Ноктикадия (ЛП)

— Вы думаете, что они смотрят на вас, потому что вы бедная? — Он спрятал ухмылку в своем напитке и сделал большой глоток, от которого стакан опустел. Его челюсть напряглась от стискивания зубов, когда он сглотнул. — Богатые люди обладают ненасытным аппетитом к редким и бесценным вещам. Они смотрят на вас, потому что вы — единственное, на что стоит смотреть.
Воздух стал пьянящим, щекоча мою грудь с каждым пьянящим вдохом. Щеки покраснели, я повернулась в сторону и увидела, как Спенсер машет мне рукой туда, где он стоял среди нескольких мужчин, включая его отца.
Но я не хотела идти к Спенсеру. Я хотела остаться тут, с моим профессором, борясь за свое дыхание. Рядом со мной порхали мотыльки, их движения повторяли ощущения в моем животе, возникавшие каждый раз, когда мужчина открывал рот.
— Идите, мисс Веспертин, — прошептал профессор Брамвелл, его близость воспламенила мои нервы. — Вы еще слишком молоды, чтобы прожить жизнь без ошибок. — С этими прощальными словами он зашагал прочь с таким высокомерным видом, что у меня подкосились колени.
Разум призывал меня последовать за ним. Я хотела этого.
Вместо этого я подошла к Спенсеру, который протянул мне напиток темно-фиолетового цвета.
Изучая его, я нахмурилась, глядя на глубокий цвет, сквозь который не было видно дна стакана.
— Что это? — Я понюхала его, не отметив ничего, кроме сладкого ягодного аромата.
— Просто пей, — сказал он и сделал глоток. — Если ты думаешь, что добрый ректор спустит мне с рук то, что я это принес, то подумай еще раз.
У меня пересохло во рту после встречи с профессором Брамвеллом, я сделала глоток, и сладкий аромат ударил по моему языку с неожиданным наслаждением.
— Это действительно вкусно. — Я сделала еще один глоток, пытаясь уловить его вкус. — А из чего он сделан?
— Понятия не имею. Но я гарантирую, что с ромом было бы еще лучше.
— Я никогда не пробовала ром.
— О, мы должны это исправить. Не сегодня, конечно. — Слегка подтолкнув меня под руку, он повел меня обратно к группе мужчин, с которыми он стоял минуту назад. — Я хочу познакомить тебя со своим отцом.
Мысль о том, что мне придется встретиться лицом к лицу с человеком, участвовавшим в исследовании, которое могло привести, а могло и не привести, к смерти моей матери, показалась мне несколько неприятной для этого вечера. И хотя я с удовольствием попыталась бы выпытать у него ответы на вопросы, но из-за одежды я чувствовала себя не в своей тарелке.
— Я не уверена.
— Все в порядке. Он немного выпил. Наверное, это лучшее время для встречи с ним.
Возможно, если он выпьет достаточно, то забудет, что видел меня здесь. С неохотой я последовала за Спенсером, сделав еще один глоток своего напитка.
— Отец, я хотел бы представить тебе кое-кого. Это моя подруга, Лилия.
На лице проректора мелькнула растерянность, но затем он улыбнулся и протянул мне руку.
— Лилия. Очень приятно познакомиться с вами. Спенсер сказал, что вы тоже специализируетесь на медицине.
— Ну, я еще не совсем определилась с выбором медицинского направления. Я немного сомневаюсь.
— Я, эм... Я прошу прощения за свое странное поведение в столовой. Я не хотел быть грубым. Вы просто застали меня врасплох.
— Чем же?
— Вы напомнили мне одну знакомую.
— О? Кого? — Я играла, прекрасно зная, кого именно. Хотя вопрос щекотал кончик моего языка, умоляя спросить его, что ему известно о смерти тех шести женщин, я сдержалась.
Махнув рукой в знак отказа, он усмехнулся.
— Я вижу столько лиц, проходящих через эту академию, что трудно определить, где и кто именно. Странно, что наш мозг так работает, не правда ли?
— Очень странно. Вы мне тоже кажетесь знакомым, — солгала я.
Другая служащая, молодая яркоглазая блондинка, шагнула к нам и положила ладонь на руку проректора, что показалось мне несколько интимным. Она наклонилась, чтобы что-то прошептать ему на ухо, и я уловила, как он нежно сжал ее руку.
