Плетеная сказка (СИ)
Итак, Смарград был местом успешным и востребованным и до конца. Изумруды вещь востребованная, даже если никто их из-за бугра не покупает. Жён-дочек тоже во что-то одевать надо, чай не быдлы хозяева жизни.
И вот один такое «не быдла» и был нынешний хозяин Смарграда. Игорь свет Рюрикович, «ответственный работник».
Довольно занятно, что никто его не свергал, ну как же — «человек из народа», а вокруг всё плохо. Хотя, возможно, дело было в том, что изумрудодобывающий городок был наводнён охраной, причём не как обычно, а «психологически отобранной».
И да, магию Рюрикович во время изменения получил мощную. И не только он, и тут ему охеренно повезло: стал он царь-карол Смарграда. Так-то и до этого народ в окружении не слишком умных, но преданных вертухаев не слишком бузил. Почти все — за длинной деньгой, ну и психология соотвествующая: почему я?
Но после изменения десятка человек в минотавров, причём первое время они не слишком соображали (не все, но трудяги изумрудных копей высотой самоконтроля не блисканули) и канибальские пиршества предстали перед населением во всей красе.
И беспомощность как простых людей, так и вертухаев перед «богомерзкими чудовищами» была продемонстрирована наглядно.
Ну и Игорёк, весь в белом, «покарал тварей, как смог — так сразу и покарал».
В общем, в его правоиметельной природе сомнения почти исчезли. Ну а кто сомневался — сидели с языками в жопе.
А вообще, если до изменения Смаград просто выживал (например, было несколько рейдов «за спасшимися», для решения демографического вопроса), то после изменения начала строится «мэрия», как называли башню мага и началась добыча.
Несколько магов посильнее внезапно оказались «пособниками людоедских тварей», а на мозги возобновивших производство полилась ложь и пропаганда. Мол, только у нас люди, а вокруг — нечисть. И даже если выглядят как люди, то продались: длинный список кому. И в жопу ябутся.
Короче, создал Рюрикович, не без помощи вертухаев и поднадзорного контингента этакую страну в миниатюре. Всё отличие — у него и вправду была сила сама по себе, но в остальном — страна как страна. Окружают нас враги, а жить нам под мудрым руководством всё лучше и веселее. Чистки «слишком умных» или неосторожных, сношение с внешним миром только через особо преданных вертухаев.
И сам чинуша, похоже, маг кристаллов. Очень уж он бодро и быстро магией овладел, и силён, как сволочь.
Зачем он «диверсии учиняет» — троица охранников, само собой, не знали. Не задумывались, да и информацию за них скорее додумывать приходилось — реально, «врождённые вертухаи-инкассаторы, на всю голову».
— Может и магией добавили, Кащей, — на мои злобные матюги отметила Ленка. — Вроде кристалломагия на ритуалы сильно завязана.
— Может быть, — вздохнул я. — Да не собираюсь я их убивать, — окинул я не самым добрым взглядом три вырубленных тела. — Что мы делать будем? Тут всем упырям упырь. Будем наёмников собирать? А, чтоб его!!!
— Что такое?
— Время, Лен! Времени ни хрена нет. Ну хорошо, сейчас обставим всё как разбойное нападение. Бывает. Но насторожится же, паразит! У таких товарищей паранойя лютая. Хотя не была бы лютая — их бы давили за их художества. Да ладно. В общем, у нас счёт на дни пошёл. Как бы этот Игорёк не создал совсем неприступную крепость, которую и всей Конфедерацией не возьмёшь.
— В теории — может. Если жертвыми займётся — сил и так много, — прикинула Ленка.
— В общем — нахрен. Нам нужен Иван. Мне нужно чтобы кто-то отвлёк стражу и этого упыря. А сам огородами к башне.
— Убьёшь его?
— Покараю. Жестоко и беспощадно, — ответил я, на что Ленка согласна кивнула.
Сожгли тело, прибрали добро (сразу сплавил Малахитнице — пусть сама разбирается, «правильное-неправильное») и рванули мы в проход. Потому что врать Ивану я не собирался. А Ленка принесла весьма весомую жертву, хех.
17. Изумрудный путч
Добрались мы до Быстрого, где Ленка под моим недреманным присмотром занялась ловлей Дурака. Дурак, к счастью, был в городке, а не вредительством в сфере личной жизни Горыныча маялся.
— Пропала, совсем пропала! — артистично причитала Зелёнка. — Кащей узнает — совсем плохо будет, горе и беда!
