Новые Боги (СИ)

— Нужно срочно что-то сделать!
Я смотрел на полупрозрачную энергетическую преграду, которая усиленно впитывала в себя силу горы.
— У кого есть мысли?
Ответом мне было тяжелое молчание.
— Да чтоб вас всех!
Я подошел ближе и столкнулся взглядом с одним из размытых силуэтов по ту сторону преграды. Не знаю, кто именно это был, но даже так меня пробрало до печенок. В этом взгляде было все: и безумие тысячелетий, и обещание вечных страданий, и жажда вечной власти.
— Да хрена лысого тебе, образина!
Я мучительно соображал, как могу стабилизировать поток, прекратив разрушение Олимпа. И тут мне на плечо легла рука:
— У меня есть идея, Милан.
Я обернулся и посмотрел на Париса:
— Так говори же!
— Сейчас створки — лишь бездумный инструмент, который всеми силами стремится выполнять функцию, ради которого их создали. Не допустить прорыва титанов. В этом и был расчет. Лишившись физического воплощения, створки принялись поглощать всю доступную мощь и расходуют ее в десятки и сотни раз быстрее необходимого. Но если нам удастся перенастроить контур, вывести потребление на необходимый уровень, вдохнуть в них разум...
— Что ты имеешь ввиду?
— Боюсь, что понадобится жертва. Добровольная. Если кто-то из нас сольется со створками, то сможет успокоить поток.
Он немного помолчал, давая мне время переварить услышанное.
— Я бы очень хотел сделать это сам. Поверь, я понимаю всю степень ответственности за содеянное и с радостью пошел бы на такой шаг, но от этого не будет пользы. У меня нет даже тени былой силы, так что мне не справиться со столь могучим потоком. Я просто растворюсь.
Я задумался. Неужели это конец моего пути? Может быть так, что я попал сюда с одной целью? И тот, кто выдернул меня в этот мир, заранее предвидел подобный исход? Судя по всему, да.
 Есть другой вариант, Милан.
Мои спутники с жаром обсуждали предложение Париса, так что я даже не сразу понял, что со мной заговорил Димитр:
— Ты о чем?
Думаю, Аид догадывался, что все может закончиться именно так, когда показывал то заклинание. А может и нет. Кто поймет повелителя царства мертвых? В любом случае мы должны это сделать.
— Да о чем ты, мать твою, толкуешь?!
От избытка чувств я заорал вслух, отчего все недоуменно повернулись в мою сторону, но мне было плевать.
 Парис прав. У него нет силы. Но если ты вселишь меня в его тело — я смогу стабилизировать створки.
— Нет!
 Милан, у нас нет времени спорить! 
Словно подтверждая его слова, гора вновь содрогнулась.
 Позволь мне совершить свой главный и единственный подвиг. Вся моя жизнь была никчемным куском дерьма. До тех пор, пока не появился ты. Ты стал для меня старшим братом, который раскрыл мне все краски жизни, полной приключений и опасностей. Показал, что такое дружба. К сожалению, все это я узнал, уже будучи бесплотным духом внутри твоего разума. И теперь хочу совершить стоящий поступок. Сам. И не спорь — таково мое решение. Позволь мне поговорить с Парисом.
Я почувствовал, как по щекам катятся слезы:
— Как?
 Просто расслабься, я все сделаю сам. Твоя воля сильнее, так что я не смогу взять тело под контроль без твоего согласия.
Проглотив комок в горле, я смог лишь кивнуть. Затем повернулся к притихшим спутникам:
— Парис, тут кое-кто хочет поговорить с тобой...
Я сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь унять бешено колотящееся сердце и постарался выбросить из головы все посторонние мысли.
 Только не дергайся! Я не смогу сопротивляться тебе!
А через несколько секунд я понял, что больше не управляю своим телом.
— Здравствуй, Парис. Меня зовут Димитр и я...
Бывший Апостас слушал сначала недоверчиво, а затем очень внимательно. Отчего-то он сразу поверил тому, что рассказал ему Димитр. И предложение выслушал со всей серьезностью.
 Все. Возвращаю тебе контроль.
Я попытался поднять руку и понял, что вновь являюсь хозяином тела.
