Академия Хронос. Турнир времени

В центре этой компании находился парень в алой рубашке, похожей на гавайскую. Он и сам выглядел ярко: под два метра ростом, смазливый на лицо, глаза блестят весельем, хитрая белозубая улыбка и забавная растрепанная шевелюра. Еще и цвет волос такой примечательный: каштановый, но с заметной красной рыжинкой.  Парни, подобные ему, обычно очень нравятся девушкам.
– Ну, давай же, твой бросок, Алекс, – он перекидывал из руки в руку мяч размером с баскетбольный. – Не увиливай. Сделаешь меня, буду должен… Любое твое желание!
– Любое желание? – молодой человек, к кому он обращался, стоял чуть в стороне. Руки в карманах джинсов, взгляд усталый и скептический. На лице – ни тени улыбки.
Он тоже был по-своему привлекательный: немногим ниже первого, фигура спортивная, темные волосы коротко стрижены, на щеках – едва различимая небритость. Похоже, они с тем весельчаком в этой компании самые старшие. И да, даже с такого расстояния было заметно, какие у него густые ресницы. Если там еще и светлые глаза…
– Ну давай, – его продолжал подначивать заводила. – Давай…
– Если я сделаю тебя, то ты неделю будешь убирать в комнате, и на моей половине тоже, – отозвался Алекс, угрожающе ухмыляясь. – Ты готов к этому, Марк?
Ребята заулюлюкали и засмеялись, а Марк, почесав затылок, махнул рукой:
– Идет! Бросай, – и мяч полетел к темноволосому.
Тот поймал, пожал плечами – и бросил, резко, без предупреждения. А после, даже не оглянувшись на результат, пошел прочь. Мяч между тем плавно проскочил в верхнее кольцо, отпружинил от основания и залетел во второе кольцо, затем то же самое повторилось и с третьим. После этого он мягко спланировал на землю и подкатился к ногам Марка. На лицах одних ребят появилась досада, у других радость. А одна хорошенькая брюнетка со злостью топнула ногой.
– С тебя уборка, Марк! – тем временем крикнул Алекс, не оборачиваясь.
– Да что б тебя, – хмыкнул Марк, но расстроенным он не выглядел. В его глазах по-прежнему сверкали смешинки. – Хорошо, что только в этом ты можешь меня обойти.
– Он крутой, правда? – шепнул мне Ян, показывая на удаляющегося победителя. – Я тоже так хочу уметь.
– Александр! – вдруг строго окликнул парня Роберт Лукрецкий.
Тот обернулся, и лицо его сразу окаменело.
– Через час зайди ко мне в кабинет, – сказал Роберт.
– Хорошо, господин ректор, – равнодушно отозвался Александр. Его взгляд на миг остановился на мне, после чего он пошел дальше.
– Ректор? – я с удивлением взглянула на Лукрецкого.
– Да, все верно, я ректор этой Академии, – ответил он.
Я не нашлась, что на это сказать.
Одно по-прежнему было непонятным: какие дела связывали моих родителей и этого человека? Мой папа был далек от преподавания, как и мама, и в нашем доме никогда не произносилось название этой странной Академии.
А Роберт вел нас дальше, через скверик, где журчал маленький фонтан. Его чаша была сделана из голубого мрамора, а в центре находился амурчик, только вместо лука со стрелами он держал песочные часы. Из них-то и била струя воды, веером стекая в чашу.
Наконец мы оказались у невысокого крыльца с тяжелой деревянной дверью. Роберт открыл ее и впустил нас внутрь, в узкий коридор, где на стенах неярко горели круглые бра. Сбоку виднелась лестница из темного полированного дерева. Лукрецкий показал на нее:
– Нам на второй этаж.
 
Глава 2
 
Кабинет Роберта был просторным, стены обиты настоящим шелком, малахитово-зеленым с золотистым узором, и отделаны темными деревянными панелями, из такого же дерева была сделана и мебель.
– Присаживайся, Диана, – Лукрецкий показал на кожаный диван, стоящий напротив письменного стола. – Ян, как насчет вкусных пончиков с молоком? Хочешь?
– Хочу! – быстро согласился этот сластена.
– Сейчас, – Роберт усмехнулся и снял трубку с телефона. Такой я только видела в музее: старинный, высокий, с металлическим гравированным корпусом и вставками из дерева. – Тина, подойди, – сказал мужчина кому-то.
Вскоре в кабинет вошла пожилая женщина. Про таких часто говорят: уютная. У нее даже передник был белый, с рюшечками. И гулька на затылке, которую украшала голубая лента.
 