— Побьёт? — героически и дурацки разминал кулаки Иван.
— Да ты что?! Он у меня хороший и добрый, — глумилась зелёная вредина. — Расстроится сильно. А я его огорчать не хочу, — решительно помотала ушами Ленка.
— Ладно, — вздохнул обломанный Дурак. — А вещица точно — в Смарграде?
— Точно, обронила я вещицу. И оглянуться не успела — уже в Смарграде! И ведь не попадёшь туда! На одного тебя надежда, — веско кивала Ленка.
— Дык, помогу, конечно, — чесал сферу шлема Иван. — Завтра и направлюсь.
— А сегодня никак? А то боюсь, как бы Кащей не узнал, — страдала зелёная лицедейка. — Я даже приплачу.
— Можно и сегодня, — вздохнул Дурак. — И денег не надо…
— Надо! Я в долгу оставаться не привыкла! — возмутилась Зелёнка. — Аванс, — положила она на столик кабака сотню гривен. — И как вещицу вернёшь — столько же!
— Исполню, — не слишком пылая энтузиазмом, сгрёб Иван денежку со стола и пополз седлать своего лося однорогого. — Только как вещица-то на дороге оказалась?
— Не скажу, — отрезала Зелёнка. — Случайно вышло, дело семейное и вообще.
— Ага, — свёл глаза на переносице Дурак.
Что он подумал — ржущий я старался не представлять. Я сам не представлял изо всех сил, во избежание лопанья тросов пуза. И ведь ни словом не соврала — фигулину она честно потеряла, уронив в Смарград. И хрен её из городишки без боя извлечёшь. А я за утерю и вправду разгневаюсь: полмёртвого города в своё время облазил, чтоб эту фигню «в упаковке, не пользованную!» достать.
А мы выдвинулись к золотому ходу. Дурак при всех своих недостатках слово держал — небывальщина многое вокруг него «гнула», но основополагающие законы себя не нарушала.
Вообще — было у меня чёткое ощущение, что надо торопиться. То ли миф какой подлючий заработал, то ли предчувствие текущих злогейских действий. Но то, что Игорька воевать через недельку станет совсем кисло — ощущалось чётко. А за неделю мы ничего толком не успеем, да и «неделя» — это так, недооформленное ощущение. Так что быстрее — лучше.
В золотой пещере довольная вредная гоблинша исписывала бедного меня матерным бодиартом. А я артистично страдал, гоблинству на радость.
— О, как я страдаю! — стенал я. — Лен, а ЭТИМ цветом обязательно? — кисло любопытствовал я, на выписывание очередной матерной конструкции ядовито-фиолетовым цветом.
— Не ной, — бурчала Зелёнка, временами высовывая кончик языка от усердия. — Не обязательно. Но если фиолетовым — продержится на четверть часа дольше.
— Ну, вообще, не помешает, — признал расписной я. — Хотя я всё равно на тросы разойдусь… ой.
— Что «ой»? — нахмурилась Зелёнка.
— Я, кажется, провтыкал, — самокритично признал я. — Мне надо рожу сменить. И форму тела.
— Ыррр! — нахмурившись, очень понятно откомментировала зелёная вредина. — Так иди! — приняла решение она. — Там Дурак буянить будет! А у меня сил тебя, гада и злодея такого, обзывать, уже нет!
— Ладно, тётенька Зелёнка, — подобострастно покивал я.
В общем-то под кожанкой всё будет, но, конечно, сияющий неоновым фиолетом гоблинких матюгов Кащей… Да и пофиг, что местные свинотрахи подумают — у них и так Дурак стрясётся.
— Кащей, я тебя прикро…
— Только информационная поддержка, Лен. Я даже в визор врасту. Но отсюда, пока Игорёк не попадёт в мои бессмертные лапы — не вылезай, — отрезал я.
— Драконобой?
— Да хоть что, Лен. Какая разница? Драконобой сквозь защитный купол прострелит? — на что Ленка помотала ушами. — Выходит пребывание только внутри купола, бессмысленно подставляешься. А сетка через терминал — реальная поддержка будет. Чёрт знает, что там этот кристалломаг намагичил, хоть что-то знать буду.
В общем, сидели мы и ждали. Трак стоял, сныканный в лесу, на повороте к Смарграду (Леший, жмот, за сокрытие четыре сорочки стребовал, хапуга!), ну а Ленка через него мониторила округу. Наконец, Дурак, корёжащий своим дурацким присутствием небывальщину, появился. А я собрался и подготовился, готовый выбираться из лаза.