Системный Экзорцист. RealRPG (СИ)

— Изя, так ты же сам ненавидишь, когда в гости без дела приходят.
— Хе-хе, есть такое, да, да. Ладно. Люминарии по три тысячи заберу, амаранты по десятке. Агат, хм, а почему ты не оставил его себе?
— Скажем так, он добыт не совсем честным путем, поэтому я и пришел к тебе. Если я отнесу его к ювелиру и попрошу сделать огранку, а после буду использовать в оружии, и могут появиться вопросы, а оно мне таки надо?
— Таки не надо, все правильно. Пятьдесят тысяч устроят? — я приподнял бровь и выжидающе посмотрел на друга — Какие все умные, цены знают, торговаться не хотят. Хрен с тобой. Сто тысяч, но больше не проси. Из-за бунта рынок стагнирует, сложно продавать такие вещи.
В столе открылось окошко, внутри которого лежали три пачки купюр, перетянутых резинкой.
— Пересчитывать будешь?
— Обижаешь. Я тебе доверяю, — коснулся купюр, и они перекочевали ко мне в инвентарь.
— Ой, зря, зря, Стас. В наше время сложно найти человека, которому можно безоговорочно доверять. Я, конечно же, исключение, мне доверять не только можно, а даже нужно. — Вверх взлетел костлявый палец, подчеркивая значимость последней фразы, а через секунду упал вниз, нажимая кнопку.
Под моими ногами открылся люк.
— Сука-а-а-а!!! — орал я, несясь по темному тоннелю.
Чертов перестраховщик. Изя всегда думал о безопасности, причем не только своей, но и безопасности своих клиентов. Сейчас меня выкинуло в один из тоннелей, а значит, вылезу я в случайном доме, у которого меня точно не будут ждать отморозки, желающие отобрать кровно заработанные.
Пройдя по сырому тоннелю, поднялся по ржавой лестнице, которая безбожно скрипела. Наверху меня ждал люк, с трудом откинул крышку, оказавшись в помещении со стальной дверью, ведущей наружу. Спасибо, что не катапультировал меня сразу на мороз.
Достал телефон и позвонил в такси, а нет, не позвонил. Сигнал не ловит. Прижался вплотную к двери, поднял телефон повыше, ну же! Две палочки, есть! Заказал такси, и через каких-то полчаса на нем отправился домой.
Двести сорок пять тысяч, это неплохой бонус. По ипотеке платить еще пятнадцать лет, должны мы два миллиона, а тут леваком срубил сумму, позволяющую сразу погасить двенадцать процентов от кредита. Ай да я, ай да расхититель гробниц! О том, что чуть ласты не склеил ради этой суммы, упоминать не будем. При Веранике уж точно.
Показался наш поселок. Таксист, как и его предшественники, уперся в непроходимую стену. Бабу Клаву. Открыл окно и поздоровался:
— Салют работникам умственного труда! — отдал честь бабке, по обыкновению пялящейся в газету.
— Чаво?
— Сканворды решаешь целыми днями, значит, интеллектуально развита. Вот я тебя и приветствую как представителя интеллигенции.
— Ага, — бабка была неразговорчива, видимо, получила по шапке от Саныча за то, что не заметила, как демон проник в поселок.
— Ну, че сидишь? Делай свое склочное дело.
Закатив глаза, бабка отложила газету в сторону и не спеша пошла открывать шлагбаум.
— Премного благодарен.
— На голову ударен, — буркнула бабка, возвращаясь в будку.
— Че?
— Ниче, милок, езжай.
От сволота старая, никакого уважения к клиентам. Таксист довез меня до порога. Вылезать на мороз не хотелось, даже при условии, что через десяток секунд я буду дома.
Пиликнуло СМС. А вот и премия. За рейд начислили сотню тысяч и премию за убийство демона в нашем районе, еще десятку. А после будут удивляться, как же я сподобился на воровство. А как иначе? Мы притащили ресурсов на долбаные миллионы, а в итоге получили всего по сотне.
Для инков это не беда, так как они в разломы ходят часто, зарплата у них в разы превышает премию, поэтому они на нее даже не рассчитывают. А вот я, как фрилансер, очень рассчитывал. Государство как казино, если играть по его правилам, точно продуешь.
Пересилив себя, я выскочил из машины. Ледяной ветер обласкал меня, заставив отвернуться в сторону дома, стоявшего слева.
На застекленной веранде соседнего дома, как всегда, сидела пара стариков. Мария Павловна и Лев Игоревич. Оба трудились паладинами, на удивление, дожив до поздней старости. Всегда приветливы и с какой-то невероятной теплотой относятся друг к другу.
 
