Ноктикадия (ЛП)

— Прошу прощения за беспокойство, — услышал я свой голос на заднем плане, и ее бедра дернулись, от чего изображение подпрыгнуло.
Внезапно она остановилась, ее пальчики легли на бедро, и я увидел, как она вытирает влагу со своей кожи.
 Остановись. Прекрати сейчас же, сумасшедший ублюдок. 
В конце концов, за свою жизнь я был замешан в достаточном количестве скандалов. Последний, связанный со студенткой, даже не был оправдан той репутацией, которую я заработал. Я никогда не прикасался к ней, не испытывал ни малейшего желания, и тем не менее меня выставили каким-то маньяком. К счастью, полное отсутствие улик и достаточно надежное алиби очистили мое имя, но я поклялся, что больше никогда не ввяжусь в подобную историю. Не тогда, когда мои исследования были на грани успеха. Не тогда, когда эта унылая полоса неудач, в которой я жил, должна была взлететь в другую стратосферу успеха.
Как раз в тот момент, когда я потянулся, чтобы выключить видео, она снова сделала движение рукой. Я замер, наблюдая, как ее палец дразнит аппетитный кусочек плоти.
Закрыв глаза, я покачал головой. Не делай этого. Девушка была моложе меня по крайней мере на двенадцать, может быть, тринадцать лет. Женщина, но молодая.
 И студентка, черт возьми. 
С непристойным, влажным звуком, похожим на ASMR-порно, я открыл глаза и увидел, как два ее пальца исчезают внутри нее, а мой голос все еще звучит на заднем плане. Она вводила и выводила эти влажные пальцы, а я невольно читал свою лекцию.
Я снова закусил костяшки пальцев, чуть не до крови стиснув их, чтобы не вырвать из рук болезненную эрекцию, расцветающую за молнией. Я больше не мог этого выносить.
Я поставил видео на паузу и полностью вышел из приложения.
Жадный голод сотрясал мои мышцы. За все годы преподавания — в качестве ассистента в аспирантуре, ординатора в медицинской школе и профессора — я никогда не испытывал такого сексуального искушения. Никогда. Мне делали дерзкие предложения студентки, я терпел их заигрывания, но всегда умел игнорировать все это. Меня никогда не интересовали мои студенты, даже те, которые приходили на занятия накрашенными и в обтягивающей, откровенной одежде, строили мне глазки и оставляли подарки. Одна даже оставила клочок бумаги с запиской встретиться с ней в библиотеке в определенное время.
Красивые девушки с деньгами и блестящим будущим, и все же я ни разу не клюнул на эту наживку.
Я был не настолько глуп, чтобы разрушать свою репутацию из-за какого-то глупого увлечения студентки. Даже если это увлечение граничило со странной одержимостью, как в случае с Дженни Харрик.
Но именно дерзость этой девушки пробрала меня до костей. То, как она сидела в моем классе, с дикими волосами, напоминавшими осенние листья, ее дерзкие высказывания и эти глаза. Смелые, аквамариновые глаза, которые постоянно бросали мне вызов. Глаза, которые, как я представлял, смотрели прямо на меня, пока она ласкала себя в моем классе.
Я должен был бы рассердиться на нее, но это было самое захватывающее зрелище, которое я когда-либо видел. Возможно, это эффект от последней инъекции, которую я принял.
Я думал, что сексуальные желания со временем уменьшились, раз уж я так быстро потерял интерес к Лоретте. Но, очевидно, это было не так.
Более того, я могу сказать, что все стало еще хуже.
Свет на ее экране снова померк, и я провел пальцем по экрану, не давая ему заблокироваться. Под действием адреналина я отправил видео на свой телефон, затем нажал на ее сообщения и удалил их навсегда. Там я увидел несколько сообщений — одно из них было адресовано кому-то по имени Коннор.
Я нажал на эту тему и прочитал ее последний диалог. Все, что я смог понять, это то, что Коннор задолжал какие-то деньги за обучение некой Би. Был ли он ее парнем или мужем, я сказать не мог. Других сообщений до этого не было, как будто она их стерла.
Второе сообщение было адресовано некой Джейде и касалось сайта под названием «ВойерБэйт». Нахмурившись, я вбил адрес в телефон в режиме инкогнито, и передо мной открылось видео с женщиной, мастурбирующей в библиотеке. Заголовок на странице гласил: Легкие деньги! Присылайте свои видео и получайте деньги!
 
