Узница Нод-Алора (СИ)

Беспомощность отразилась в черных глазах хозяина Нод-Алора, и он решил сделать маленькую контратаку. Подняв руку, нежно стер пальцем крем с моих губ и, продолжая внимательно смотреть в глаза, слизнул его, как кровь с ножа. Очень опасное зрелище. Мое сердечко затрепетало от этого действия. Это же бесконтактный поцелуй!
С трудом сохраняя спокойствие, я отвернулась и небрежно бросила:
— Садись, и правда скоро остынет же.
Черт. Один-один, друг.
Завтрак прошел в теплой дружеской атмосфере вооруженного до зубов конфликта. Я не могла сдержать стонов удовольствия от поедания разнообразных блюд, а чудовище давилось едой, кидая на меня обжигающие взгляды. Халат провокационно скользил по телу, обещая незабываемое зрелище, но обламывая единственного зрителя в последний момент, а с противоположной стороны стола вилка и нож скрежетали по тарелке и медленно гнулись в сжатых до бела кулаках. Рейтинг нашего фильма грозил вот-вот подняться до планки 18+.
Когда казалось, что чудовище превратится в Аида с огнем вместо волос, завтрак подошел к концу и настало время легкой светской беседы противоборствующих сторон.
— Боюсь, сегодня тебе придется отложить другие планы. У нас появилось срочное дело, — начал врать Болдан с невозмутимой миной.
— М? Дело? — удивилась я, идеально отыгрывая свою роль. — Это важнее, чем восстановление твоей репутации?
— Да, — твердо ответил он, добавив суровости взгляду. — Видишь ли, прошло какое-то время от отставки отца до моего вступления в должность. Некоторые дела требуют немедленного внимания, так что какое-то время у нас не будет и минуты, чтобы заниматься другими вещами. Надеюсь, ты согласишься мне помочь.
— Мы — друзья. Конечно, я тебе помогу, — мягко улыбнулась я, прислоняясь к спинке стула. Черная ткань халата делала светлую кожу еще белее, будто белый нефрит под лунным светом. Мягкая и сияющая. Чудовищу пришлось приложить все силы, чтобы разговаривать со мной, а не с вырезом на груди. — Что это за дело? Куда предстоит идти? Мне надо надеть что-то особенное?
— Надеть? — эхом повторил он, и все же опустил взгляд на треугольник выреза. Острый кадык дернулся, и парень облизнул пересохшие губы. Это выглядело так эротично, что даже мне жарко стало. — Мы отправимся на секретный этаж под небоскребом. Нужно будет разобраться с несколькими засекреченными делами. Надеюсь, ты понимаешь, что эти вещи нельзя откладывать. Надень что-то удобное, предстоит много времени провести за документами.
Конечно, я не могла не подумать о том, чтобы пойти в купальнике, но это была бы грязная игра с быстрой победой. Да и объясняться первой не хочу. Такая победа ничем не отличается от поражения. Чудовищу предстоит сдаться первому. В конце концов, это не я придумала шутку про дружбу.
— Хорошо, — послушно ответила я, озаряя свое лицо нежной улыбкой.
Изящной походкой я вышла из-за стола и пошла к себе в комнату, краем уха услышав позади сдавленный стон и стук, будто кто-то ударился лбом об стол. Победная улыбка расцвела на моих губах. Два-один, чудовище. Еще до конца недели я заставлю тебя ненавидеть слово "дружба" всей твоей черной душой.
Различные кровожадные мысли кружили в голове, пока перед внутренним взором вдруг не появилось воспоминание, как Болдан слизывает крем с пальца. Чертыхнувшись, я сжала зубы и решительно пошла надевать экипировку для сегодняшнего боя. Ни в коем случае нельзя проигрывать первой.
Ведь это будет вообще не по-дружески.
  
Глава 22. Ну и кто теперь здесь узник?
 
Подготовка не заняла много времени. Черный топ, узкие джинсы и красные шпильки, а на груди надпись "Охраняется администрацией". Пока надевала, вспомнила, что за завтраком чудовище было в футболке с надписью "Папа здесь", и в этом ничего такого не было бы, если бы на моей футболке в то время не было надписи "Мама тоже".
Мы не договаривались, но по какой-то причине выбрали парную одежду. У него же нет здесь камер? В прошлой квартире были, но они не были скрытыми. Думаю, здесь чисто.
 
