Новые Боги (СИ)
— Думаю, ты прекрасно понимаешь, что в случае штурма город будет уничтожен, вместе со всеми жителями и защитниками.
— Самоуверенности тебе не занимать. Я не знаю, где ты нахватался знаний и сил, но даже их не хватит, чтобы превратить штурм в легкую прогулку. Уверен, что хочешь положить под стенами Кидонии большинство своих воинов?
— Именно поэтому я здесь. С некоторых пор у меня сместились приоритеты и Крит перестал представлять ценность. Я готов оставить вас в покое.
— Заманчиво. И что ты просишь взамен?
— Сущую малость. Не путаться у меня под ногами и не мешать достижению цели.
— Какой?
— А тебе не все равно? Могу лишь сказать, что тебя она не коснется. Я готов забыть старые обиды, если ты забудешь свои. В этом мире вполне хватит места нам обоим, особенно если наши дороги и интересы не будут пересекаться.
Признаться, я несколько опешил от такой наглости:
— Вот так запросто? Взять и забыть те «чудесные» два дня, проведенные в компании твоего бешеного пса?
Бураны в глазах Джамала сверкнули маленькими молниями:
— Если ты забыл, то я могу напомнить, почему ты оказался в той ситуации. Мы оба получили по заслугам. Я потерял сына, ты ответил за это. В итоге мы оба оказались здесь. Так что решай. Либо мы сможем прийти к соглашению, либо сойдемся в смертельной схватке.
Явно не понимающая половины разговора, но уже начавшая подозрительно посматривать в мою сторону Афина не спешила вмешиваться в разговор, за что я был ей очень благодарен. На языке вертелось, готовое сорваться с губ, пожелание для Джамала, куда ему стоит засунуть свое предложение перемирия, но усилием воли я сдержался. Позади меня находятся тысячи живых существ, чью судьбу я сейчас решаю. И я не могу вот так легко перечеркнуть их доверие. Видимо, не дорос еще до нужной степени черствости.
— Хорошо. Я согласен. Но нужно обговорить сферы...
Мощная вспышка магии не дала мне закончить. В двадцати метрах от нас пространство затрещало, разрываясь и прямо в воздухе повис огромный, четыре метра в высоту, портал, из которого «на сцену» вышагнули новые действующие лица.
— Так так так. Кто это тут у нас? Людишки, возомнившие себя великими независимыми чародеями?
Голос Прометея буквально сочился сарказмом и плохо скрываемой злобой. В отличие от титана, стоящий чуть позади него Арес был немногословен и собран. Почти сразу он впился взглядом в окаменевшую Афину и больше не спускал с нее глаз.
— Решил, что нахватался высших знаний и теперь можешь творить все, что вздумается? Так я могу напомнить, кто здесь хозяин! — Титан распалялся все больше и больше. — Я пощадил тебя, ублюдок, не для того, чтобы ты убивал союзников и заключал договоры за моей спиной!
Однако на Джамала гневная тирада не произвела никакого впечатления:
— Меня больше не интересуют твои мелочные мысли и устремления. Решай свои проблемы сам, титан. Я к ним не имею никакого отношения. А тем более к твоим одноглазым дебилам-переросткам.
Прометей от такой наглости опешил и не успел ничего ответить. За него это сделал вышагнувший из портала огромный циклоп. Взревев, словно так, что у меня заболели уши, великан с налитым кровью глазом махнул дубиной в сторону Джамала.
— Бронт, нет!
Однако Прометей опоздал. С магической дубины сорвалось дурно пахнущее, напичканное убийственной магией облако и стрелой метнулось в сторону Джамала.
Вот только если одноглазый думал, что подобной атакой уничтожит своего врага, то крепко просчитался. Иерофант мгновенно влил силы в дремлющий щит, отчего тот пробудился, окутав своего хозяина непроницаемой голубоватой броней. Заклинание циклопа лишь бессильно стекло по нему в землю, разом испепелив всю траву вокруг. Вот и весь эффект.
