Плетеная сказка (СИ)
И уже неторопливо стал двигать к обнесённому частоколом поселению. В полях в отдалении приветливо торчали жёпы аграрствующих пейзан. На частоколе чернёного дерева сияли зелёными огоньками глаз черепа дохлого старичья, поприветствовавшего меня в небывальщине: «Ездють тут, покоя никакого нет!» В общем — и правда ностальгично, во всю пасть улыбнулся я. Правда побольше стал посёлок, домов под сотню уже, отметил я.
Ну и притормазил у приоткрытых врат, а на меня буквально накинулась, чуть не сбила с байка мелкая карапузина, в белом сарафане, с венком цветов в волосах. И на костяной ноге. Подбежала и обняла.
— Эта… — высокоинтелектуально выдал я. — Привет, Арсика.
— Привет, Кащей, — пробурчала в кожанку берегиня. — Ты надолго? Соскучилась и… неважно.
— Это… Арис, — совсем офигел я. — Я как бы женат и всё такое. И ты это, вообще — возраст свой физический помнишь?
В ответ на это карапузина от меня чуть отстранилась, полупала удивлённо глазами… И заржала так, что аж на траву шлёпнулась. Ржёт заливается, ногами болтает. Учитывая, что одна — скелета, зрелище специфическое. Впрочем, и не на такое насмотрелся так что ужасаться не стал, подождал, пока проржётся, оскалился ехидно и уточнил:
— Чего ржём?
— Хих, да я… хи-хи-хи… Хотя, я не против, — важно покивала карапузина. — Лет через пятьдесят можно будет.
— Я женат вообще-то!
— А Малахитница против не будет, — отмахнулась карапузина.
— Какая, нафиг, Малахитница?! — офигел я окончательно. — У меня жена — Елена Зелёная, за кроткий нрав и добродетели прозванная в народе Вредной! Гоблинша, если что, — уточнил я.
— Да?
— Да!
— А с Малахитницей у тебя что? Вся небывальщина гудит! — прокурорски прищурилась на меня Ариска.
— Деловые отношения у меня, блин! Я — Кащей верный! И вообще, что за бардак-то! Мне ещё отчитываться?! — начал звереть я.
— Лукавишь, Бессмертный, — уже совсем серьёзно уставилась на меня девчонка.
— Так. У Кащея Бессмертного с Малахитницей БЫЛ роман. До конца был. Так понятно?!
— А-а-а… так — понятно, — кивнула Ариска. — Ну ладно. Но ты бессмертный, так что лет через пятьдесят навести… ой не могу, хи-хи-хи! — опять захихикала Ариска.
— Же-нат я.
— Так с женой и навести, поговорим по девичьи…
— Ариска, блин! — возмутился я. — Хорош!
— Ладно-ладно. А «неважно»… Виноваты мы все перед тобой…
— Само собой, виноваты, — важно покивал я. — Кто сами свинотрахи, кто наполшишечки. Но моё Бессмертие милостиво вас простило, да.
— Это хорошо. Но лет через пятьдесят — жду, Бессмертный, — подмигнула мелкая язва.
— Посмотрим, — нейтрально ответил я.
Ну а что ей ещё сказать-то? Затроллит ведь и ржать будет, блин. Да и в детском теле взрослой женщине несладко, видно, да и… ну скажем так, подозреваю что даже среди извращенцев-русалкофилов, игнорирующих гнилое нутро, не слишком много найдётся достаточно утонченных, чтобы нога скелета у любовницы не мешала.
С Горынычем девку лет через пятьдесят познакомлю, коварно придумал злодейский я. А что? Оторвётся за десятилетия воздержания, хех.
Ну… посмотрим, в общем, махнул я лапой на вопрос личной жизни мелкой берегини. И с Ленкой посоветуюсь, кстати, а для этого — надо Зелёнку мою разбудить.
— Так, Арис, вопрос, важный: ты что про молодильные яблоки знаешь? — начал отрабатывать «квестовую программу» я.
— Молодильные яблоки, — протянула, нахмурившись, девчонка, а небывальщину хитро, хоть и несильно всколыхнуло. — Сложный био-магический конструкт на основе витала, — серьёзно продолжила она. — Активирует выработку стволовых клеток организма, возвращая его к пиковому периоду — девятнадцать-двадцать лет. Серьёзного вмешательства в фенотип, — задумалась она на несколько секунд, — не производит. Утерянные конечности и органы не вернёт. Но при наличии пусть больного и умирающего — восстановит.
— А как в плане энергобаланса витала? — решил уточнить я.
— Стабилизирует на пиковом уровне, уничтожив препятствия — поражения упырями, проклятьсями, марами… А интересно, Кащей! — встряхнула она головой.