Подвязав волосы в высокий хвост, добавила для образа немного духов. Освежающий, немного сладкий аромат был из тех, от которого текут слюни, а не слезы.
— Ну просто конфетка, — тихо усмехнулась я, посылая отражению воздушный поцелуй.
На этом сборы были завершены. Болдан уже ждал меня у двери, что-то сосредоточенно проверяя на экране планшета. Он поднял голову, и мы замерли, глядя друг на друга.
— Ты поставил в квартире камеры слежения? — медленно спросила я, глядя на надпись на его футболке "Администрация". Белые буквы на черной ткани сразу бросались в глаза, а дополняли образ джинсы такого же оттенка, что и у меня. Он разве что шпильки не надел, остановившись на белых кроссовках!
— Это чистая случайность, жизнью клянусь, — убедительно ответил он, глядя на мою надпись "Охраняется администрацией".
Приняв тот факт, что мы — два лучших друга — снова оделись в парную одежду, оба сделали вид, что ничего не произошло и спокойно вышли из квартиры. Лифт быстро начал спускаться, даря ощущение невесомости, а на дисплее горел индикатор этажа назначения [-7]. Из разговора Болдана и Войса я помню, что архивы находятся на седьмом подземном этаже.
Мы стояли бок о бок и оба думали о своем, когда лифт остановился на третьем этаже и двери раскрылись, впуская новых пассажиров. Основная группа людей мне была незнакома, но человека, возглавлявшего эту группу, я прекрасно знала. Мален Канай. Тот ушлый мерзавец, которому я представилась артисткой на приеме в честь чудовища. Мален служит в СБ резиденции и отвечает за безопасность всего правительственного комплекса.
И вот он стоит снаружи, смотрит на меня, потом на хозяина, потом на наши надписи на футболках, многозначительно выгибает брови и с вежливым "извините" ждет, когда двери лифта закроются и мы уедем.
— Какая деликатность, — произнесла я ровным тоном, будто обсуждается погода.
— Да нет, он просто сплетничать побежал, — пояснил хозяин. — Через час будем во всех горячих поисках галосети.
— То есть мне не показалось, он действительно сделал фотку, — мрачно добавила я, и парень сурово кивнул.
Высказавшись, мы снова замолчали, а лифт поехал. Дальнейших комментариев или контрмер не последовало, будто нам обоим до этого не было никакого дела. Уверена, если бы я сказала хоть слово, он бы тут же принял меры и заблокировал городского сплетника, но я молчала и он молчал. Это был дзен, мы достигли равновесия. Он видит, что я не против огласки, я вижу, что он это видит, все все видят, но оба делают отмороженные моськи.
Между нами витала атмосфера загадочной недосказанности.
На седьмом подземном этаже лифт остановился и потребовал ввести код, чтобы получить доступ к проходу. Парень что-то нажал на экране, приложил руку, пнул дверь, выматерился, еще раз пнул и только тогда двери раскрылись.
С — секретность. Интересно у них тут. У меня по такой системе в старой квартире комп работал.
Ситуация нестандартная, но никаких комментариев с обоих сторон опять не последовало. Все будто так и надо.
Из лифта мы вышли в тускло освещенный пыльный коридор. Несколько ламп уже давно перегорели, но это не помешало увидеть по десять дверей с обеих сторон, ведущих в изолированные хранилища. Если там такая же пылища, мы оба задохнемся.
Дан тоже это понял и что-то набрал на планшете. Я заинтересованно сунула нос и тут же получила ответ:
— Я вызвал команду уборщиков. Это не должно занять много времени. Давай сначала осмотримся, иди за мной.
Он пошел вперед, открывая первую же дверь, а я послушно пошла следом, оставляя на полу цепочку пыльных следов. Тут бы мне и подловить лжеца на "важном деле", которое буквально настолько важное, что никому нафиг не нужно было много лет, судя по внушительному слою пыли, но я ничего не сказала. Я молча смотрела на напряженную спину лучшего друга, который понял, что я все поняла, и ждал вопросов. Чего он не ждал, так это того, что я отморожусь и не стану докапываться до корня проблемы.