Факультет Выживших (СИ)

Не жених — золото! Даже временами жаль, что фальшивое.
А уже после обеда, как и обещал пепельник, доставили новый кейлор. Торжественно сообщив: «ну вот, я же обещал», Алан ее мне тотчас и вручил.
Коробочка, в которую был упакован артефакт, напоминала футляр для браслета. Такая же узенькая, обтянутая алым бархатом, с отщелкивающимся ювелирным замочком. И, судя по золотому гербовому тиснению на ней, этот артефакт действительно был не из дешевых.
— Последняя модель! — с гордостью прокомментировал Алан, подтверждая мою догадку. — Круче не бывает!
Подрагивающими от любопытства и нетерпения пальцами я открыла футляр… и растерянно уставилась на бархатную подложку.
Футляр оказался пуст.
— Э-э? И где? — Я недоуменно посмотрела на пепельника.
Тот ответил мне непонимающим взглядом, а потом вдруг хохотнул и протянул к футляру руку.
— Иногда ты, Евка, меня реально удивляешь, — сообщил он, проводя по подложке пальцами. — Такое чувство, что ты даже с простейшими артефактными заклинаниями дела не имела. Кейлор же не физический.
Миг, и легкое мерцание очертило тонкую полоску, очень похожую на ту, что когда-то нацепил мне на руку ректор. Различались они только размером: эта оказалась в полтора раза длиннее.
— Имела. Просто как-то растерялась, — пробормотала я. — И что теперь с ним делать? В смысле, я понимаю, что надо кейлор к руке приложить. Но на ней ведь старый кейлор. Его отцепить надо, наверное, сначала? Или потом?
— Потом, — Алан кивнул. — Бери новый и прикладывай рядом со старым, так он информацию на себя перенесет. После этого старый и снимешь.
— Ага.
Я с легкой робостью взяла «нефизический» кейлор, который на ощупь оказался вполне ощутимым и прохладным, как металл, и приложила на запястье. Тот сразу налился бледно-голубым светом, а спустя мгновение засветился старый. Еще миг, и между ними протянулось множество тонких нитей, причудливо оплетая мою руку.
Процесс магического переноса данных продолжался около двух минут, а когда нити наконец потухли, старый кейлор завибрировал и внезапно соскользнул с запястья. Это оказалось настолько неожиданным, что среагировать я не успела. Тонкая полосочка, буквально в одно мгновение став невидимой, упала на пол.
— Ой, — запоздало выдохнула я и, быстро присев, зашарила руками по холодному мрамору. — Ну где ты там? Сюда же упал!
Алан вновь расхохотался.
— Чего ржешь? Помог бы лучше, — буркнула я.
Хохот усилился.
— Сегодня ты явно в ударе, — фыркнул пепельник. — Помог в чем? В ползании по полу? Кейлора уже нет, Ев.
— Как нет? — Я замерла. — Он что, разбился? Блин, я не специально его уронила!
— Да все с ним нормально. Просто едва ты потеряла связь с кейлором, заклинание вернуло его в хранилище академии, — сквозь смех пояснил Алан.
— А-а, гм. Ну, я действительно не сильно разбираюсь в заклинаниях, — пробормотала я смущенно, поднимаясь. — В общем, хорошо, раз все хорошо. И… спасибо за новый кейлор.
— Да было бы за что. Просто приятная мелочь для моей замечательной невесты, — широко улыбнувшись, отмахнулся пепельник.
Ну и как тут было не изобразить стеснительную улыбку и не чмокнуть его легонько в щеку в ответ? Правильной невесте — никак. Да и вообще, поблагодарить стоило хотя бы за скорость, с которой мою проблему решили. Поэтому исполнила все в лучшем виде, и ушел Алан довольный и гордый собой.
Вот и пускай радуется. Довольный Алан — беспроблемный Алан. Это я уже давно для себя уяснила.
Следующие дни я придерживалась точно такой же линии поведения. Вела себя исключительно вежливо, слегка стеснительно, ненавязчиво и молчаливо. Внимала всем поучениям миледи Камерано, интересовалась историей и жизнью Пепельного замка и всячески демонстрировала свою полную лояльность и послушание. В общем, старалась выглядеть идеальной девушкой по местным меркам, отчего совершенно не походила на Еву, которую Алан знал до этого. Но пепельник лишь пару раз это отметил, да и то вскользь. Парня мое преобразование полностью устраивало. Да и вообще, кажется, Алан утвердился во мнении, что это сейчас я правильная и настоящая, а в академии просто на публику играла и специально его из себя выводила.
