Ноктикадия (ЛП)

Его челюсть дернулась, глаза приобрели психотический оттенок черного.
— Ты всегда был хорош в этой игре. Гораздо умнее, чем твой отец. — Он потер затылок и простонал. — Да. Я приказал убить ее. Я пытался сделать это незаметно, но это не сработало, и мне пришлось прибегнуть к более агрессивным мерам. Она была помехой.
Незаметно.
— Это ты накачал ее ноксберри на торжестве.
— Ну, технически нет. Это сделал официант. За весьма внушительное вознаграждение. — Тот факт, что Лилия не заразилась, либо доказывал его невежество относительно заразности ягод, либо открывало новую тайну о моем маленьком мотыльке, которую мне придется разгадывать позже. — Лилия была для меня обузой, — бормотал он. — Я совершил ошибку много лет назад, трахнув ее мать, и это чуть не стоило мне карьеры, брака, жизни, черт возьми.
— Почему ты так уверен, что она твоя? — Последнее слово прозвучало сдавленно, моя голова отказывалась позволить ему иметь над ней хоть какую-то власть, даже отцовскую.
— Она моя. Эта сука клялась мне. Четыре года назад она пришла ко мне, вскоре после смерти собственной матери. Она сказала, что хочет спасти их семейный дом. Тогда она уверяла меня, что потеряла ребенка. Но когда я увидел Лилию в тот день в столовой, я сразу понял, что эта сука мне солгала.
— Четыре года назад. Это было примерно тогда, когда заболела ее мать.
— Наверное, так и было. — Он покачал головой, драматично вздохнув, и щелкнул языком. — Трагическое событие.
— Ты убил ее мать.
— Я устранил проблему. Она должна была сгинуть в воде вместе с остальными шестью женщинами. Почему она этого не сделала — гребаная загадка веков.
Возможно, не такая уж и загадка, если она подверглась воздействию черного камня. Если бы моя гипотеза оказалась верной, он бы защитил ее на некоторое время.
— К сожалению, она представляла слишком большую угрозу, чтобы исследовать причины этого. А потом эта сука ушла. Я думал, может быть, она все-таки умерла. Пока она снова не вошла в мою жизнь, как проклятая герпесная инфекция. Потом появилась другая сумасшедшая. Обвиняя меня в том, что я подсадил ей червей.
— Ты изменил ее отчет, так же как я изменил отчет Андреа.
Он с самодовольной ухмылкой поднял бокал, произнося тост, и мне захотелось рассмеяться над этой иронией, но я был слишком занят, представляя, как бы он выглядел с полным ртом выбитых зубов.
— Шантаж — прекрасная вещь. Я нарыл столько дерьма на этого следователя, что он бы трахнул ее труп, если бы я его попросил.
— Почему Лилия? Она бы даже не узнала, если бы ты просто оставил все как есть.
— Это Гилкрист не могла оставить это в покое. Эта неумолимая дрянь! — Потирая пальцы, он заерзал на сиденье, кипя от ярости. — Она не дает мне покоя уже два десятилетия. Эта женщина отчаянно пытается уничтожить мою карьеру и мой брак. Именно она рассказала твоему отцу о моей небольшой интрижке с этой шлюхой. — На длинном выдохе он откинул плечи назад. — Шлюха, которая клялась мне, что потеряла ребенка. Представь мое удивление, когда в тот день в обеденный зал вошла ее ходячая копия, примерно того же возраста, черт возьми. Я не должен был тебя слушать и сразу же выгнать ее. — Трясущимися руками он судорожно отхлебнул еще глоток. — Это игра для Гилкрист. Больная игра, чтобы посмотреть, как я провалюсь, а я, черт возьми, устал от того, что мной помыкают чертовы бабы!
Тяжело дыша через нос, он на мгновение замолчал, словно пытаясь собраться с мыслями. Лицо его было красным, как у омара, и я подумал, что он вот-вот упадет в обморок от удара.
— Я открою тебе маленький секрет, Деврик. Я никому его не рассказывал. Я не должен тебе говорить, но ты был мне как сын. Даже больше, чем мой собственный сын.
— Почему ты продолжаешь это говорить?
— Потому что это правда. Спенсер даже не мой. Он результат романа моей жены с твоим отцом.
Этот человек просто не мог удержаться и бросал мне на руки бомбу за бомбой.
— Был ли проведен тест на отцовство, чтобы подтвердить это?
— Был тест на отцовство, чтобы исключить меня. Твой отец отказался.
 