– Тина, это Диана – наша новая студентка, – представил меня Роберт, и я с нерешительной улыбкой кивнула ей в знак приветствия. – А этот юный господин – ее брат, и он очень хочет твоих пончиков с молоком. Тина у нас за повара, и ее блюда – просто пальчики оближешь, – сказал он уже нам.
– Да ладно вам, господин ректор, – смущенно отмахнулась женщина. – А нашего юного гостя я с удовольствием угощу пончиками. Идем, они на кухне, там и молоко подогрею тебе.
Ян глянул на меня, глазами спрашивая разрешения, и я кивнула, отпуская его.
Когда дверь за ними закрылась, Лукрецкий стер улыбку с лица и сел за свой стол.
– Теперь мы можем поговорить серьезно, Диана, – произнес он, сцепливая пальцы в замок. – Твои родители… Они, с большой вероятностью, погибли.
В горле сразу застрял ком, глаза обожгли слезы.
– С большой вероятностью? – я уцепилась именно за эту фразу. – Значит…
Роберт покачал головой:
– Боюсь давать тебе надежду. Считай, что они умерли.
– Как это произошло? – я сжала ладони, так что ногти до боли впились в кожу. – Как они погибли? И почему такая секретность? Их убили?
Лукрецкий медленно кивнул.
– Кто?
– Он называет себя Властителем Бездны.
– Как? – из груди вырвался истеричный смешок. – Вы издеваетесь?
– Увы, – Роберт вначале опустил глаза в стол, затем глянул на меня исподлобья. – Сейчас я расскажу тебе то, что вначале покажется невероятным. Тем не менее это правда, какой бы безумной на первый взгляд она тебе ни казалась. Я давно просил твоих родителей открыть ее тебе, но они все тянули… Дотянули, – он вздохнул. – Итак… Твои родители были одними из хранителей, защитников Альянса Двенадцати миров. Да, мир в котором ты родилась, не единственный. Их даже многим больше двенадцати, и большинство не входят в наш альянс.
– Хранители? – от ошеломления и недоумения я даже перестала плакать. – Это действительно звучит… безумно.
– Понимаю…
– И от чего мои родители охраняли Альянс? От того… Властителя?
– Да. За последние десятилетия он смог завоевать девять из двенадцати миров Альянса, – продолжил Роберт. – Три, включая ваш, еще держатся. И уничтожение твоих родителей – одна из попыток ослабить защиту вашего мира.
– А вы… Вы не из моего мира?
– Нет, я из мира Вергус. Он пал пятнадцать лет назад, – Роберт поднялся, приблизился к окну и открыл тяжелую штору: – Смотри…
Я тоже подошла, глянула туда, куда он показывал. За окном, подсвеченная фонарями, виднелась площадка, на ней по кругу равноудаленно друг от друга расположились статуи.
– Это боги миров нашего альянса, их двенадцать. Девять из них пропали или уничтожены Властителем и больше не могут оберегать свой мир, – пояснил Роберт. – Каждая из этих статуй стояла в главном храме своего мира, теперь они перенесены сюда, в безопасное место.
– Это действительно безопасное место? Где оно находится? – спросила я, рассматривая статуи. Они были далеко, но выглядели как живые.
– Это искусственно созданное пространство во Вневременьи. Академия находится под защитным куполом и связана проходами с еще несколькими подобными пространствами, – ответил Роберт. – Потом ты узнаешь об этом получше.
– Но что сейчас? Что делать мне, моему брату? Что нас ждет? – слезы вновь подступили к горлу.
– Вы будете жить здесь, ты – учиться, а за Яном присмотрим. Может, тоже найдем ему учителей или придумаем что-нибудь… Диана, – Лукрецкий внимательно посмотрел на меня. – Твои родители взяли с меня слово, что я позабочусь о вас, если с ними что-то случится. А эта Академия… Ты должна была давно здесь учиться, еще с самого окончания школы, как все дети магов времени, но твоя мама до последнего не хотела тебя вмешивать в это. Поразительное и совсем непонятное упрямство. А твой отец шел у нее на поводу.