ПРОБУЖДЕННЫЙ из камеры смертников# (СИ)
— Хан Су! Займись Гоуданом, — поторопил я Спасателя.
— Понял!
Студент тут же бросился к Лао и коснулся ладонью его сгорбленной спины. По кисти спасателя заструились чёрные вены. Он снова вступил в схватку с чужеродным Шёпотом и судя по внешнему виду корейца: его закушенной губе и полуприкрытым векам, борьба эта шла с переменным успехом.
А в это время мы на пару с Доротеей благоразумно сошли с мозаики и оказались перед огромной двустворчатой дверью.
О чём в тот момент думала Доротея, я не знал. Сам же я попросту не горел желанием и дальше топтаться по Дороге приключений. Пусть мы и сумели «одолеть» проклятый предмет, но это совсем не значило, что последний перестал представлять угрозу.
Вскоре к нам с Доротеей присоединились оставшиеся члены группы. Хан Су всё-таки удалось справиться с голосами в голове Лао, пускай и не без последствий. Я с тревогой следил за тем, как кореец безвольной тряпкой висит на плече у Гоудана. Было очевидно — наш Спасатель на какое-то время полностью выбыл из строя.
Глядя на его почерневшую ладонь, я отчётливо понимал, что в ближайшее время кореец нам не помощник. Но и бросить его я не мог, мне нужен был Кан Хан Су. Нужен был не как единственный Спасатель, а как уроженец Сеула.
— Эй, Хан Су, очнись! — я наотмашь ударил корейца по лицу.
— Ахх, — простонал парень.
— Не вздумай сдаваться, мелкий говнюк! — схватил я его за шиворот и как следует встряхнул. — Тебе нельзя здесь подыхать! Слышишь, нельзя! У такого неудачника и ссыкуна, как ты, должно быть, даже девушки ещё не было! Так и хочешь кончить как девственник⁈ Да ты ведь даже жизни не нюхал! Небось жил как нищий, едва сводил концы с концами и, кроме своей сраной соджу, ничего не пил⁈ Собираешься закончить, как грёбаный неудачник⁈ Так ни хера не добившись⁈ И это в тот самый момент, когда ты ухватил судьбу за хвост, стал избранным, прямо как блядский Нео⁈ Подумай Хан Су, ты ещё можешь всё изменить! С этой новой силой весь мир будет у твоих ног! Эти ваши айдолы будут в очередь выстраиваться, чтобы тебе отсосать! И всё, что тебе нужно для этого сделать — просто не сдаваться! БОРИСЬ ХАН СУ!
— Борись! — вскинула кулачок Доротея.
— Господин, если вы и дальше будете так его трясти, у него может оторваться голова.
— Ха Ныль…я люблю тебя моя Ха Ныль, — в полуобморочном состоянии пробормотал кореец.
— Будет тебе Ха Ныль, главное — не отключайся! Сосредоточься на моём голосе и борись!
— Борись! — повторила недавний жест удильщица.
Заметив, что я смотрю на неё, Доротея отчего-то смутилась.
— Мы сейчас прямо как в дораме, — заговорщицким шёпотом произнесла она.
Уточнять я, конечно же, ничего не стал. Будучи старшим братом одной непоседливой девицы, я давно уяснил одно простое правило касательно женского пола. Звучало оно так: не задавай вопрос, если не готов услышать ответ. Это был как раз такой случай.
В данный момент меня больше волновало состояние корейца, а не какие-то там дорамы.
Я снова принялся приводить его в чувства. Бил по щекам, кричал, тряс за грудки. И говорил, говорил, говорил…В какой-то момент у меня даже запершило в горле, и я потребовал от Лао закончить начатое.
Так продолжалось около получаса, но, в конце концов, общими усилиями нам всё же удалось откачать Кан Хан Су. И пусть руку корейца все ещё покрывала чёрная сетка вен выглядел он при этом не в пример лучше, чем прежде. Да он всё ещё периодически хватался за голову, но хотя бы уверенно держался на своих двоих.
За всей этой суетой я не сразу заметил, что мы остались без награды. Казалось бы, Дорога приключений пройдена и путь к пятой секции открыт. Я это уже проверил — в любой момент мы могли пересечь разделительную черту между секциями и коснуться двустворчатых дверей. Вот только залуженная награда так и не появилось.
Поначалу данная странность порядком меня смутила, я даже захотел задержаться в четвёртой секции, чтобы выяснить причину такой несправедливости. Но, хорошенько все обдумав, пришёл к выводу, что задерживаться рядом со своевольным проклятым предметом лучше не стоит. Кристаллов Соли впереди ещё будет много, а жизнь у меня одна.
— Все готовы? — уточнил я перед тем, как переступить разделительную черту.
В ответ получил одни лишь кивки. Впрочем, я совсем не удивился немногословности своих напарников. Как-никак у каждого из них имелись свои причины для того, чтобы отмалчиваться. Пострадавший от Шёпота Кан Хан Су до сих пор пребывал в довольно плачевном состоянии. Голос Лао, как обычно, ничего не решал. Ну а Доротея — просто была собой.
Собравшись с духом, я выхватил из кармана револьвер и одним ловким движением прокрутил барабан. Кто знает, что ждёт нас там за дверью?
Перед тем как перешагнуть разделительную линию и распахнуть двери в следующую секцию, я обернулся. Меня кое-что беспокоило. Посреди зелёного поля до сих пор алела одинокая плитка. Та самая, в которую угодил Кройц.
— Эй, Хан Су, прежде чем идти дальше, я хочу, чтобы ты кое-что пообещал…
Глава 15
Бездна мне шептала день придёт и я
Сотворю себе корабль, поплыву с роднёй по Морям
Смело в штиль веду я благородный свой Нарвал
Курс по звёздам мы держим
Путь наш будет безбрежен
Бездна над головою, за спиною штиль
Куда плывём с тобою — Бездна расскажи
Смело вглубь веду я благородный свой Нарвал
Благословили трое мой поход: Владыка, Дева и Рок
Бездну рассекает корпус корабля
Дети мои встанут, встану с ними я
…
В центре круглого зала, у витиеватой кованной печки в такт тоскливому напеву поскрипывало кресло-качалка. В нём сидел мужчина. С виду уроженец Ближнего Востока, смуглый и чернявый. Его ноги были укрыты клетчатым пледом, а руки заняты книгой.
Это именно его голос мы услышали, когда пересекли порог.
— Кто ты? — первым делом спросил я.
— Человек. — мужчина отложил книгу на небольшой журнальный столик рядом с креслом.
— Тогда что ты делаешь в таком месте? — продолжил я допрос.
В это время остальная часть команды потихоньку обступала незнакомца со всех сторон.
— Читаю, — пожал плечами мужчина. — Как видишь, в этом месте из развлечений только книги.
Я и впрямь видел. Стены круглого зала были сплошь покрыты многоярусными стеллажами забитыми доверху книгами. Казалось, в этом месте книг собралось больше, чем во всей остальной таинственной библиотеки, вместе взятой.