Не было смысла спрашивать, мог ли это быть кто-то другой. Я видел своего отца с ней. Наблюдал за ними обоими вместе.
— Значит, ты трахнул маму Лилии, чтобы отомстить своей жене.
— Я не собираюсь врать. Киска Ванессы Корбин стоила того, чтобы рискнуть. В другой жизни я, возможно, даже любил бы ее. — Тошнотворная мысль, когда дело касалось Лилии. — Но хватит об этом. Скопируй файлы, Деврик. Пожалуйста, не заставляй меня вышибать мозги из твоего черепа.
Скрежеща зубами, я залез в компьютер, в голове крутились мысли о том, как перехитрить этого пьяного дурака, а голова, казалось, вот-вот взорвется. На экране высветилось уведомление.
Письмо от Спенсера.

ГЛАВА 63
ЛИЛИЯ
В зеркале ванной комнаты я повернула лицо в сторону, разглядывая нижнюю часть раны, где, как я помнила, лезвие скреблось о кость. Мне стало противно от этой мысли, и я отвернулась. Даже если бы Деврик вершил свое собственное правосудие, я никогда не избавилась бы от Анджело. Он всегда будет рядом, каждый раз, когда я буду смотреться в зеркало. Каждый раз, когда я отчаянно пыталась забыть эту ночь, оставленные следы возвращали меня к ней.
Я почистила зубы зубной щеткой, которую достала из своего чемодана, съеживаясь каждый раз, когда движение моей челюсти растягивало швы. Переодевшись в джинсы и футболку, и намазавшись дезодорантом из чемодана, я решила выйти из комнаты и осмотреть огромный особняк.
Через щель, образовавшуюся в приоткрытой двери, виднелся темный коридор. Заметив в нескольких шагах от своей комнаты выключатель, я вышла в коридор и щелкнула им. Старинные бра на стене засветились, словно в них горел огонь. Я двинулась по коридору, проходя мимо огромных портретов, некоторые из которых были завешены белыми простынями. От узоров Пейсли на толстом деревянном полу, красивой хрустальной люстры, свисающей с потолка за лестницей, до богатой отделки во всем, в доме царила очень царственная привлекательность. Очень далеко от того места, где я выросла. Мне показалось странным, что Деврик оставлял дом без присмотра. Заброшенным.
Подойдя к лестнице, я повернулась к одному портрету на стене, особенно поразившему меня. Суровый мужчина со светлыми волосами и пристальным взглядом стоял в окружении двух одинаково красивых мальчиков, которым, по моему мнению, было не больше шестнадцати лет. Судя по их серьезному выражению лица, я бы не смогла их отличить. Проблема, однозначно. В глазах обоих мальчишек был лукавый блеск, а на губах — легкая ухмылка, которая, наверное, многих девушек превратила в липкую кашу.
Старое дерево скрипело под моими ногами, когда я спускалась по лестнице в фойе дома. Ничто там не показалось мне знакомым. Я не помнила ни одного момента, когда бы я проснулась и увидела что-нибудь в ту ночь, когда он отнес меня в эту комнату. Должно быть, я была без сознания.
Справа от фойе находилась каморка, вся мебель в которой была застелена простынями, и, проходя по коридору, я миновала библиотеку, небольшую ванную комнату, кладовку под лестницей и пустой хозяйственный шкаф.
Когда я отошла от шкафа, до моего слуха донесся слабый звук, и, закрыв дверь, я нахмурилась. Я снова прислушалась, уже более внимательно. Закрыв глаза, я услышала звук. Мучительный крик. Крупицы страха овеяли мою шею, и я распахнула глаза.
Возвращайся в спальню, — приказал мне разум.
В тот же миг я поняла, что Деврик сделал с Анджело. Дикий страх сковал мои мышцы, и я потрогала рану на лице.
Он больше не причинит тебе вреда. Слова Деврика эхом отдавались в моем сознании.
По непонятной мне причине мне нужно было убедиться в этом самой. Мне нужно было знать, есть ли хоть малейшая вероятность того, что он снова придет за мной. Мне хотелось забрать у него хоть что-то, чтобы, если он умрет от рук Деврика, он не преследовал меня после смерти.