Жмурки (СИ)
Но вот прямо сейчас, навалившись пузом на подоконник, Маша ощущала своё неизмеримое превосходство над блондинкой Ксюшей…
— Ни пуха, шеф, — рыженькая коротко махнула рукой.
Как только Алесан Сергеич захлопнул дверцу, монстр взревел и выскочил из ворот, которые плавно и бесшумно закрылись сами собой.
На крылечке больше никого не было — пока Маша смотрела вслед автомобилю, сестрички исчезли в доме и вестимо, закрыли дверь на засов.
— Ну, я полетел, — возвестил мыш Терентий. — Утро близко, а у меня ещё много дел.
— Спокойной ночи, — вежливо сказала Терентию Маша.
Про себя она решила, что ни за что и никуда с подоконника не уйдёт. Если уж пошла такая пруха, грех дрыхнуть: авось, ещё что-нибудь интересненькое случится.
Стопроцентно, это лучше тёткиных детективов, — думала она, моргая внезапно потяжелевшими веками.
Маша не заметила, как голова опустилась на скрещенные руки, а глаза сами собой закрылись.
Сквозь сон она слышала, как тихонько стучит когтями по деревянному настилу пёс Рамзес и шумят машины на далёком проспекте…
Проснулась рывком, оттого, что замёрзла.
Нос казался сосулькой, щеки онемели.
Одеяло сползло с головы, и мороз щипал розовые оголённые ушки…
Нагорит от тётки, — подумала Маша и последний раз глянула в окно.
По саду плыл предутренний туман.
Кусты сирени и жасмина беспомощно тянули голые ветки к небу — совсем как утопленники, которым никто не хочет помочь.
И вот один из них сдвинулся с места…
Ветер, — тут же решила Маша. — Чего только не покажется спросонок, а у страха глаза велики.
В детдоме паникёров не любили.
Дети вообще недоверчиво относятся к любителям раздувать из мухи слона. Напротив, в детских спальнях ценились выдержка, умение держать лицо — как у индейцев из Фенимора Купера — и искусство воспринимать действительность с показным равнодушием, реагируя, разве что, на внезапную раздачу шоколадных конфет. Что случалось не так уж часто, а значит, подпадало под категорию «бес-пренцедетный» — Маша не так давно выучила это трудное слово, и очень им гордилась.
Для верности она бегло осмотрела другие кусты — ни один из них не шевелился.
Ладно, может, это какой-то избирательный ветер, — сделала она скидку. — Мало ли, какие тут, в Питере, бывают ветры.
Услышав недавно, как продавщица в булочной называет Петербург Питером, Маша решила, что это очень круто. И вообще: городу так больше идёт.
Тем временем своевольный куст незаметно переместился с одного края клумбы на другой, а затем, просочившись сквозь забор между домами, появился уже на той стороне — во владениях соседей.
Значит, там в заборе дырка, — Маша внимательно осмотрела забор, запоминая приметы. — Надо будет проверить.
Куст подобрался к окну, и на фоне желтого яркого прямоугольника вырисовался силуэт, похожий на лохматого кота.
Потом куст потянулся к открытой форточке…
И Маша вдруг, совершенно отчётливо поняла: никакой это не куст. Это бомж. Бродяга.
Прятался в их с тёткой дворе — широко известный факт, что Рамзес не лает даже на голубей, коих в округе великое множество…
А потом, услыхав, что хозяева уехали, решил поживиться в чужом доме, чем бог послал.
Кто такой бог, и чем он может послать, Маша не задумывалась. Но само выражение ей страшно нравилось.
А сестрички-то, поди, спят! — в панике подумала она. — На дискотеку их не отпустили, вот они наревелись от обиды, и заснули себе, без задних лапок. А он щас как залезет в окно, как напугает… А ведь шеф наказал закрыть двери и окна. А они, клуши, забыли.
Куст-бомж уже взгромоздился на подоконник и протягивал свои липкие щупальцы к форточке, чтобы уцепиться.
Маша лихорадочно оглядела свою комнату.
Мишка Тэдди? Нет. Лётные качества ниже среднего. Кролик Роджер? Та же фигня.
А вот Бараш… Она взвесила на руке сиреневого смешарика. Как раз вчера она спрятала в его пушистом пузе несколько пакетиков с цветным порошком — а чего?.. Отличный тайник! Никто не догадается.
И похвалила себя за предусмотрительность.
Прищурив один глаз, Маша прицелилась и запустила Бараша в спину бомжа: почувствует удар, испугается и убежит.
Игрушка спокойно пролетела над его головой, аккуратно вошла в форточку, влетев таким образом в дом, и плюхнулась на пол.
Маша застонала: это ж надо! СПЕЦИАЛЬНО будешь целиться в форточку — фиг попадёшь. А тут — такое везение, со знаком минус…
Когда Бараш плюхнулся на пол, пакетики в его пузе порвались и комнату заполонило облако разноцветной пыльцы…
Упс… — Маша даже присела, чтоб её не заметили с улицы. — Теперь у них вся комната — в радугу.
Пыльцу Маша стянула на ярмарке.
Тётка водила её на осенний променад, посмотреть уличный цирк и другие ништяки.
В общем и целом, Маша мероприятие одобрила.
Петушки на палочке были сладкими, сахарная вата тоже не подкачала.
А когда она увидела, как факир исчезает в клубах цветного порошка, то подумала, что такое ей тоже надо. И решила экс-про-прировать часть реквизита для собственных нужд.
Незаметно испарившись из-под бдительного тёткиного ока на пять минут, она пробралась за матерчатый занавес, отыскала ящик, разрисованный звёздами и со следами радуги на крышке, и взяла взаймы несколько пакетиков.
Красть нехорошо. Широко известный факт.
Но прочитав поучительную повесть о Геке Финне, таком же сироте, как и она, Маша пришла к выводу, что папаша Гека был не так уж и не прав. Взять взаймы — это ведь не кража, правильно? Взрослые часто одалживают друг другу. Это называется «занять до получки».
Вот и она заняла порошок до получки. Ну, в смысле, до того момента, как факир получит ещё — наверное, так…
Как только цветная пыльца взметнулась в воздух, бомж спрыгнул с подоконника обратно в сад и припустил в кушари.
Маша успела заметить желтые, светящиеся собственным светом глаза и острые, прижатые к голове, уши.
— Кто здесь? — вслед за бомжом в окне появилась голова в чёрных дредах. Огляделась, посмотрела на свои, испачканные в цветной краске, ладони… А потом форточка захлопнулось.
— Вот то-то же, — удовлетворённо сказала Маша. — Будете знать, как приказы шефа не выполнять. Да если б не я…
И с чувством выполненного долга она юркнула обратно в кровать, закутавшись в тёплое, и что уж греха таить, не такое уж и кусачее одеяло.
А за забором, словно его кусали блохи, по талым листьям катался громадный кот.
Вот по его телу прошла судорога и на тропинку встал раздетый человек, в густой бороде, спутанных кудрях и с серебряным ошейником на шее.
Откуда-то с дороги донёсся свист и бородач, подпрыгнув, припустил на этот свист, как был. Босиком.
Хлопнула дверца машины, завёлся мотор, завизжали покрышки.
Глава 2
— Что сие?
Кончиками пальцев Алекс держал странный мохнатый мешочек, или мяч. Был он дикой раскраски: розово-оранжево-голубой — как и пыльца, засыпавшая весь офис.