Однако циклоп и не подумал расстроиться неудаче. Вслед за первой атакой с магической дубины сразу сорвалась следующая, напитанная чем-то совершенно другим, но не менее смертельным. А затем еще раз. И еще. Одноглазый, позабыв про все на свете, исступленно махал своей дубиной, не понимая, почему проклятый человечек еще жив. В какой-то момент Джамал полностью исчез в ослепительных вспышках магии. Вот только я продолжал чувствовать его ауру.
— Берегись!
Почувствовавшая что-то Афина прыгнула вперед, заключив меня и себя в кокон защиты. А в следующее мгновение стала понятна причина ее беспокойства. Джамалу надоело изображать из себя манекен для отработки магических приемов.
Чудовищный магический всплеск сначала в пыль разнес окружающие мага враждебные чары, а потом взорвался двумя десятками молний, каждая из которых была в состоянии расколоть небольшую гору. Я не успел даже испугаться, когда три молнии врезались в магический барьер Афины и воительница зашипела и выругалась. Помимо разрушающей силы, колдовство Джамала несло в себе изрядную порцию боли, и именно она смогла просочиться сквозь защиту.
Основная же часть атаки Джамала обрушилась на Прометея, Ареса, стоящую за его спиной неизвестную мне красотку и циклопа. Особенно циклопа. Не знаю, по какой причине минимум восемь молний выбрали для атаки именно великана. Из-за размеров, не иначе. Однако Бронту пришлось срочно защищаться. Магическая дубина притянула и впитала в себя несколько молний, отчего почернела и треснула, а вот остальные смогли добраться до самого циклопа.
Во все стороны брызнула кровь и великан взревел от боли. В окутывающих его шкурах появилась здоровенная проплешина, внутри которой виднелась потемневшая дымящаяся плоть. Но если кто-то думал, что подобное заставил великана отступиться, то зря. Ранение только лишь разозлило его еще сильнее.
Видимо, решив, что пропускает все веселье, Прометей метнул в Джамала ослепительное копье, в котором я уловил гремучую смесь из магии Жизни, Огня и Воздуха. Подозреваю, что у этого заклинания даже нет названия. Вот только Джамал не зря меня пугал своей мощью. Он просто выставил навстречу смерти раскрытую ладонь, и атака рассыпалась безобидными искорками.
-Тебе не кажется, что самое время предоставить им поубивать друг друга? — горячо шепнул я на ухо Афине и тут же по ее взгляду понял, что богиня придерживается такого же мнения.
Вот только смыться мы не успели. Со стены Кидонии сорвалась золотистая стрела. Со свистом разрезав пространство, она врезалась в уплотнившийся щит Джамала, не причинив тому вреда.
— Да чтоб тебе пусто было, тварь золотоволосая!
Попадись мне сейчас под руку Артемида — придушил бы голыми руками.
Джамал сплел огромный, накачанный силой бирюзовый кристалл, метнул в Прометея, отчего тому пришлось закрыться многослойной защитой, одной рукой перехватил копье подскочившего к нему Ареса, толкнул от себя и бог войны отлетел в сторону, словно тряпичная кукла. И лишь затем посмотрел на валяющуюся у него под ногами стрелу, перевел взгляд вначале на стену, затем на меня. Два бесноватых вихря в его глазах не передавали никаких эмоций, но я все же понял, что предложение мирного договора аннулируется:
— Что же. Пусть будет по плохому.
Достал из кармана небольшой голософон, нажал пластину:
— Атакуйте. Не щадить никого.
В следующее мгновение он выставил между собой и Прометеем мощную, сотканную из беснующегося, уплотнившегося воздуха, стену.
— С двух сторон!
Я рванул влево, разрывая дистанцию между собой и Афиной. Если я что и успел понять за последние несколько минут, так это то, что на голой силе, атакуя в лоб, Джамала не взять. Слишком силен. В кармане требовательно завибрировал голософон связи с Актеоном, но отвечать я не стал. Не маленький, сам разберется. Любая заминка сейчас для меня автоматически означает смерть.
— Пожалуй, так даже у лучшему. Решу все вопросы разом. — голос Джамала по-прежнему не выражал никаких эмоций, словно он тут прогуляться вышел, а не вступил в схватку с самыми могущественными существами Элладиса.
Пожалуй, именно это пренебрежительное равнодушие и вызвало во мне волну злости:
— Слишком много болтаешь, ублюдок. Афина, бей!