— Угу, Арис. Это у тебя выходит справочник по небывальщине. И какой научный и подробный, — восхитился я.
— Нет, это я сама интерпретирую. Я всё-таки медик, — приосанилась мелкая. — Но информация есть.
— Слушай, а мертвильные яблоки? — заинтересовался я. — Ну тебе же не сложно?
— Не сложно. И самой интересно. Правда странно — сама думаю — ответа нет. А ты спрашиваешь — появляется. Точно женюсь, — хозяйски и ехидством посмотрела на меня мелкая. — Судьба!
— Найдёшь себе подходящую жену — вот и женись, — хмыкнул я. — И что там с мертвильными яблоками-то?
— Ну в мужья возьму, непринципиально, — хамски отмахнулась от моей мудрости Ариска. — Мертвые или мертвильные яблоки… Кащей, они в Ирии, на одном дереве растут. И не только. А у подножья — ключ с мёртвой и живой водой, один, но их и два, разных. Мёртвые прерывают жизнедеятельность, но полностью восстанавливают целостность организма, согласно генотипа. Взамен полностью лишая жизни.
— Как мёртвая и живая вода, — задумался я.
— Не совсем так. Действие яблок более тонкое, учитывает нюансы организма, а мёртвая и живая вода — стихии. Ну живая, например, вызывает непреодолимое желание…
— В курсе, не потр… сексом не займёшься — лопнешь, как шарик от витала.
— Да, у яблок такого эффекта нет, точнее — ослабленный…
— У-у-у… — печально провыло моё бессмертие.
Ну у Ленки и так с либидой проблем нет совсем никаких. А если даже ослабленный… Пррревозмогу, решил я и мужественно, пищащим голосёнком, уточнил:
— Эффект постоянный?
— Не знаю. А чего это ты так поскучнел, Кащей? — ехидно уставилась на меня Ариска.
— О жизни задумался, — отмазался я. — Спасибо, Арис. Немаловажные данные. А как попасть в Ирий, знаешь?
— Это… не только Ирий. Сложно словами объяснить, — досадливо махнула лапкой Ариска. — Это принцип, там дерево, ключ, плоды… ну знаешь, легенды!
— Знаешь.
— Значит, понимаешь — каждый из вариантов и ни один из них одновременно.
— Правда в глазах смотрящего, — мудро изрёк я.
— Точно! — уважительно покивала Ариска. — А попасть — через Буян, наверное, это ближайшее к нам место. Или через небывальщину. Но нам умереть для этого надо, раз уж мы в материи.
— Не надо нам умирать, — отрезал я. — Ладно, Арис, спасибо. Ты давай-ка, расскажи, как у вас тут дела. А у меня ещё мысль появилась.
— А что за мысль?
— Мудрая! Я её буду думать и тебя слушать. Я справлюсь, я талантливый, — погордился я под хихиканье берегини.
Ну и начала Ариска рассказывать. Вообще — изменений особо не произошло, кроме снижения «давления» от мёртвой Столицы. То есть Мир и вправду пришёл в равновесие, и орды нечисти и нежити перестали переть нескончаемым потоком. Хотя, как по мне, потока и не было, но это мне, а не сожранным и умученным. Даже если свинотрахи, всё равно жалко.
И в Арискино — чадобум. И рождаются карапузы, невзирая на высокую внутриутробную смертность. И карапузы из Благого в Арискино почему-то рванули, подчас из семьи, что занятно. Ну и дома и вообще — растёт Берегинин феод, хех.
А мысля у меня была вот какая: Ариска прикована к Арискино. Просто не может покинуть определённый радиус, иначе, как и любая другая берегиня, просто развеется. И это скучно, да видно по ней, что тяготится, да и с общением у неё не очень — местные её потихоньку «боготворят», а нормальному общению это мешает. Да и нормальному человеку это не слишком приятно. Я так думаю, что она в мою кащеистую персону вцепилась именно потому, что она для меня и девчонка, и женщина-врач, и берегиня, но не божество какое или нежить.
Ну да не суть. А суть вот в чём. У нас подрастают ростки Мудрости, которая распределённая сеть. А вопрос транспортировки из замка… просто не стоит. Я для Трифона — часть дома.
Так, вот как можно Ариске помочь — ну чатиться будет и вообще. Да и самим пользу получить — берегиня именно считывает данные, причём не из «сети», а из «глубокой небывальщины». Кстати, вот что в материи творится — она так хрен узнает. Но основополагающие принципы, реальность небывальщины, можно сказать, которых по сетке-границе хрен определишь, она просто узнаёт, стоит задать вопрос.