Плетеная сказка (СИ)
И если бы не подлючий путь без приключений от столицы — я бы даже расслабился. Но блинские вурдалаки с навьями и по-мелкому хулиганящие Лешие… ну, может быть, “приключения”. Чёрт знает, прямо скажем.
А Дунай нёс волны. Удивительно, но факт. Кроме того, что меня если не поразило, то расслабило ещё на полопроцента: по Дунаю аж два раза проплыли какие-то невнятные шаланды, одна, видно, транспортная, одна — точно рыболовная. И внутри этих калош были люди, хоть и зачарованы были эти суда от души. Но души — чувствовались, так что люди или металюди. Ну и маги были, факт.
Но плавают и даже рыбачат. А значит, “титанское иго” не изводит человеков под ноль. И на ихнее копошение не злобятся и вообще — может, и пронесёт.
И тут меня прошило… предчувствием квеста. Не знаю, как иначе сказать, но тросы, которые я отчётливо указывали, что связываться надо. А связыватся надо было, похоже, с бабой. Ну ладно, дамой. Довольно симпатичной, размахивающей свободной лапой в мой адрес, опираясь второй на посох-копьё.
Странная мадама, явная металюдиха, притом в довольно комичном варианте бронебикини. Так-то понятно, что есть панцири с открытыми руками и ногами, но у этой мадамы, поверх складчатого белого платья бронзовел панцирь с открытым животом. В дыре, конечно, платье, но в таких раскладах смысл броньки исчезает напрочь.
Далее, металюдство дамочки было “тяжёлым”, уровня Дурака-Горыныча-Ильича. Да и меня, если начистоту. Но не некротическим, ближе, наверное, к Дураку… хотя бурлящие водяные потоки в ощущениях точно указывали на какой-то вариант стихийного духа или хозяина.
В принципе — ничего невозможного, но учитывая “титаньи владения” — как бы не титаниха эта дамочка. Но слабовата, блин! Её Малахитница на правый мизинец положит, левым прихлопнет. На Урале, правда, но тем не менее. А известные металюди повышенной лютости — вполне могут по силе в небывальщине потягатся.
Хотя, с другой стороны, титаны “глобальные” — это могут быть толстые батьки. А кто сказал, что мелких не бывает? И, например, что они не металюднулись, а не явились сами? Ну, возможный вариант металюдства, скажем так.
И тогда… а хрен знает, хорошо это или плохо. Человек, вообще-то, человеку люпус эст. А бывают не эст, ну и судя по относительной пассивности — вроде и неплохо.
Но что от меня этой воевательнице в белом платьице нужно-то? Внимание, понимаешь, привлекает. И, кстати, в пользу “титанистости” говорит рост — под два метра. А так… ну не знаю, какая-то она… да красивая, не до одури, но красива, факт, невзирая на богатырские габариты. Но не зелёная, не вредная и вообще — не Ленка, так что неинтерена. А вот как “квест” — интересна, чувство к ней ведёт.
Так что я, на всякий, рогатку приготовил, да и притормозил у девицы, вопросительно на неё уставившись. А она на меня, и лыбится ещё так… непонятно. Не-не-не, я Кащей верный и вообще! И с незнакомыми дамами сексом трахаться не намерен! Да и со знакомыми не особо, факт.
— Геа шу полимести! — с улыбочкой, ни с хрена, обозвала меня эта девица.
Вот ничего плохого не делал, сама лапой махала, и обзываться не по-русски. Сволочь, наверное. И свиноложица, хоть и титаниха.
— Сама геа и шу, — резонно буркнул я. — Ай донт андестенд ю, — обозвался я в ответ, и тоже не по-русски.
— Рюски воин?
— В некотором смысле, — несколько подобрел я к владеющей человечьей речью девице. — Здрасти.
— Приветствую, воин! Рада пригласить тебя отдохнуть…
— Какое нахрен отдохнуть? — возмутился я. — День кромешный! Дел у меня невпроворот! И я — Кащей, — представился вежливый Кащей я.
— Кашей? — прищурилась девица, на что я просто кивнул, а она заулыбалась снова, хотя и поколебалась в небывальщине.
Но не вполне в мой адрес, так, причувствовалась к чему-то, скорее, что и понятно.
— Кори Фалассас, — ругнулась она, хотя — вроде представилась.
И пырится на меня, как будто ждёт чего-то. Не знаю я таких, может, Кащей и знал, но и пофиг — вот Малахитница сразу сказала, кто мы и всё такое. А тут — нафиг. Вот дал бы по газам, если бы не чувство “квеста”. Ну да ладно.
