Ноктикадия (ЛП)

— И что же ты сделала?
— Ну... просто относись к этому непредвзято, хорошо?
— Ты уже говорила это.
— Верно. — Она шумно выдохнула в трубку. — Итак, я размяла персик на публике.
— Что?
— Я гребла на розовом каноэ на стоянке у рынка Дейли.
— Что гребла? — Я покачал головой, пытаясь расшифровать, о чем, черт возьми, она говорит. — Что ты хочешь сказать?
— Черт побери, я трахала себя пальцами, ясно?
— Ты мастурбировала на публике?
— Да. И не буду врать, это было самое горячее, что я когда-либо делала. — Она нервно захихикала, а я сидела, не решаясь представить себе ее беременную, занимающуюся чем-то подобным на рынке Дейли, как ни в каком другом месте. — Тебе платят жетонами, а сайт включает в эти жетоны небольшую комиссию, так что все, по сути, достается тебе. Я заработала на этом видео две сотни, плюс чаевые. И мне даже не пришлось показывать свое лицо.
Черт. Две сотни? Джейда не стала бы врать.
— Тебе сразу заплатили?
— Да. Чем рискованнее, тем больше платят. Думаю, некоторым мужчинам нравятся беременные женщины. Ты вполне могла бы быть школьницей, в короткой юбке и носках до колена.
— Джейда, я не собираюсь приходить на занятия в образе Бритни Спирс образца XIX века. Это колледж, черт возьми. Никто не носит носки до колена.
— Как хочешь. Но я говорю тебе, что такая молодая штучка, как ты, с твоими стройными бедрами и короткой юбкой, могла бы сделать кучу денег.
Я покачала головой, отчаянно пытаясь не думать серьезно о том, что она предлагает.
— Разве для этого не нужно подтверждать свой возраст или что-то в этом роде? Я бы не выставила себя на всеобщее обозрение, предъявив удостоверение личности.
— Не на этом сайте. Не знаю, как им это сходит с рук, но это так. Послушай, Лилия, ты же не делаешь на этом карьеру. Несколько видеороликов, и ты снова сможешь платить за обучение. Черт, им может понравиться эта школьница, и ты могла бы оплатить обучение с помощью одного видео.
Боже, я ненавидела то, что она говорила так просто и заманчиво. Что все мои проблемы потенциально могут быть решены за один разговор с ней.
— Мне нужно будет издавать какие-нибудь звуки?
— Им просто нравятся влажные звуки.
— Ну, это становится все хуже и хуже. — Я застонала, и она шикнула на меня.
— Тебе не обязательно стонать или что-то в этом роде. Но, вероятно, стоит делать это в присутствии других людей, чтобы они знали, что это происходит на публике.
Прикрыв глаза ладонью, я задохнулась.
— Это просто... неправильно.
— Слушай, Коннор — мудак. Он никогда не будет рядом с тобой и Би, ясно? А теперь, когда он сцепился с Анджело? Всякая надежда на порядочность пропала. Ты должна сама во всем разобраться, Лилия. Помнишь, я говорила, будь смелой? Не позволяй мужчине отнять у тебя эту мечту. Делай все, чтобы сохранить ее.
Она была права, черт возьми. Полагаться на Коннора было все равно, что молиться о снеге в аду. Каким бы порядочным ни был этот парень, он просто не был создан для отцовского дерьма. Вырвать Би из колледжа и бросить ее в одно пространство с Анджело и всеми его криминальными делишками было бы пагубно. Мне нужно было взять все в свои руки. Чтобы разобраться во всем самой. Когда она закончит колледж, все будет зависеть от нее, но до тех пор я должна была сделать первый шаг.
— Как это возможно, чтобы я ненавидела и любила тебя одновременно?
Джейда захихикала.
— Ты любишь меня больше, чем ненавидишь.
— Правда. — Я выдохнула и обвела взглядом свою комнату, желая, чтобы видеозапись была сделана тут. Но, как сказала Джейда, чем рискованнее, тем больше денег, а ничего более рискованного, чем в классе, я придумать не могла. — Ладно, у меня скоро полуночная лабораторная, так что я должна тебя оставить.
— Позаботься о себе. И дай мне знать, если решишься.
— Обязательно. — Как только я положила трубку, я приложила ладонь ко лбу и отправила Джейде быстрое сообщение.