Мне сразу пришло в голову, что она сняла это видео ради денег. Я перешел к ее сообщениям с Коннором, и внезапно история сложилась в единое целое. Похоже, кто бы он ни был, он лишил ее столь необходимых денег.
Судя по тому, что я просматривал скучные снимки кампуса, сделанные ее камерой, она не любила публичного удовлетворения, но делала это только от отчаяния.
Мысль о том, как ее влажные пальцы погружаются в ее киску, пронеслась в моей голове, как ядовитый пар, который быстро испарился, оставив меня больным и пьяным. От того, что она, похоже, наслаждалась своим маленьким спектаклем, у меня по позвоночнику пробежала дрожь.
Более мудрый человек выгнал бы ее из класса и избежал бы неизбежной головной боли, которая непременно должна была последовать.
Я, конечно, никогда не считал себя мудрым.
***
Не дождавшись окончания рабочего дня, я вернулся в лабораторию, где обнаружил мисс Веспертин, сидящую на своей скамье, в прекрасном расположении духа и с совершенно невинным видом с яркими глазами как у лани и губками бантиком. Когда я подошел, мой взгляд остановился на ее ногах, и я вздрогнул, вспомнив, как они были согнуты вокруг камеры телефона. Черт возьми, как я буду смотреть на девушку после этого видео.
Я был благодарен за то, что на видео не было видно ее лица, иначе я бы потерял всякое самообладание.
Я передал ей телефон, который уже давно был заблокирован.
Опустив взгляд, она не удосужилась посмотреть на меня, принимая устройство. Это должно было бы вызвать у меня чувство симпатии к ней, но ублюдок во мне нашел ее унижение совершенно захватывающим.
— Надеюсь, вы удалите все, что записали в моем классе.
На мгновение она уставилась на свой телефон, затем перевела взгляд на меня. То, как она изучала меня, как будто знала, что я смотрел это, только укрепило мое холодное выражение лица. Я с ранних лет научился сохранять лицо лжеца перед теми, кто гораздо могущественнее хитрой девчонки. Я ждал, хватит ли у нее смелости бросить мне вызов.
Вместо этого она убрала телефон, не сводя с меня пристального взгляда.
— Конечно, профессор.
 Будь она проклята. 
Будь проклято это невинное лицо и губы цвета вишни, которые она покусывала, и которые, вероятно, были на вкус как вишня.
Не говоря больше ни слова, она собрала свои книги и ушла.

ГЛАВА 27
ЛИЛИЯ
Мой палец завис над кнопкой отправки. После этого пути назад не будет.
 Проклятье. 
 Проклятье! 
Я ненавидела, что это было наиболее подходящее для меня решение. Что я сама загнала себя в угол, будучи настолько наивной, что думала, будто Коннору есть дело до моей сестры. Или на меня, если уж на то пошло. Джейда была права. Пора было перестать жить в тени мужчин. Даже если мне придется прибегнуть к секс-работе, это будет лучше, чем быть обязанной.
 Будь смелее, Лилия. 
Уф. Но я не была смелой. Я была застенчивой и тихой, и мне было совершенно не по себе, когда речь шла о сексе.
Но я была в отчаянии.
На экране появилось сообщение от Би, которое так меня напугало, что телефон выскользнул из моих рук, но я успела поймать его, прежде чем он упал на пол.
При этом я непроизвольно нажала на кнопку отправки.
Сердце заколотилось в груди.
В ту же секунду я передумала и поспешила закрыть приложение, пока не стало слишком поздно.
Но было уже слишком поздно.
 Нет. Нет! 
Я рухнула на край кровати и сложилась пополам, а мой живот скрутило от ноющих приступов тошноты.
Черт. Черт! Я никогда в жизни не делала ничего подобного. Я никогда не посылала парню даже обнаженную фотографию, а таких в моей жизни было немало.