— А ты полон сюрпризов, Якостроф. А что насчет предложения твоего друга... От своих слов я отказываться не собираюсь. Я согласен.
 
— Тогда не будем тянуть.
Гадес в свое время не зря убил весь день, чтобы вколотить в меня знание. Нужное заклинание почти сразу всплыло в памяти. Оставалось только влить в него потребный океан силы. В любое другое время взять ее было бы негде, но здесь, возле врат в Тартар, ее было разлито столь много, что хватило бы не несколько переселений.
Воздух вокруг сгустился, когда я направил нужный поток в заклинание. Наливаясь силой, оно словно втягивало в себя все тепло и свет, отчего в зале сразу же стало холодно и темно. Лишь передо мной прямо в воздухе светилось мягким жемчужным светом могучее заклинание, которое разделилось на две части. Одна половина, развернувшись в широкую сеть, мягко обхватила Париса, отчего он сразу же потерял сознание, но не упал. Его тело мягко качнулось и зависло в горизонтальном положении в метре от пола, поддерживаемое магической сетью.
Вторая же половина, сжавшись до размера футбольного меча, медленно подплыла ко мне, а затем плавно вошла в грудь.
Я напрягся, ожидая, что меня скрутит волна боли, но в реальности все оказалось куда легче. Магический шар внутри меня по ощущениям был похож на дискомфорт в легких после утомительной пробежки. И лишь когда он начал раскручиваться, постепенно выдирая из моего разума душу Димитра, я почувствовал небольшие уколы боли, словно от отдираемого с незажившей раны струпа.
Впрочем, подобные ощущения не продлились долго. Управившись секунд за двадцать, магический шар, порядком потяжелевший и из перламутрово-белого ставший малахитовым, вылетел из меня, подплыл к зависшему телу Париса и погрузился ему в грудь. напрягая несколько оскудевший источник, я набросил на глаза магическое зрение. Тело бывшего мага стремительно менялось. Набухали уже почти отмершие магические каналы, напитывался силой пересохший источник... Дух Димитра успешно устраивался в новом теле.
Наконец, заклинание исчерпало себя, мягко опустив Париса (или Димитра) на пол. Несколько секунд ничего не происходило, а затем он открыл глаза. Я сразу заметил, что роговица сменила цвет с серо-стальных на зеленые. Такие же, как и у меня.
— Димитр?
Вместо ответа он неуверенно встал, сделал пару неуверенных шагов, присел:
— Кажется, еще немного и я бы забыл, каково это — управлять телом.
Гору основательно тряхнуло и на головы нам посыпалась пыль.
— Жаль, что все заканчивается именно так. Думаю, мне стоит поспешить, иначе вас, чего доброго, похоронит здесь.
Он улыбнулся так, как никогда не улыбался Парис.
— Ты уверен?
— Как никогда в жизни.
Димитр решительно направился к створкам. И застывшая на его лише отчаянная решимость вызвала реакцию с той стороны. По преграде ударила огромная секира, заставив магическую преграду вспыхнуть в месте попадания. А следом за этим ударом последовал еще один. И еще.
Створки вспыхивали яркой паутиной всякий раз, когда секира обрушивалась на преграду, но, хвала богам, каждый раз выдерживали удар. Остановившийся перед ними Димитр обернулся к нам, еще раз улыбнулся, а затем кончиками пальцев дотронулся до магической стены.
Теплое мягкое сияние обхватило его ладонь, начало подниматься выше, достигло плеча, перекинулось на грудь, побежало во все стороны. Очень скоро вся фигура Димитра скрылась в этом сиянии. А затем мой друг распался на тысячи маленьких искорок, которые тут же втянуло в створки. Искорки начали стремительно разбегаться по преграде, меняя ее структуру. Укрепляя, изменяя, успокаивая хаос, придавая четкую форму.
Титан по ту сторону завыл, словно сотня грешников и обрушил на преграду новый сокрушительный удар, но в этот раз створки ответили. Полыхнул магический ответ и атакующий без единого звука отлетел куда-то вглубь своей темницы. А створки перестали меняться, застыли, потеряв свою прозрачность. Вход в Тартар оказался запечатан несокрушимыми вратами, на которых отчетливо проступили символы всех восьми кланов. А водопад поглощаемой силы успокоился и источился.