Ноктикадия (ЛП)

— Тебе не обязательно это делать.
— Я настаиваю. Здесь не Ковингтон, но все равно нужно быть осторожным. Лучше ходить вдвоем.
— А как же быть, если тебе придется возвращаться одному?
Он фыркнул и пожал плечами.
— Мое общежитие находится недалеко от твоего. Там одна камера и аварийный пост. Все освещено.
— Тогда, может, проводим друг друга до этой точки и там разойдемся.
— Я так не думаю. Я предложил проводить тебя, вот я тебя и провожаю.
— Ну, если ты настаиваешь. — Я подождала, пока он соберет свой ноутбук и разбросанные записи, и мы вместе вышли из Эмерик Холла. — Могу я спросить тебя о том, что меня беспокоит?
— Конечно.
— Какие отношения были между Дженни Гаррик и Мел? Насколько я знаю, Дженни встречалась с лучшим другом Спенсера, верно? — Когда мы пересекали двор, от перепада температуры моя кожа покрылась мурашками.
— Конечно, я мало что знаю с точки зрения Мел, но да. Думаю, Мел согласилась на пару свиданий со Спенсером. До тех пор, пока он, ну знаешь...
Странно, что он не хотел произносить это вслух.
— Как ты думаешь, это отец Спенсера спустил его с крючка? Кажется, за употребление наркотиков студента должны были бы исключить из академии.
— Может быть, если предположить, что Мел говорит правду.
Я уже знала, что она говорит правду после моего разговора со Спенсером, но было интересно, что он в этом усомнился.
— На самом деле, профессор Гилкрист поддержала его историю.
— Что? — У меня в голове промелькнула картинка, как она обхватывает его пах. Снова.
— Да. Она утверждала, что занималась с ним примерно в то время, когда Мел должна была быть под действием наркотиков. То же самое она утверждала, когда пропала Дженни.
Я знала, что первое было ложью, исходя из признания Спенсер. Возможно ли, что она снова солгала ради него?
— А Спенсера вообще подозревали?
— Может быть, мимолетно. Но все были уверены, что к ее исчезновению причастен Брамвелл. Говорят, он убил ее и бросил в одну из мусоросжигательных печей.
Какой ужасный слух. Даже если я была уверена, что это неправда, по позвоночнику все равно пробежал холодок.
— Там были камеры?
— Да. Похоже, часть записей пропала после того, как Дженни покинула лабораторию Брамвелла. Они утверждают, что при сохранении видеозаписи в облаке произошел какой-то сбой. Последовательность видео каким-то образом пропала, и временные метки не совпали.
— Но ведь кто-то, скорее всего, подделал запись, как ты думаешь? — Я, конечно, недостаточно разбиралась в камерах наблюдения и облачных хранилищах, но казалось необычным, что такая важная последовательность просто исчезла.
— Думаю, да. Но что я могу знать? Я всего лишь химик.
— Как ты думаешь, Брамвелл имеет какое-то отношение к ее исчезновению?
Он хмыкнул и пожал плечами.
— Я не знаю. Хотелось бы думать, что нет, но у его семьи такая жуткая история. Убийство определенно заложено в его генетике. У него был брат, который тоже пропал без вести. Такое впечатление, что вся их семья — это сплошные теории заговора.
Я знала историю его брата и видела боль в глазах Деврика, когда он рассказывал мне о нем. Только из любопытства я спросил Брайсона, чтобы узнать, что студенты думают об этой части его прошлого.
— Значит, ты считаешь, что Брамвелл-старший также стоял за массовыми самоубийствами?
— В исследовании документально подтверждено, что он вводил этим женщинам что-то. Что-то, что заморочило им голову. Думаю ли я, что он сам их утопил? Может быть и нет. Но я считаю, что это из-за него они погибли.
Наконец мы добрались до страшного участка леса. Леденящее покалывание пробежало у меня по затылку, когда мы вдвоем шли в темноте. Совсем не то чувство, которое я испытывала, возвращаясь ночью из метро домой. Там я была одной из сотен людей, идущих по ночной улице. Случайный человек. Здесь же нападение казалось более интимным. Личным.
Небольшая рощица выходила на лужайку перед моим общежитием.
