Плетеная сказка (СИ)
— На первичном этапе, Кащей, — уточнила Ленка. — В теории, к сетевыми операторами могут стать большая часть разумных. С редкими видовыми исключениями, да и то — обходимыми. Так что развитие Мудрости будет постоянным.
— Наверное — неплохо, — прикинул я. — С учётом видовых различий — это неплохой фактор против междоусобиц.
— Ну сеть-то не помогла, — кисло напомнил Славка. — Хотя, конечно, она и контролировалась. И врали… все.
— Вот да, хрен ты по нынешним временам в сетке наврёшь, — отметил Мудрый я. — И всё-таки полезная фигня выйдет.
— Вообще, Кащей, сеть — не небывальщина в чистом виде. А тень её, — вдруг выдала Зелёнка. — И дезинформация в эфирной сети более реальна, чем даже в материи. Небезответна, но возможна.
— Не знал, — признал я. — Но для полноценного лживого оболванивания она не годится, как по мне.
— Не годится, — покивали мудрилы.
И, через десяток дней, когда я лечил травмированную Лихом психику и мешал работать Денке и Славке (а что, я злодей, мне можно), они подготовили презентационный прототип.
Точнее — пару десятков функциональных бонсаев, со вселёнными дриадами.
И вот тут уже мне пришлось помогать Славке. Потому как его «бесталанным прожектором и дилетантом» научная общественность Стального буквально заклеймила. А всякие зазнавшиеся мудрилы, подчас, хуже свинотрахов! Хотя, в отличие от последних, хотя бы учатся. Если их мудрильным носом потыкать в объективный факт.
Вот с «тыканьем» пришлось помогать. Потому что либо Славке с Зелёнкой пришлось бы бегать по фирмам Стального и стучать научникам бонсаем по бестолковкам в индивидуальном порядке, либо проводить пресс конференции.
Ну а Кащей, как ни забавно, весом в Стальном обладал. Помимо полутора сотен кило плоти — Именем, силой и подмогой с этим гребучим Лихом. И «неустановленной, но явно близкой связью с Малахитницей» как доложила мне Ленка, ревниво зыркая. Вот знает же, что ничего не было, а зыркает ревниво. Женщины, блин.
Да, кстати, мода на изумрудные боксёры с фактурой чешуи в Стальном появились. Хоть моё имя торгаши и портные не трепали, а то была бы им беда. Совсем и вообще, хех.
Ну так вот, прожужжал я уши знакомым в баре Бар, даже к безопасникам ввалился, Ильича потеребил. В итоге было не «научное», а «гражданское» слушанье в Стальном, на тему перспективной разработки.
Правда, через неделю беготни Зелёнка, хихикая, уточнила, что вся эта суета — «желательна», а никак не обязательна. Сеть Мудрость заинтересовала сетевых операторов чуть ли не со всего Мира, и ряд сорняков отправились нечистью и порталами на тысячи и десятки тысяч километров. Да и на другие материки, отдельным операторам. Так что «признание» Стального — проблемы Стального, компании Компания особо и неинтересные. Захотят — обратятся, не захотят — будут над ними мировой сетевой общественностью ржать неприлично и троллить.
— Эта… а сразу сказать нельзя не было?! — возмутился поражённый в своё всё я. — Я тут, между прочим, бегал, переживал, помочь хотел — а им не нужно, блин!
— Не «не нужно», а «не критично», — невинно лупала синими глазищами зелёная вредина. — Но ты очень помог! И давай я тебя отблагодарю!
— Благодари, — с видом оскорблённого кащеистого достоинства разрешил я.
И ещё через неделю сетка была не только «принята» Стальным, но и Славка официально получил приглашение в Центр Стального. И послал «ретроградов и консерваторов» в пешее эротическое, мол ему и в Торговом Квартале хорошо, а что-то нужно от мудрого него — пусть сами бегают.
Ирокезистая и бородатая рожа стероидного ельфа сияла в момент посыла таким счастьем, что я себе в блокнотик написал учинить какое-нибудь злодейство средней тяжести. А то нимб еще заведется, совершенно неприличный Кащеям атрибут, да.
Ну да ладно, сделали и сделали, молодцы, в общем. А я прихватил Зелёнку за подвернувшуюся деталь, загрузил в Трак и поехали мы объезжать дозором необъезженное.
