Я Распутин (СИ)

Меня узнали, пропустили внутрь. Во дворце играла живая музыка – оркестр наяривал что-то веселое.
Встречать меня вышел сам Герарди. Дельно удивился моему визиту.
– Его императорское величество разрешил являться во дворец без предуведомлений – напомнил я – Мне даже выделили лакея и комнату.
– Это все так – Герарди покивал – но сегодня очень домашнее, можно сказать интимное торжество. Только для родственников.
Ага. То-то во дворце толпится столько высокопоставленных чиновников. Может и не приглашены, но попасть на глаза явно хотят.
– Потом ваш вид может фраппировать публику.
– Его величество уже обедал со мной в таковом виде. Кстати, на обеде были и цесаревны – на каждую «подачу» начальника дворцовой полиции у меня был встречный «эйс».
– Я кстати, доложил Николаю Александровичу и Александре Федоровне о ваших сомнительных знакомствах на Лиговке.
Дошли наконец, до главного. Шли, шли и дошли. Даже интересно, как там шпики? Подлечили болезненных?
– Наш Бог Иисус Христос проповедовал разбойникам даже на кресте.
– Кем это вы себя возомнили??
– Гонителем бесовской силы – повысил голос я. Пора поднимать ставки. Даже интересно, захочет ли Герарди скандала на дне рождения? Как далеко он готов зайти.
Дрогнул, дрогнул, начальник дворцовой полиции.
– Вынужден вас лично досмотреть – сухо произнес он – Поступили сведения, что вы приобрели пистолет.
– Смотри, не жалко! – я благоразумно оставил все оружие в сейфе.
Я скинул на пол шубу, шапку. Стал расстегивать крючки сюртука.
– Что вы делаете?!? – зашипел Герарди – Не здесь же!
– А мне перед честным народом скрывать неча! – я скинул сюртук, начал стягивать с себя исподнюю рубаху.
На нас стали удивленно оглядываться.
– Ща, до штанов дойду, погодь.
– Прекратите! Сейчас же прекратите этот фарс!
Нас окружили лакеи, которые своими фигурами закрыли от окружающих всю мизансцену. Эх, жаль, подштанники не удалось показать – алые, фланелевые. Последний писк моды в Питере.
– Ну раз хватит, то ладно.
Я послушна начал одеваться обратно. Красный как рак Герарди, развернулся на месте, так что в паркете образовалась дыра от каблуков его сапог, поспешил прочь.
– Ну что, почтенные! – громко обратился я к публике, которая разглядывала меня в монокли и лорнеты – Кина не будет, електричество закончилось.
* * *
– Ах, Григорий, друг наш! Как хорошо, что ты пришел!
Удивительно, но в Портретном зале, где проходило все торжество – мне были искренне рады. И царь и царица. А уж как обрадовались девочки, когда я открыл коробку с Мироедом… Крестьянская монополия пошла по рукам, вслух были зачитаны правила, разложена карта. На этом собственно день рождения закончился.
Я только успел увидеть сморщенные как от дегустации лимонов лица великих князей и их жен, как меня потянули за стол, заставили сыграть первую игру. Во вторую уже играли все – Николай, Аликс, дети. Надо было видеть с каким азартом Ольга и Анастасия торговались за мельницу!
Маленькому Алексею было скучно, поэтому я взял несколько листов чистой бумаги – сложил пару несложных фигурок оригами. Журавля и лягушку. Потом запустил летать самолетик. Все. Алексей тоже был весь «мой».
Помазанник оригами обрадовался даже больше царевича – начал рассказывать про свой визит в Японию, про удар самурая катаной. Я все ждал, когда ход дойдет до татушек с драконом на спине, но нет, про эту историю Николай умолчал.
Поговорить с Аликс удалось только ближе к обеду. Царица пригласила меня в свои покои рассказать, как ей стало лучше и показать способ, которыми фрейлины усовершенствовали воротник – добавили в подкладку ароматных трав. Тимьяна, лаванды…
– Уже многие дамы хотят такое изделие – могу ли я тебя рекомендовать, друг мой?
А вот и еще одно дело для мануфактуры. Большого рынка воротников не существует. Но аристократы отвалят любые деньги, чтобы было как у царицы. Будут носить, даже если шея не болит. Снимем сливки.
– Могу ли я на эту поделку ставить вензели с именами ваших Императорских Величеств?
 