 
 «ВойерБэйт» — (Прим.: VoyeurBait с англиского - «приманка») 
Я выскользнула из постели и с прерывистым вздохом уставилась в окно на двор внизу. Студенты суетились вокруг, выглядя беззаботно, как птицы, прыгающие туда-сюда. Я не могла не задаться вопросом, пытается ли кто-нибудь из них в этот момент разобраться с какими-то серьезными жизненными =препятствиями, или же занятия — это единственный источник стресса?
Почему, черт возьми, моя жизнь должна быть все время в таком беспорядке?
Оглядывая территорию, я заметила что-то вдалеке. Прищурившись, я наклонилась вперед и посмотрела через окно на дуб между Шэнлот-холлом и часовой башней.
Там стояла фигура, облаченная в длинный плащ и маску, очень похожую на маску чумного доктора.
Резко выдохнув, я попятилась назад, споткнувшись о стул, и сильно ударилась задницей. Острые иглы боли пронеслись по позвоночнику, и я вздрогнула, поднимаясь на ноги. Когда я снова посмотрела в окно, то ничего там не увидела. Только прогуливающиеся студенты.
Отлично. Мало того, что моя жизнь — сплошное дерьмо, так я еще вижу то, чего не было.
Задыхаясь, я упала на кровать и положила голову на ладони.
На экране моего телефона высветилось сообщение от Би.

Мне захотелось расплакаться.

Я хотела сказать ей, что это не так. Что я была на грани слез, пытаясь понять, что делать. Вместо этого я написала ответ:

Ее предложение было бы замечательным, но у меня не хватило духу напомнить ей о последней работе, на которую она устроилась несколько месяцев назад и которая быстро закончилась, когда у нее случился один из приступов и она накричала на одного из посетителей. Она швырнула в лицо женщине молочный коктейль, что в итоге положило конец ее очень короткой работе в кафе-мороженом.
Не то чтобы я сама не страдала от приступов, но мои приступы пока не приводили к нападению на кого-либо.

Черт. Я действительно собиралась это сделать, не так ли? Я действительно собиралась снять себя на уроке.
 Но когда? 
Лаборатория была бы идеальным местом. Обычно ассистент преподавателя читал лекцию в течение первых двадцати минут занятия, а мы рассаживались на свои места за парты по периметру кабинета. Я занимала самую дальнюю, а это означало, что меня никто не увидит. Нет, если только Спенсер вдруг не захочет понаблюдать за мной.
От этой мысли у меня скрутило живот.
 Двести долларов, Лилия. Двести долларов, которые могли бы уменьшить сумму долга. 
Решение стало постепенно закрепляться в моей голове. Я действительно собиралась это сделать.

ГЛАВА 24
ДЕВРИК
Руками в перчатках я приподнял язык Барлетты.
— Верхняя и нижняя губы, а также подъязычный сосочек поражены вониксисом, — продиктовал я в свой телефон. — В остальном зубы в норме. Двусторонний склеральный иктерус. Двусторонний тапетум. Сухие слизистые оболочки. — Я приложил стетоскоп к его спине, послушал мгновение, затем переместил его выше и через позвоночник на другую сторону. — Шум в верхних дыхательных путях слышен рассеянно во всех легочных полях. Незначительный хрипящий, но сухой кашель. Останови запись.
— Запись закончена, — ответил роботизированный женский голос.
В воздухе витал ужасающий, но отчетливый запах, напоминающий запах смерти, что было характерно для инфицированных. Я не мог найти ему объяснения, поскольку люди не были естественными хозяевами паразита. Возможно, он использовался для других целей.
— Что такое вониксис? — спросил Барлетта, спокойно сидя на своей койке.