Райдзин. Сияние (СИ)
Разумом я понимал, что давным-давно пора отсюда валить, и как можно дальше. Но неведомая сила, вновь накатившее странное оцепенение, держала меня на месте.
Гэндзи между тем остановился прямо перед краем провала и широко раскинул руки, запрокинув голову. Его глаза — даже отсюда вижу, ярко засияли багрянцем демонического пламени, кисти рук объяли красные всполохи. Напротив него, на краю пышущей лавой и черным дымом воронки провала, сформировалась созданная из багряного пламени фигура.
Он собирается проходить инициацию в демоническом пламени — догадался я.
— Дим, надо валить отсюда, — услышал я голос Магнуссона.
— Дим, Магни дело говорит, — мгновенно согласился с ним да Сильва.
Звуки их голосов стряхнули с меня снова накатившее оцепенение. Вот раньше не могли сказать? Не отвечая вслух, я попятился. Параллельно подумал, что в этом мире есть серьезные люди с большими головами, они умные и мудрые, пусть сами решают возникшие здесь проблемы. Нам же пора сваливать в Лондон, я Надежде обещал там завтра быть.
С такой мешаниной мыслями я сделал шаг назад, как вдруг по ушам ударило звуком взрыва — настолько сильного, что я на некоторое время оглох. В звенящей тишине — отступая на несколько шагов назад, наблюдал как взорвался огнем аватар демонического пламени, в который только-только собирался зайти Гэндзи. Его, кстати, приложило гораздо сильнее чем нас — японец как стоял, так и пролетел десяток метров, врубившись в смешавшуюся толпу заволновавшихся и взвывших тварей.
Из вспышки, сопровождающей уничтожение аватара демонического пламени, появилась фигура. Женская. Присмотревшись, я с замиранием сердца понял, что знаю ее. Наша давняя знакомая — высокая краснокожая демонесса, которая встретила нас в Инферно, став причиной гибели Надежды. И демонесса сейчас, совершенно не обращая внимания на отлетевшего прочь Гэндзи, грациозно шагала прямо в нашу сторону. А конкретно — в мою, я чувствовал ее взгляд.
Демонесса шла, выразительно покачивая бедрами — агрессивно-сексуальная аура от нее такая, что я обратил на этот момент внимание даже несмотря на творящийся вокруг конец света. За приближающейся к нам демонессой вилось и толкалось около сотни тварей, ни одна из которых не осмеливалась ее обогнать.
Демонесса приближалась. Я смотрел в красные глаза с черными зрачками, чувствуя воздействие чужой воли. Серьезное воздействие — меня буквально вдавливало в землю, заставляя опуститься на колени. На колени я опускаться был не готов; при этом возникли ощущения, как когда-то на поляне ритуала, когда неумелая младшая Лещинская пыталась управлять моим телом.
Не знаю, сломало бы меня сейчас или нет. До конца поединка взглядов дело не дошло: на пути демонессы, очень неожиданно, встал Гэндзи. Я уже и забыл про него, а вот он явно не собирался теряться из виду, придя в себя после атаки.
Как раз сейчас, пока я отходил от тяжести обрушившегося на меня ментального воздействия, он что-то сказал на японском демонессе. Резко, грубо, угрожающе. Она в ответ только улыбнулась, обнажив ряд тонких клыков. Отпустив меня своим вниманием, сменила направление и подошла к Гэндзи ближе.
Лицо японца искривило гримасой, в которой смешались боль, удивление, страх. Он, похоже, только что понял, что силы совсем не равны. Гримаса стала выразительней — Гэндзи определенно пытался сопротивляться, но демонесса только усмехнулась. Разные весовые категории — она едва заметно рукой взмахнула, и из японца словно стержень воли вытянули. Гэндзи моментально обмяк, плечи его поникли; он сейчас смотрел на демонессу сверху-вниз.
Ни следа недавней резкости и грубости, ни следа недавней гримасы — выражение лица как у счастливого ребенка, в глазах радость и преданность. Демонесса мягко коснулась щеки парня, после этого ее глаза вдруг ярко блеснули алым, а Гэндзи снова отправился в полет — на десяток метров, остановившись только ударившись в стену уцелевшей части главного корпуса.