Фактически, я запросил санкцию на то, чтобы явочным порядком стать поставщиком двора ЕИВ.
– На эти и другие поделки – мило улыбнулась Аликс – Я сейчас напишу записку министру двора.
Царский подарок, чего уж говорить. У меня сразу в голове возникла идея с франшизой. Обойти крупных оптовиков и производителей, предложить им схему с выпуском и продажей под маркой общины различной продукции. Да тут миллионы светят!
Пока Алексис писала, я ей рассказал историю с дуэлью. Императрица ужаснулась.
– Сей же час пошлю за Лохтиным и самым прямым образом запрещу ему дуэлировать. В конце концов, это просто непорядочно!
Глаза императрицы засверкали, любопытствующие фрейлины подошли ближе.
– А что же… – Аликс замялась – Что же послужило причиной вызова?
– Поклеп и навет – твердо ответил я – Жена Лохтина помогает нашей общине. Небесная Россия…
– Что-то слышала – замахала веером царица, глаза ее лукаво блеснули.
– Ну вот и клевещут разные антриганы…
– Даже не стоит беспокоиться. Дуэли не будет!
  
Глава 9
 
Жалует царь, да не жалует псарь. История с дуэлью не только не заглохла, а после моего возвращения из Царского – еще и набрала оборотов.
Утром, вернее, как только рассвело, под дом притарахтело авто. Вещь по нынешним временам весьма редкая, на весь город штук сто, может, двести. Подошел к окну посмотреть, кого там принесло – а там два бойца из ларца, одинаковых с лица. Офицеры, молодые, оба с маленькими усиками. И лица у них странные.
Что красные неудивительно – автомобили нынче открытые, по зимним погодам и ветерку хочешь-не-хочешь, а покраснеешь. А вот выражение не поймешь. С одной стороны что называется «нос воротят», сильно им не по нраву все вокруг. С другой – лежит на рожах отсвет высшего долга. Оглядели дом, сказали что-то шоферу, поморщились, перекинулись между собой парой слов со смешочками, но пошли внутрь.
Я сверху, не дожидаясь крикнул пропустить, скандала нам еще не хватает – вчера вечером договорились внутренние помещения на запоре держать и посадили у двери дежурного, кто-куда-к кому. Общага и вахтерша баб Дуся, ей богу.
Загремели сапоги по лестнице, а детишки наши, наоборот, вниз ссыпались – еще бы, антанабиля! Это же сколько потом разговоров будет! Прибежали еще соседские, облепили машину как саранча и начали шофера вопросами закидывать. Бедолага оказался как медведь посреди своры лаек – непонятно от кого первого отбиваться.
А эти двое добрались до верха, шинели нараспашку, но снять отказались, на грудях всякие побрякушки болтаются в такт кисточкам на сапогах. Это значит, гусары, либо гродненские, либо лейб-гвардейские. Тут в городе тысяч тридцать строевых солдат и офицеров, не считая прочих министерских и проживающих, весь цвет аристократии форму носит, неизбежно всю эту тряхомундию с погонами, названиями и нашивками впитывать начинаешь.
Брякнули на стол конверт и перешли к делу.
– Вам, господин Тобольский, вызов. Извольте принять.
– И вам доброе утро, господа хорошие. А вы кто будете-то?
– Секунданты господина Лохтина. Визитные карточки в конверте, ваши секунданты должны с нами связаться в течении двух дней.
Сделали поворот кругом через левое плечо, даже не козырнули, и почти что строевым шагом вышли из комнаты.
Или я чего-то не понимаю, или одно из двух. В дуэльном кодексе разбираюсь так себе, но мне кажется, что для начала секунданты должны были потребовать извинений, а уж затем, в случае «невозможности примирения сторон», следует вызов. Не говоря уж о том, что воспитанные люди первым делом здороваются. А тут – сунули тебе и хорошо, что конверт, а не в морду. Опять же, Лохтин человек штатский, пусть и смотрителем в Царском Селе работает, а секунданты военные. У него наверняка друзья-знакомые среди офицеров есть, но эти двое по возрасту не подходят, мальчишки совсем.