Движ (СИ)

Какое-то время ели молча. Кэт бухала ложкой, будто пыталась пробиться сквозь пластик столешницы. Казалось, она раздражена. Зеленые волосы подрагивали, глаза смотрели в гуляш.
— А что видеорама? — спросил Кирилл.
Он два или три раза зачерпнул из своего лотка и больше не захотел, смотрел на девушку, на тень от макияжа, оставшуюся у переносицы, на губы, на ухо, в котором засело серебряное колечко.
— А, да, видеорама! — оживилась Кэт. — Слушай, неплохие у вас пайки. Я бы тоже с удовольствием такие лопала. Не каждый день, конечно, но время от времени.
— Я дам тебе один с собой, — сказал Кирилл.
— И того, и того? — спросила девушка.
— Хорошо. И того, и того.
Кэт перестала жевать.
— Я поняла, ты запал на меня, — она указала на Кирилла ложкой. — Нормальные люди так не делают, чтобы сразу дать, если попросил. Это неправильный движ. Я тебе ничего не обещаю, понял?
— Понял, — кивнул Кирилл.
Кэт набила рот гуляшом, лицо ее сделалось круглым и воинственным. И очень смешным.
— Фто? — спросила она, увидев Кириллову улыбку.
— Ничего, — сказал тот.
Кэт проглотила порцию и потрясла ложкой.
— Смотри! Так вот, мы, конечно, бухнулись на планету. Джунгли, пирамиды, озера, заброшенные станции. Кто во что горазд, то себе и представил, и оно как бы вместе слиплось. Аборигены темнокожие таращатся из кустов. Ухают так, что волосы торчком. Я иду, значит, а голос подсказывает. Ну и все тоже идут, ну, каждый в своем кресле, ты понял. Красота, могу тебе сказать, иногда такая, что вот села бы и смотрела, не отрываясь. А ведущий, значит: «Поверните голову. Справа от вас, вдалеке — остатки таинственного звездолета». И точно — лежит заросшая такая штука, гигантская, рогом в небо… Ф-фу!
Девушка выскребла остатки гуляша.
— Надо уже идти, — сказал Кирилл.
— А попить?
— Сок тебя устроит?
— Да, — кивнула Кэт. — И топик или майка какая у тебя есть? В одной шубе, на самом деле, стремно. Она жаркая.
Кирилл поставил перед девушкой взятую в холодильнике коробочку сока.
— Футболка есть.
— Тащи.
— А это — правильный движ?
Кэт проколола сок трубочкой.
— Ты — вещист? — с подозрением спросила она.
— Нет, но ты сказала…
— Это другое, темнота. Ты же не прочь поделиться?
— Нет, — сказал Кирилл.
— Ну! Значит, это твой движ. Нельзя идти против движа. Движ тебе этого не простит. Будешь только спать и работать.
— Я и так…
— Тащи!
Кэт с шумом втянула сок. Удивляясь самому себе, Кирилл шагнул в крохотную прихожую и открыл стенной шкаф. Из его темных недр он достал две футболки, одну тут же натянул сам.
— Вот.
Кэт отставила сок, разглядывая серый хлопчатобумажный прямоугольник, который Кирилл вывесил перед ней на вытянутых руках.
— Однотонная, без рисунка, без блистеров. Кошмар. Понятно, что у вас здесь никакой фантазии, — вздохнула девушка.
— Других у меня нет.
— Ладно, давай.
Одевались в разных углах. Недоеденный Кириллом гуляш призывно посверкивал серебристым уголком термофольги.
— Ты мне еще обещал желе и мясо, — напомнила Кэт, нахлобучивая на себя шубу.
— Я помню, — сказал Кирилл.
— И тебе надо будет помочь мне перебраться обратно.
— Хорошо.
Браслет на руке у Кирилла пискнул.
— И чего он все пищит? — нахмурилась девушка.
— Отсечка по времени, — пояснил Кирилл. — Пора выходить.
— Знаешь, это напрягает. Тебе хорошо, когда тебя вот так контролируют? Какой-то движ из-под палки.
Кирилл пожал плечами.
— Ну, вообще-то, я сам его так запрограммировал.
— Все, нет слов.
Они вышли из квартиры. Кирилл, прижав упаковки с едой под мышкой, прикрыл дверь. В пришедшем сверху лифте уже стояли двое в таких же, как у Кирилла, штанах и куртках. Они подвинулись, и молодые люди втиснулись в кабинку. Лица соседей синхронно сморщились на шубу.
— Это «Жерветт»! — сказала им Кэт. — Вы ничего не понимаете!
Больше никто ничего не сказал.
Солнечный свет широкими полосами лежал между домами. Кирилл на дорожке с ходу взял высокий темп, направляясь к закрывающим небо высоткам. Ботинки Кэт жалобно звякали бубенцами следом.
 
