я ворвался на кухню, ситуация изменилась. Кореянке пришлось распылить внимание, чем тут же воспользовался ее супруг. Он быстро отбил нож сковородкой и, войдя в клинч, пальцами левой руки ткнул старушку куда-то в район шеи. Она тут же обмякла.
– Никита, – впервые обратился ко мне по имени старик, – помоги мне.
Он явно выдохся, и оно неудивительно – подобные упражнения не для его возраста, даже под воздействием тонизирующего артефакта.
Уже когда помогал старику подняться, по наитию ослабил ментальную защиту и тут же ощутил волну ненависти от дядюшки Чхана. Ударить меня сковородкой он так и не успел. В этот раз мне помогла моя же доброта.
Порой бывает очень полезно для здоровья проявлять заботу к окружающим.
Подхватывая встающего старика под руку, я подумал, что ему может пойти на пользу легкая энергетическая подпитка.
А вдруг можно качнуть энергию в обратную сторону, используя всего лишь один браслет опричника, раз уж он сейчас находится одновременно в пределах обеих наших аур?
Подпитка не состоялась по причине агрессивности реципиента, зато я неслабо так качнул энергию из его биополя.
Дядюшка Чхан вырубился, так и не успев толком замахнуться сковородой. И хуже всего то, что выглядел он, как говорится, краше в гроб кладут.
Я тут же приложил пальцы к его шее и похолодел. Пульса не было!
– Только не это!
Меня всего затрясло, но через секунду я шумно выдохнул, потому что все же ощутил слабое биение сердца. И все равно ему было очень плохо.
Роясь в памяти, как в сумочке ночной тусовшицы, я пытался выудить оттуда хоть что-то полезное.
Стоп! При слишком резком перепаде уровня магической энергии тонизирующие амулеты вырубаются, и, чтобы их включить, нужен маг.
Положив ладонь на грудь старика там, где должен был находиться его амулет, я прикрыл глаза и прислушался к своим ощущениям.
Есть что-то, что ощущается как неактивный конструкт!
Чтобы запустить амулет, хватило простого желания и щедрой порции энергии, заставившей магическое устройство работать на максимуме. Дыхание старика стало явным, а сердце забилось ровно и сильно. Его лицо порозовело.