— Ну что ж, думаю, на этом наши пути расходятся, да? — спросила я, доставая из сумки бумажник, в котором лежала моя идентификационная карта.
 
— Да. Эй, только не говори Мел, что я рассказал тебе о Дженни.
— Хорошо. Могу я спросить, почему?
Он огляделся по сторонам, как будто она была где-то в пределах слышимости, и, подойдя ко мне, понизил голос.
— Она очень чувствительна к домыслам. Она и Дженни были близки. По ее мнению, это сделал Брамвелл.
— Она действительно испытывает к нему неприязнь, да?
— Наверное. Но так было не всегда. Было время, когда она все время говорила о нем, как любая другая студентка, влюбленная в этого парня. Но потом Дженни пропала, и она вдруг взялась за вилы. Как я уже сказал, не похоже, чтобы у него не было алиби, чтобы подозревать его, однако.
— Да. — Забавно, что я чувствовала обратное — что для осуждения его недостаточно. — В любом случае, я не буду задерживать тебя. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи.
Я взбежала по лестнице и отворила дверь перед сотрудниками резиденции, проверяющими удостоверения личности. Я выдохнула, когда Мел щелкнула пальцами, нетерпеливо ожидая моего удостоверения.
— Давай, Веспертин. У меня есть пятнадцать минут, прежде чем я лягу спать.
Я достала из бумажника свою карточку и протянула ей, чтобы она просканировала меня.
— Полуночная лаборатория, да? — спросила она, протягивая ее мне обратно.
— Да. Только что вернулась.
— Ты дошла пешком?
Я посмотрела на другого сотрудника, который пролистывал свой телефон, похоже, не заинтересованный в нашем разговоре.
— Брайсон проводил меня до дома.
— Удивительно, что это был не Спенсер, — с горечью сказала она.
— Я немного отдалилась от него. Ты была права.
Она закатила глаза.
— А когда я ошибаюсь?
Возможно, мне тоже следовало быть такой же смелой и откровенной насчет того, что Спенсер накачал меня наркотиками. Однако моя ситуация была немного сложнее. Расследование привело бы к тщательному изучению, которое указало бы на причастность профессора Брамвелла к той ночи. То, что Гилкрист дышала мне в спину, было уже плохо. Она больше ничего не говорила ни о результатах моего теста, ни о списывании у Спенсера, так что, возможно, она решила отказаться от обвинений. Может быть, все было так, как сказал Брамвелл, — недостаточно доказательств. Однако я не могла не задаться вопросом, если бы я выдвинула обвинение против Спенсера, обнародовала его, как это сделала Мел, солгала бы она снова ради него? Выставила бы меня в дурном свете, чтобы я выглядела виноватой.
Когда я проходила мимо Мел, она быстро коснулась плеча другого сотрудника.
— Эй, я уже поднимаюсь. У тебя остались последние несколько минут?
— Да.
Я вошла в лифт, и она последовала за мной. Как только двери закрылись, она повернулась ко мне.
— Что происходит между тобой и Брамвеллом?
Когда лифт пришел в движение, она нажала на кнопку «стоп», остановив наш подъем. Всплеск паники сковал мои мышцы. Меня всегда пугала одна мысль о том, что я могу застрять в лифте, но старые лифты, в особенности, приводили меня в ужас. Я не сводила глаз с кнопки, а она выжидающе смотрела на меня.
— Ничего не происходит.
— Пожалуйста. Я не глупая. Я видела, как ты выходишь из его лаборатории ночью. — Учитывая, что черный вход в лабораторию был спрятан за Эмерик Холл, она несомненно шпионила за мной.
— Ты что, следишь за мной, или что?
— А тебя беспокоит мысль об этом?
Суть в том, что у нее не было никаких доказательств. Лаборатория Брамвелла была похожа на крепость, так какого черта я вообще прижалась к стене, как испуганная школьница?
Я росла с людьми и похуже Мел. Ко мне обращались те, кто был гораздо опаснее.
Я потянулась к кнопке лифта, но когда она схватила меня за руку, я отшвырнула ее от себя и бросила на нее предупреждающий взгляд, который, должно быть, был смертельным, судя по тому, как она отшатнулась. Как только лифт пришел в движение, тиски тревоги, сковавшие мои легкие, ослабли.