Вот и сейчас сидели, завернувшись в плед, пили чай, обнимались. Их дети разъехались, и теперь старики могли все оставшееся время посвятить друг другу. Может, однажды и мы с Веркой будем так сидеть, никуда не спеша, ни о чем не переживая.
Дома меня ждала Вера. Из-за этой беготни я совсем забыл, что сегодня воскресенье. Она провела дома выходные одна. Учитывая то, что жена всю эту неделю обо мне беспокоилась (об этом говорит сотня СМС, отправленных ею), выходные вышли шикарные. А я даже цветов не купил...
Эх, цветы мне уже не купить. Заметила, что машина подъехала к дому, и уже прыгает ко мне на шею полураздетая. Хватаю ее в охапку и тащу в дом. Не хватало еще, чтобы застудилась. А она уже тараторит, осматривает и ощупывает меня. Заботушка моя.
Это воссоединение отличалось от остальных. Да, она рада меня видеть, да, она так же прекрасна, но есть какая-то недосказанность. Поужинали, посмотрели сериал, не обремененный смыслом. Похвастался жене, что получил премию. А перед сном недосказанность исчезла.
— Стас, давай возьмем ребенка из приюта. — Вера смотрела в потолок, явно боясь отказа, а согласия ей дать я не мог.
— Вер, мы это уже обсуждали. Оба работаем, кто будет сидеть с малышом? — слова вылетели из меня как вздох усталости.
— Я могу рассчитаться с работы. Буду целыми днями с ребенком,— оживилась она, повернувшись на бок. Голубые глаза сверлили меня в надежде положительного исхода.
— А я буду работать, защищая город от демонов. При хреновом исходе меня убьют, и у вас заберут дом. Дальше что? Ты пойдешь искать работу, а ребенок обратно в приют? — время шло, а аргументы не менялись. Я не готов брать ребенка, при условии, что у нас нет никакой материальной базы для его обеспечения.
— Почему ты вечно сгущаешь краски? — опять эти всхлипывания. Я порой не могу понять, то ли она так сильно хочет ребенка, то ли это манипуляция. А может, это и то и другое.
— Верусь, а неделю назад кто Ивану разнес дом? Думаешь, он перед этим сгущал краски, или мир не такое радужное место, каким ты хочешь его видеть? — постарался сказать это как можно мягче, но вышло так себе. — Я тебе уже тысячу раз говорил, что вернемся к этому вопросу, когда выплатим ипотеку. Сегодня я заработал триста пятьдесят тысяч. Нам останется выплатить еще миллион семьсот, и все, мы свободны. Усыновим, удочерим, что угодно. А может, к тому времени и у самих получится зачать.
— Стас! Я уже старородящая! Какое самим? — слезы, опять эти слезы. Это запрещенное оружие. Женщина плачет, и ты автоматически чувствуешь себя скотом, даже если не виноват. Биться с демонами куда проще, чем бороться с чувством вины, возникающим после таких разговоров.
— Тебе всего двадцать пять. Если постараемся, за год закроем ипотеку. Мне Мишка халтуру предложил, буду в разломы чаще ходить. Пять разломов, и, считай, ипотека закрыта. Если повезет, даже года не пройдет.
— Я не хочу, чтобы ты рисковал собой.
— Знаю.
Каждый раз мы заканчивали этот разговор, достигнув взаимопонимания, но от этого было не легче, ведь разговор повторится снова. Полежали, помолчали каждый о своем и уснули.
А в четыре часа утра нас разбудил телефонный звонок.
  
Глава 10
 
— Стасян. Утречка тебе. Ну че, отдохнул?
— Мишань, какого хрена? Ты видел, сколько времени? — потирая глаза, посмотрел на часы и еле сдержался от позыва обматерить друга.
— Видел. Включи СохранТВ, — голос жесткий, такой же, как в тот раз, когда он меня в клуб затащил. Если очередной прикол, внесу его в черный список.
— И че я там увижу?
— Да так. Ничего серьезного. У нас тут открылся разлом в центре Арбена.
— В смысле?