Плетеная сказка (СИ)
Щекастый рогач мордой тем временем багровел, вникая в политику партии, рожу скорчил, начал вставать:
— Да я тебя… — но был ушастым за плечико ухвачен и усажен.
А я с интересом вчувствовался в мордача. Маг-то сильный, но была в небывальщине какая-то… неправильность. Вот чёрт знает, что такое, но ощущение калечности, неполности… Сложно понять, именно уровня ощущений.
— У вас заключён договор с нашим коллегой и с селением Горюново. Повежливее… — начал было вещать человек, но прервался, уставившись на дулю.
— Вежливым с вами я быть не договаривался, — любезно пояснил я. — И нехер матерится при даме, — уточнил вежливый я. — У меня лучше получится.
— А нам его услуги нужны? — риторически вопросил ельф у коллег.
На что я лапы сложил домиком, с интересом на четвёрку пырясь. Вообще, судя по всему, вся четвёрка — люди с автобусами в задницах, ещё с старых времён. Ну, чувствуется такое. Средней паршивости, но местные… В общем, стиль «владыка жизни» прямо пёр.
И, судя по всему, в рамках Горюнова эта иллюзия у четвёрки в той или иной мере сохранилась. Неслабые маги, типа народом рулят. До поры — сильные маги бегали и вообще.
Ну да хрен с ними, просто в рамках «договора» — я могу их хоть прибить. Вот вообще, там «узнать и сообщить» значится. А вот они мне должны, как минимум — сообщить что и как, в деталях. Не сделают — либо Серёге от небывальщины прилетит, если он дурак. Либо, если они ему в самом деле «полномочия делегировали», то им самим.
— Лен, рогатый какой-то странный, — отмыслетекстил я. — Не встречала?
— Смотрю. Встречала, но не настолько. Небывальщина наказала. Это у магов, которые врут, появляется. Детали нужны?
— Позже расскажи, интересно, — оттекстил я.
Просто четвёрка демонтративно нас не замечая обсуждала «а оно нам надо?» Ну и вроде дообсудила. Ельф уставился на меня недовольно.
— По договору мы должны рассказать о деталях происшествия и ответить на вопросы. И представить проводника. Но твоя наглая тощая рожа и рожа твоей… спутницы, — правильно сынтерпретировал ушастый мою весёлую рожу и помахивание тросом, — нам неприятны. Придёт человек и расскажет. Договор это допускает.
— Допускает. Можно было сразу так сделать. Мне ваши отвратительные морды тоже противны, — честно ответил я.
И минуты полторы любовался на переглядывание и злобствование. Ну как же, они тут все из себя, а им в лицо правду говорят. И не сделаешь ничего, хех.
Этак я план злодейств на неделю перевыполнил. Ещё пара-тройка подобных встреч — надо будет старушку через дорогу водить, для равновесности. Но пока — нормально, так что пусть живёт спокойно, старая.
Через полторы минуты появилась человеческая физиономия, кивнула четвёрке, уставилась на нас. Ну и мы пошли за ней, я даже стулья на место поставил — хоббиты местные-то не при делах. А я — Кащей вежливый и культурный. Наполшишечки.
Физиономия, назвавшаяся Ильном, оказалась вполне компетентной. Старший какой-то артели, которую он обзывал «бригадой». И вообще, всяких «в натуре» и «чисто конкретно» был явный перебор, но в остальном — толком и по делу. Ленка голограмму на столе развернула, для меня в визоре подсвечивая, и этот Ильн толково, и «чисто конкретно» по делу всё и рассказал.
— Когда вас вести надо? Братва готова, метнёмся хоть сейчас, — в конце часового рассказа-показа выдал он.
— Не надо нас водить, — прикинул я.
— Мне поручили…
— Официально отказываюсь от проводника на этот заход, — озвучил я.
Дядька полминуты помолчал-подумал, кивнул и свалил.
Ну а на кой нам проводники, если город относительно небольшой? А что амулеты от радиации делают, Ленка подробно срисовала и меня в нашей защите уверила.
Вообще — выходил с городом такой расклад: прилетело в него или одной, или очень точно в центр — несколькими ракетами. И окраины целые, центр в щебень с запредельным фоном. Ну и градиент от центра к окраинам соответствующий.