— С чем тебя и поздравляю, — фальшиво поздравил я эту Корю. — Так, мне недосуг. Дела. И приглашаться я никуда не желаю. Могу помочь, за плату, с нечистью, нежитью и метазверями. Если есть проблемы — говори. Ну а нет — поеду…
— Постой, Кашей, есть, — сделала жалобную морду лица девица.
И… не врала, но что-то странное, непонятное. Блин, мне начинает вся эта фигня не нравиться, отметил я. Но и выбора не наблюдается — бросать квест и рисковать ленкиным пробуждением я точно не буду.
— Но не здесь же говорить? Пройдём ко мне! Накормлю, напою…
— В баньке попарю и спать уложу, — ехидно продолжил я.
— Ну да, — поиграла ресничками Коря.
— Я чист и женат, — отрезал я. — А вот насчёт дела — можно и поговорить, — мысленно вздохнул я.
Дело в том, что тросы меня подталкивали к этому. Я даже мысленно возмутился: мол, какого, извиняюсь, мужского полового хера? Ответом на что стало внутреннее ощущение: “ну ты сама, насяльника, на кой-то хрен, хрен знает куда, хрен знает зачем прёсси. Если не надо — так над нами не капает, а так, как мы говорим — ПРАВИЛЬНО.”
Гадство, в общем, хоть и впрямь жалей, что от таллида так мало осталось. Хотя мне, к букету моих милых отклонений, ещё и расщеплённой личности не хватало. Вот с ней — совсем бы звиздец был, хех.
В общем, покатил я байк по оказавшейся неподалёку тропинке через прибрежную рощу, вслед за широко шагающей Корей. А за рощей, в полусотне… то есть ни хрена. Тут был явный заворот пути, но не разовый, а постоянный. Этакая пространственная магия, то есть КАЗАЛОСЬ что деревянный, трёхэтажный, этакий “барский” особнячок — в полусотне метров. И, пока казалось — для обманывающегося так и было. А вот где эта недвига на самом деле — чёрт знает. Отметка сети вообще выдавала бред и дичь, хотя бы в нашем полушарии, и то хлеб. Впрочем, в этом случае защита дома — право хозяина.
Но ни хрена не понимаю, блин! Она не врала, когда говорила о “помощи”. Но эта девица если не сопоставима со мной по силам, то близка. В текущем моём состоянии уж точно. А, главное, она очевидно искуснее, знает, что делает. А не эмпирически теребонькает тросы и небывальщину, надеясь, что если что — успеешь убежать.
Сам дом был именно деревянным и зачарованным. А вот внутри ощущалось с десяток сильных магов и пара десятков, а то и побольше, неслабой нечисти. Но домового типа. Вот вообще бред — с такой дружиной помощь? Или её тоже небывальщина толкает? Ну-у-у… может быть, посмотрим.
Под такие мысли мы до особнячка и добрались. Байк я поставил у натуральной коновязи, с натуральным метаконём. Не единорогом, а конём на небывальщине. Здорового, как лошадь, только раза в два больше! Чудище этакое, огромное, копытное. И смотрел на меня огромным буркалом нехорошо, колбаса краковская недопереработанная!
Ну и хрен с ним, мысленно махнул я лапой, и протопал за Корей в особняк. Интерьер был странным: грубое, хоть и чистое дерево, шкуры, и при этом — явная высокотехнологичная мародёрка, в основном, в виде украшений. Ну… у всех свой вкус, сказал индус, слезая с обезьяны.
Хотя в данном, конкретном, интерьерном случае — у всех своя безвкусица. У Игорька, небывальщина ему пеклом, и то поэстетичнее было, факт.
В общем, ввела меня Коря в столовку, такую, варварски-помпезную. Не в смысле даже украшений каких, а здоровенный тяжёлый стол на дохрена персон, такие же табуретки типа “трон”, но только две, в изголовье. И куча жратвы и выпивки рядом с табуретками.
— Угощайся, гост дорогой, — лыбилась девица.
И сама куриную или ещё какую птичью ножку схрупала. И вином запила. Ладно, тут традиция-ритуал, заключил я, захомячив какую-то колбасу и запил… мёдом, но не выдержанным ни хрена — градуса почти нет, а сладкий звиздец. И вообще, у Ленки вкуснее намного, отметил я. Впрочем, я сюда не жрать пришёл.
— Отчего не ешь? Не по нраву угощение? — нахмурилась Коря.