— Кир!
Стараясь затормозить, Кэт ухватила Кирилла за пальцы.
— Да?
— Куда ты гонишь?
— На работу.
— Я так быстро не могу.
— А я опаздываю, — сказал Кирилл.
— У тебя еще не пикает, — сказала Кэт.
— Ладно, — Кирилл умерил шаг, заглядывая на начинающую заполняться людьми улицу. — А что там было дальше?
— А, ты про видеораму? — Кэт фыркнула, пропуская свою руку под его рукой. — Там смешно вышло. Не успела я, значит, налюбоваться на красоту… Это, если ты не знаешь, формирует особый, внутренний движ. Без него ты, конечно, тоже не пропадешь, но с ним ты как бы поднимаешься на новый уровень просветления.
— Гуру сказал?
— Ага.
— И что дальше?
Они вышли к торцу первого здания.
— Дальше голос говорит: «Мы вступаем в заброшенный, странный город». И город, конечно, тут как тут.
— Буфф!
— Ага, буфф! Разрушенные здания, стены, колонны какие-то. Страшновато, знаешь, потому что никого. Ветер. Песок. Белье качается. Посуда лежит. Потом голос как закричит: «За нами погоня! Бежим к кораблю!». Ух, я тебе скажу, как я со всех ног… — Кэт дернулась вперед, показывая. — Все пляшет, сзади кто-то дышит, бормочет, ругается. Вроде и оглянуться хочется, но шея, знаешь, неповорачиваемая… А до корабля еще в горку. Сердце и так выскакивает, но ведущий еще вопит: «Слева!».
— Все, — сказал Кирилл.
— Что? — захваченная собственным рассказом, с непониманием посмотрела на него девушка.
— Пришли.
Кирилл кивнул на знакомое пространство с контейнерами и сервисной зоной. Приземистый робот-уборщик, шурша щетками, медленно двигался по асфальту. Не обращая внимания на вставшую в «кармане» между зданиями пару, люди шли мимо.
— А, это здесь? — Кэт подняла голову на бетонную перемычку. — Высоко. Неужели я была такая храбрая?
— Да.
— Это точно от «сливки», — заявила девушка. — Ну что, давай подниматься.
— Давай.
Кирилл помог Кэт забраться на контейнер. Они встали рядом, лицом к лицу.
— Наверное… — неуверенно произнесла девушка, посмотрев вверх. — Нет, точно, как дважды пять, мне будет лучше со спины.
— Это как?
— Это повернись к стене и присядь.
Кирилл упер ладони и в стену и согнул ноги в коленях.
— Так?
— Да. Только еще ниже.
Забираясь на парня, Кэт ступней прошлась ему по ребрам и сдавила плечо. Колокол шубы, взлетев, махнул по волосам. Кирилл думал об обезьянках. Какие они бывают неуклюжие и не очень-то легкие.
— Все, выпрямляйся, — сказала девушка, потоптавшись на ключице.
— Ты стоишь?
— Стою.
Кирилл осторожно разогнул колени, помог себе рукой, на всякий случай поймав в пальцы другой руки ногу Кэт чуть выше ботинка. Не упала бы. Серый бетон скользнул вниз перед глазами. Пискнул браслет.
— Еще чуть-чуть!
— Все.
— Все? — разочаровано произнесла сверху девушка.
— А что, ты не достаешь?
Кирилл поднял голову, но в волнах шубы рассмотреть что-либо, кроме смутно белеющих голых ног, было проблематично.
— Достаю, — сказала Кэт. — Но это ж надо еще ногу закинуть! Я, знаешь, не хочу свалиться.
— Я помогу. Вот, — Кирилл выпростал руку, предлагая ладонь, как опору.
— Ладно. Сама сейчас.
Девушка оттолкнулась носками, звякнули бубенцы, шуба издала прощальный вздох «Жерветта», и Кирилл почувствовал, что давящий на плечи груз исчез.
— Эй! — услышал он.
— Что?
Как и в прошлый раз Кирилл увидел Кэт, распластавшейся на вершине перемычки. Она протянула руку.
— Желе давай!
— Сейчас.
Кирилл подхватил упаковки с крышки соседнего контейнера. Девушка ловко выдернула их из его пальцев.
 
— Ну, все, — Кэт улыбнулась парню. — Я ушла.
— Ты там не упадешь? — успел спросить Кирилл прежде, чем и девушка, и ее шуба исчезли за перемычкой.