В этот момент я и ударил. Пучок молний с неба воткнулся прямо в демонессу, сгрудившихся за ее спиной тварей разметало в пыль. Жахнуло так, что Магнуссон и да Сильва припали к земле, чтобы не упасть, а я сам отшатнулся назад на пару шагов. Демонов по площади разметало — те, кто не испарился во вспышках молний, разлетелись по сторонам дымными кусками плоти.
Ничего себе я исполнил! — даже сам себе удивился. Вот только демонесса от столь могучего удара с небес даже не кашлянула. Оставшись на площади почти одна, она огорченно покачала головой, и вдруг неуловимо резким жестом махнула в мою сторону. Я как стоял, так и полетел; демонесса, площадь перед главным корпусом лечебницы, провалы, пышущие дымом и лавой, лезущие и лезущие из них полчища тварей — все начало стремительно удаляться.
Продолжался, правда, полет недолго — приземлился я довольно быстро. Пролетел я, по прямой, около ста метров — как раз преодолел по воздуху подъездную аллею к лечебнице и приземлился на дорогу. Здесь встретился с традиционным английским забором — встречи мы не выдержали оба. Он в месте касания сломался, разлетаясь грудой булыжников в сетке небольших молний, а я потерял сознание.
Очнулся от того, что меня кто-то хлестал по щекам. Зажмурился, открыл глаза и поднялся на ноги. Вокруг крики (ругательства в основном), стрельба, резкие вопли демонических тварей. Перед глазами муть, постепенно фокусирующаяся в картинку окружающего мира.
Состояние при этом довольно странное — приложило меня очень хорошо, и не только об забор. Демонесса ударила так, что другой на моем месте мог и с душой расстаться, полагаю — просто разлетелись бы по сторонам душа и тело.
Сейчас мне было реально тяжело вернуться в себя, в общем; но при этом внутри какой-то невероятный коктейль энергии и накатывающей бодрости. Очень странное состояние — вот или обратно сознание терять, или марафон бежать на спринтерской скорости, никак не пойму, чего больше хочется.
Но самое паршивое — что я могу делать и то, и другое, но сейчас снова завис в странном состоянии оцепления, как будто в полупозиции — и ни туда, и ни сюда. Меня тянули куда-то прочь, кричали что надо убежать. Я, находясь еще в не совсем адекватном состоянии, отбросил руку да Сильвы и вдруг побежал вперед, обратно — туда, где только что пытался сражаться с демонессой. Внутри поднялась волна ярости — я сейчас эту мразину порву как тузик грелку, на лоскуты ее…
Далеко пробежать не успел — мне поставили подножку, и я растянулся на каменной дороге, еще и проехавшись пару метров на животе и на выставленных локтях. Смотрел при этом вперед — а там, на фоне все новых лавовых гейзеров плюющихся раскаленной лавой демонического пламени, Гэндзи сейчас снова стоял на коленях, а его за лицо держала демонесса. Как раз сейчас она резко потянула рукой на себя — буквально душу выдергивая из тела парня.
Гэндзи Маэда замер, как статуя, а потом его тело превратилось в живой аватар демонического пламени — плавящиеся остатки доспехов бронекостюма опали, как окалина. С горящей фигуры демонесса забрала черный ободок короны, после чего тело юноши просто испарилось — в пепел. Демонесса, держа корону на отлете, приподняла ее, рассматривая — как будто думая, надевать или нет. Что было дальше, я не видел — меня уже волоком потащил прочь да Сильва.
Магнуссон — это он поставил мне подножку, я запомнил, подхватил меня с другой стороны, помогая подняться на ноги. Несмотря на внутреннее отупение — после полета от удара демонессы, на ногах держался и двигался я вполне бодро. Коктейль бодрости и энергии — он существовал, буквально бурлил внутри меня, но при этом с разумом и мироощущением никак не мог соединиться.
Пытаясь поймать единое ощущение реальности, я вместе с Магнуссоном и да Сильвой бежал по узкой дороге среди невысоких — едва по грудь, каменных заборов. За нашими спинами гремели взрывы, взлетали вверх языки лавы, слышался шум появляющейся из глубоких недр орды демонов. Рев уже не сотен, а многих тысяч тварей.
Вот это мероприятие у организаторов получилось, я откровенно удивлен масштабом.