 
А чтобы, не вызывая подозрений, ограничить общение с женихом, я, под предлогом ознакомления с прошлым предков Камерано, практически поселилась в замковой библиотеке. И мне польза в восполнении исторических пробелов этого мира, и мать Алана была довольна такой жаждой самообразования будущей родственницы. Тем более, больше все равно делать было нечего, даже в новостях ничего значимого не передавали. С Айландиром общаться я опасалась, а с Иланной связаться никак не удавалось. Скорее всего, подруга тоже решила по случаю сменить ограниченный академический кейлор на нормальную версию. Ведь теперь-то ей нужды скрываться от родственников не было. А новый ее контакт взять мне было уже неоткуда.
Что же насчет совместного с Аланом посещения моего отчего дома — о нем все по молчаливому согласию дружно забыли. Первые дни мы восстанавливали силы, а мне никто так о поездке и не напомнил. Ну и я молчала. Так что наше общение с Александром за всю декаду ограничилось лишь одним моим коротким посланием о возможном шпионе Камерано в клане Лиард и его еще более лаконичным ответом: «Понял. Будут подробности — пиши».
А потом наконец наступил день нашей с Аланом отправки в военную гимназию.
Несмотря на страшилки, которых я успела о ней наслушаться, в диртему все равно садилась с быстро бьющимся в нетерпеливом волнении сердцем. Ведь переезд приближал меня к встрече с Айландиром.
Нервничала все время полета. Но вот впереди, среди заснеженного леса показалась высоченная серая стена с мерцающим над ней магическим куполом. А потом наша диртема пошла на снижение и приземлилась перед огроменными воротами.
— Прибыли, — констатировал очевидное Алан и первым выбрался на улицу.
Я последовала за ним и слегка поежилась. Здесь, вблизи, ворота и стена казались еще более высокими и гнетущими.
— Замерзла? — пепельник интерпретировал это по-своему и, забрав из багажника диртемы наши сумки с вещами, кивком указал на едва заметную в одной из створок ворот калитку. — Пойдем туда. Чем быстрее попадем внутрь, тем быстрее согреешься.
— Угу, — не стала спорить я.
Мы бодрым шагом пересекли каменистую площадку-парковку, на удивление беспрепятственно прошли через ворота и остановились, рассматривая место, где нам предстояло провести следующие несколько лет.
Перед нами раскинулся внутренний двор. Он был огромным, мощеным серой брусчаткой и без малейшей растительности, словно плац. Хотя, почему «словно»? Учитывая специфику этого места, не удивлюсь, что именно плацем двор и служил.
А на противоположном его конце высилось здоровое здание военной гимназии, такое же серое, невзрачное и гнетуще-тяжелое, как и все остальное.
Неподалеку от нас почему-то растерянные топтались еще трое пепельников-сокурсников: Танаан, Ирвен и почти незнакомый мне парень, кажется, Гирон. А еще здесь же была Иланна!
Сдерживать эмоции сил не осталось. Взвизгнув от радости, я рванулась к подруге:
— Ты здесь! Даже боялась и мечтать, что тебя здесь увижу! Хотя очень надеялась!
— Я и сама до последнего не была уверена, что все получится, и родители на это согласятся, — широко улыбнувшись, сообщила она.
— О, Иланка! Какими судьбами? — поприветствовал и Алан. — Неужели вас сюда тоже отправить решили? Не поверишь, но сейчас я тебе даже рад. Хоть еще одно знакомое лицо будет.
— Взаимно. И не переживай, не одно. Всех наших, кто выжил, сюда тоже отправляют, — со смешком откликнулась та, а затем перевела взгляд на меня и, слегка поморщившись, добавила: — Тут несколько местных проходили. Смотрели на нас так же, как на в академии косились на призраков. Чую, пойдем по второму кругу.
— Надеюсь, ты преувеличиваешь, — я нервно передернула плечами. — В конце концов, мы ведь не в том беспомощном положении и статусе, как тогда.