Сталь, до поры, тягали только с края, благо были склады. И, соответственно, нужды от них отдаляться не было. Да и дома там же ломали, благо магия это позволяла с минимальными тратами, а от тех же безумных домовых подобное — самое надёжное. Домовой, какой бы безумный не был, после разрушения структуры «дом» в небывальщину проваливается, без вариантов.
И вот начали ездить искать полезное не более месяца. Потери были, но фоновые, и вот, не возвращается одна фура. Потом исчезает одна из четвёрки, посланных на поиски. И юго-восток города стали считать «нехорошим», поскольку исчезли обе там. Но в остальных местах — норма, до пропажи фуры ближе к центру города три дня назад. Так же, с концами, пять фур по маршруту помотались в виду друг друга. Ни следов на развалинах, ни в небывальщине — довольно сильные маги поехали. Просто исчезла, никаких следов боя тоже не было.
После чего большая часть артельных просто отказалась выходить. И к совету — нехер прожирать в Пескаре наше всё, решайте проблему. Или мы валим.
Ну, в целом — картина понятна. Надо ехать в мёртвый город и смотреть. И тащить фуру, как понятно, нахрен не надо. Безопасность Ленки, конечно, напрягает, задумчиво уставился я на Зелёнку.
— Я — на доске, Кащей. Поднимусь метров на двадцать-тридцать…
— Пятьдесят, Лен. Для рогатки этого хватит.
— Хорошо, пятьдесят, — согласно махнула она ушами.
— А я на байке понизу. Посмотрим, для начала, место, где пара фур исчезла, — тыкал я в маршрут. — Может, я что почувствую. Ты?
— Очень много помех даже тут, — поморщилась Ленка. — В городе будет совсем плохо, думаю. Метров сто сбор информации, не больше. И достоверность… неважная.
— Ну значит, точно надо мной, — подытожил я. — И смотри, что можешь. Не узнаем-не найдём — совещаемся визором, думаем. С этим-то проблем не будет?
— Не может быть проблем, Кащей. Трифон и байк, как ретранслятор. Даже в экранированной и лишённой сетки области — связь будет. Как и доступ в сеть вообще, — погордилась Зелёнка.
— Это мы с тобой мудры, — покивал я. — Ладно, делать тут вроде нечего. Поехали?
— Стопэ, — выдала ехидная зелёная вредина.
— Стою, — с интересом отозвался я. — сижу, точнее.
— Зачарование, Кащей, — напомнила Ленка.
— Да, надо, — признал я. — И не смотри так на меня, я к радиации нечувствителен, — с некоторым опасением выдал я.
— А, да, — признала Ленка.
Судя по ехидности и вредности — хотела меня всего исписать гоблинскими матюгами! Но фигушки, умеренно порадовался я, причувствовался к тросу, который в байке…
— Лен, а у нас байк хотели угнать, — ехидно сообщил я, поднимаясь из-за столика.
— Так, погоди, — развернула она терминал.
— Не буду годить, — прихватил я её за лапку. — Пойдём посмотрим.
— Ладно.
И пробежались мы до выхода. Вообще — надо бы подумать-повчувствоваться, а то трос на байке стал слишком автономным. Не «бунт тросин», конечно. Просто судя по мной почувствованному — он от какого-то деятеля просто «отпихнулся». Вроде рефлекса, но я на это даже внимания не обратил. Ну как почесаться, что-то такое. А вот что с воришкой — непонятно, лучше такие вещи осознанно делать, факт.
От воришки были брызги крови и фаланга пальца под байком. Металюдь, судя по зелёному колёру.
— Ты его не…
— Нет, Лен, он сам лапами в трос влез, придурок, — вчувствовался я. — Ладно, чёрт с ним, хотя… слушай, ты голограмму, как над Траком, к байку прикрутить можешь? Не особо жалко, но блин, кровью всё заляпают, паразиты такие.
— Они — могут, — серьёзно покивала Ленка. — И повреждения не сильные, можно отрастить, — почти под нос пробормотала она, в очередной раз подтвердив свою сердечность.
В плане сочувствия всяким придуркам, а не здоровья, да.
И стала материть в три слоя байк, доску и себя. Параллельно рассказывая про «врущих магов».
— Примерно такие же повреждения были, это… не совсем душа, хотя, возможно и она, — сообщила она.
— Душа, но наполшишечки, — выдвинул гипотезу я.