Три недели мотались по просторам Конфедерации, на окружающих любовались, себя показывали. Ну и злодейства повышенной вредности учиняли, не без этого.
Хотя довольно рутинно выходило: либо существующие нечистики охреневали, типа Лешего, требующего себе кровавых жертв и селянок, для досугу полового. В тайне от Кикиморы, как выяснилось, так что мы с Ленкой любовались попыткой утопления благоневерного Лешака в болоте. Ленка, вредина сердобольная, даже сковородку Кикиморе отжалела, хех.
Либо обычные хищные твари — подчас с «национальным колоритом», но базово — стандартные. Ленка, перемудрильствовавшая с сеткой и сама справлялась, с улюлюканьем рассекая на доске и отстреливая нечистиков из рогатки.
В общем, поездили, поработали-развеялись да и намылились обратно в Стальной. А меня… вот чёрт знает, то ли сплин одалел, то ли ещё что. В общем, настроение было неважным, чёрт знает с чего. Ленке не показывал (ну, насколько выходило), но как-то… муторно, да и тревожно. И неприятно было. И непонятно с чего: так-то понятно, что каких-то пафосных превозмогунств и великих битвов нет. Я к ним и не стремился особо, как семейный Кащей.
Ну а поездили — неплохо, небезынтересно, позлодействовали-повредничали и вообще. Но вот муторно как-то, блин.
В общем, в замок я въехал не слишком довольный и напряжённый. И, сразу из Трака, направился в бассейн на крыше: на дне поваляться, песенки там побулькать и в себе разобраться. На тему с хрена ли меня так колбасит-то?
Зелёнка компанию мне составлять на дне отказалась, неубедительно мотивируя это тем, что ей «дышать нужно». Нужно, конечно, но могла и духа призвать. Ну хоть поплавала, взор поуслаждала надо мной, и то хорошо.
И ускакала в замок, а я булькал задумчиво и пытался понять — что за фигня. И вот, булькаю я, булькаю, как вдруг небывальщину… да корёжит и выгибает, по всему периметру замка! То есть… не заклинание, а скажем так, некая базовая концепция пытается изменить реальность по ВСЕМУ периметру замка!
Я встрепенулся, и тут сердце остановилось, без преувеличений. Тросы, которые колечко и поясок на Ленке, били алярм, фоня недоумением!
Рванул я в задние, по-моему, снося нахрен, двери, вбегаю в гостиную и вижу:
Ленка лежит на полу, свернувшись клубком. Рука на отлёте, на пальце кровь. В стороне лежит натуральное веретено, с окровавленным концом. И источником корёженья небывальщиной реальности является как Ленка, так и веретено.
Мне в сознание долбятся мыли «уснуть», распасться на тросы и шипастыми кустами оплесть Зелёнку. К счастью, живую, но… непонятно. И костяной идол из Заимки засыпал костяными осколками всю комнату, перестав быть.
Так, не психуем. Ленка — жива. Остальное поправимо, а вот воздействие…
— На газоне и энтах растут розы. Кусты, с шипами. И из стали, Кащей — с растениями я справляюсь, но сталь Хельга не может удержать. И… — на этом напряжённый славик присвистнул, увидев свернувшуюся клубочком Ленку. — Понял. Миф. Поможешь?
— Помогу. Она жива. Слав, ищи, очень прошу. Как и что сделать, — бросил я, сайгача к лестнице.
— Ищу и найду, — послышалась вслед.
Перед замком небывальщина отжигала: энты и газон пытались прорасти шипами, а сталь поверхности бугрилась шипастыми розами из стали, пытавшимися заплести замок. Хельга, в домашнем халатике, явно выбивалась из сил, стараясь «усмирить» стальные растения, но заметно проигрывала воплощающемуся мифу. И, в общем-то, понятно какому, мысленно отметил я.
После чего я включился в борьбу со «стальной флорой», судорожно обдумывая расклады.
Так, Ленка — спит. Это миф, типа спящей красавицы, очевидно. Миф мощный, судорожно пытающийся прогнуть реальность под себя. Кто у нас «злая крестная» — пока похрен. Надо ломать Миф, не давать ему осуществиться, даже в мелочах. Каждая помеха — возможность выйти из неприятной ситуации без потерь.
И тут раздался просто ощущаемый в небывальщине деревянный треск, а из комнаты в замке шибануло буйством некроса и витала. Но всполошившийся я отчётливо чувствовал двух живых.