Он кивнул и отпустил ее.
— Скоро будет подан ужин. Лилия, не присоединитесь ли вы к нам за столом?
 
— Конечно. — Даже если бы я предпочла сидеть с мотыльками.
Проректор подвел нашу небольшую группу к круглому столу, за которым сидели восемь человек, и каждый устроился на своем стуле, Спенсер — рядом со мной.
Пожилой мужчина, которого я не узнала, подмигнул мне и пересел на место слева от меня, что сразу же усилило мой дискомфорт. С другой стороны от него заняла место женщина столь же преклонных лет, украшенная драгоценностями.
Напротив нас расположился проректор, изредка бросая взгляд в мою сторону и прерывая эту неприятную привычку только тогда, когда мужчина проходил позади него и похлопывал его по плечу.
— Могу я спросить, сколько вам лет, юная леди? — Мужчина рядом со мной наклонился ко мне настолько, что моя защитная реакция вновь усилилась.
Я прочистила горло и сделала еще один глоток своего напитка, после чего поставила его на стол.
— Двадцать.
— Такой замечательный возраст. Я помню, как мне было двадцать лет. Учился в этом самом университете. Капитан регби.
— Ух ты. Это здорово.
— Чарльз Дэндридж, — сказал он, протягивая мне пухлую руку.
— Лилия, — ответила я, возвращая ему рукопожатие.
— Очень приятно познакомиться с вами, Лилия. — Его взгляд опустился ниже, и у меня не осталось сомнений, куда он устремился. — В свое время я был очень привлекательным дамским угодником.
— Не сомневаюсь. — Я снова прочистила горло и отвернулась от него. При этом я увидела, как профессор Гилкрист направляется к нашему столику.
 Не садись сюда. Пожалуйста, не садись сюда. Пожалуйста, не садись сюда. 
К моему ужасу, она заняла место рядом с проректором, и улыбка на ее лице исчезла, как только ее взгляд упал на меня.
С застенчивой улыбкой, плотно сжав губы, я слегка помахала рукой.
Конечно, она не помахала в ответ.
Вынужденная улыбка заиграла в ее глазах, когда она опустилась в кресло. Как можно незаметнее я повернулась к Спенсеру.
— Я не знала, что Гилкрист будет здесь, — прошептала я. В голове промелькнуло воспоминание о том дне в переулке, когда я увидела их вместе.
— Да, она вроде как организовала это торжество. Это она договорилась о всех этих мотыльках. Глупо, правда, но они просто вернутся в оборот, и мы будем быстро выдергивать их тушки из клеток.
— Это ужасно. Кстати об ужасах, парень рядом со мной какой-то жуткий, — прошептала я еще более низким тоном.
— А, он безобидный. Чертовски богатый, но безобидный. Старый друг моего отца.
Позади Спенсера к столу направилась фигура, и мое сердце во второй раз за вечер подпрыгнуло к горлу, когда профессор Брамвелл опустился на место через два от Спенсера. Когда его глаза снова нашли меня, по моим венам пробежала волна тепла.
Стул между ним и Спенсером оставался пустым, и только тогда я заметила, что у каждого за столом есть спутник. Кроме него.
Мой взгляд метнулся к проректору, который быстро отвел глаза. Я снова наклонилась к Спенсеру.
— Твой отец... я имею в виду... твоя мама...
— Она дома. Болеет. Это значит, что она опять приняла слишком много снотворного.
— О. Понятно.
— Да. Такое часто случается.
— Я не была уверена, что Гилкрист... — Не решаясь сказать, я покачала головой. — Неважно.
Незаметным жестом он прикрыл рот рукой и наклонился ближе.
— На самом деле они терпеть друг друга не могут. Это делает все очень неловким.
При воспоминании о том, как она гладила промежность Спенсера, я кивнула.
— Могу себе представить.
В наступившей тишине я уставилась на замысловатую сервировку стола — три вилки слева, два ножа и ложка справа, вилка и ложка поменьше над моей тарелкой и какая-то странная посуда с зубцами, которую я никогда раньше не видела.
Официант принес разнообразные закуски, от которых у меня разбегались глаза: тартар из тунца, севиче из палтуса, жареный осьминог, латке из лосося. Я не имела ни малейшего представления о том, что это такое, но попробовала один из латке с лососем только потому, что он был маленьким.