Война двух королев (ЛП)

Энергия пульсировала в моей груди, заряжая воздух вокруг нас. Ее улыбка не дрогнула - ни разу, когда она обвела долгим взглядом Большой зал - помещение, заполненное смертными. Я поняла, что именно поэтому она ждала этого момента, чтобы сказать мне, что хочет увидеть, как сгорит Атлантия. Она уже начала использовать людей как щит.
А когда еще она не использовала их?
Но она ошибалась. Мой гнев. Мое чувство справедливости. Моя любовь. Моя сила. Это были сильные стороны. А не фатальные недостатки, которые могут привести к гибели несметного количества невинных.
"Ты ошибаешься", - сказала я, дрожащими руками снова ухватившись за ручки кресла. "Я - не ты".
"Если это то, что тебе нужно сказать себе", - ответила она с улыбкой и подмигиванием. "Но если бы тебе пришлось уничтожить всех в этой комнате, чтобы спасти то, что тебе дороже всего, ты бы сделала это без колебаний. Так же, как и я".
Мое дыхание остановилось. Мое сердце заколотилось. Я хотела отрицать то, что она утверждала. Мне нужно было это сделать.
Но я не могла.
И это задело каждый нерв в моем теле. "Может, ты и родила меня, но кровь - единственное, что у нас есть общего. Мы совсем не похожи. И никогда не будем. Ты не моя мать, не мой друг и не мой советник", - сказала я, наблюдая, как улыбка исчезает с ее лица. "Все, кем ты являешься, - это королева, чье правление вот-вот закончится. Вот и все".
В ее глазах появился слабый блеск вереска, она крепче сжала бокал. Ее губы истончились. "Я не хочу враждовать с тобой, дочь. Не сейчас", - сказала она, и внезапный горький привкус печали застрял у меня в горле. "Но принуди меня, и я принужу тебя и докажу, насколько мы похожи".
Кастил.
Она угрожала Кастилу.
Моя кожа стала такой же холодной, как и то пустое, ноющее место внутри меня, и когда я снова заговорила, мой голос звучал так же, как в Массене. Дымный. Тенистый. "Я могу убить тебя прямо сейчас".
Ее глаза встретились с моими. "Тогда сделай это. Высвободи эту силу, дитя. Используй эту ярость". В ее глазах мелькнула ярость. "Но прежде чем ты это сделаешь, вспомни, что ты не сидишь перед Вознесенным".
Короткий, пронзительный крик пронзил Большой зал, затем раздался звон разбивающегося стекла, и наступила тишина. Я повернулась в ту сторону, откуда раздался крик, и у меня свело живот, когда я увидела, как пара, стоявшая у статуй, упала на колени, кровь хлынула из их глаз, ушей, ртов и носов. Раздались более громкие и протяжные крики, смертные разбегались от этой пары, сжимаясь в себе, превращаясь лишь в кожу и кости, скрепленные шелком и атласом.
Малик и Миллисент промчались к нам, когда люди закричали и отошли подальше. Но Исбет... она не сводила с меня глаз. Ни разу. Но она сделала это, и такая сила была...
Это было ужасно.
Я не знала, способна ли я на такое. И не хотела никогда узнать.
Кровавая Королева села, наклонив голову, изучая меня. "Я думаю, тебе будет полезно побыть одной. А завтра мы поговорим об этом подробнее". Она указала одному из рыцарей вперед. "Проводите ее в ее покои и проследите, чтобы она оставалась там".
Я поднялась, когда несколько рыцарей покинули свои посты и окружили меня.
Завтрашнего дня не будет.
Больше никаких обсуждений.
Повернувшись от нее, я пошла по краю алькова, опираясь на руки. Инстинкт подсказывал мне, что время на исходе. Не имело значения, что она думает, что я сделаю, и я не верила, что смогу подавить свое самообладание настолько, чтобы остановить ее руку и не дать ей бессмысленно причинить вред другим. Инстинкт также подсказывал мне, что Исбет не станет сразу же нападать на Кастила. Прежде чем прибегнуть к этому, ей нужно было убить еще двоих.
Киерана
И Ривера.
Она сделает это, чтобы доказать, что я такая же неуравновешенная и жестокая, как и она.
Все, что ты освободишь, это смерть.
Хотя, возможно, она знала меня лучше, чем я сама. Возможно, пророчество было именно таким, как верила она и другие. Возможно, Уилла ошибалась, и Виктер был послан охранять что-то злое. Возможно, я и есть Предвестник.
 
Потому что если она сделает то, чем угрожала, я утону в пролитой мною крови.
Это означало, что у меня нет времени.
Я поискала отпечаток Киерана и отправила ему быстрое сообщение. Мы должны сделать наш ход сегодня вечером.
Его ответ был мгновенным и полным решимости. У входа в Большой зал я оглянулась через плечо и увидела, что Кровавая Королева стоит за альковом, тонкий хрустальный бокал все еще в руке, она наблюдала за мной, как хищник, которым она себя считала.
Я отвернулась, мысленно формируя свою волю. Эфир пульсировал в моей груди.
Бокал, который держала Кровавая Королева, разбился, напомнив ей, что рядом с ней сидела не испуганная, покорная Дева.
Луна заняла свое место в небе над городом, и ее свет заливал воды Страудского моря. Я стояла у окна. За внутренними стенами Уэйфайра и храмами Никтоса и Перса возвышался Восход.
Это было самое высокое возвышение из всех, почти такое же высокое, как замок Уэйфайр. Сотни факелов выстроились на земле сразу за Восходом, их пламя было ярким и ровным, служа маяком безопасности и обещанием защиты. Все они были охвачены пламенем.
Отвлекающий маневр.
Большой.
Я подумала о тумане - как он кружился вокруг Жаждущего и покрывал горы Скотос. Это была первобытная магия. Продолжение их существа и воли. Что, как я поняла, означало, что ее можно вызвать.
Я не знала, сработает ли это. Я не была Перворожденной, но я была потомком Перворожденного. Его сущность текла по моим венам. Дракен ответил на мою волю. Нотам Перворожденного соединил меня с вольвеном.
Положив руки на каменный карниз окна, я закрыла глаза и призвала эфир на поверхность. Сущность откликнулась волнующим порывом, и я мысленно представила туман, густой и похожий на облака, как на Скотосе. Я увидела, как он просачивается из-под земли, растет и расширяется. Моя кожа потеплела, когда я представила, как он катится по холмам и лугам за пределами столицы, сгущаясь, пока не скрыл все на своем пути. Открыв глаза, я не остановилась на этом.
Серебристые искры потрескивали на моей коже, когда я смотрела на Восход и ждала, вспоминая другую ночь и другой город, другую меня, которая верила в защиту Восхода. В эту безопасность.
Пламя за Восходом начало дико пульсировать. Вереск клубился во мне, надо мной, пока я продолжала призывать туман. Вызывая его. Создавая его.
Пламя рядом с первым начало танцевать, потом еще и еще, пока вся масса не запульсировала в бешеном ритме, разбрасывая угли на десятки футов во все стороны. Первыми погасли два факела в конце линии, а затем все они быстро погасли, погрузив землю за Восходом в кромешную тьму.
Вдоль всей стены вспыхнуло пламя. Были подняты и выпущены горящие стрелы. Они пронеслись дугой сквозь ночь, а затем упали вниз, вонзившись в траншеи с хворостом, которые тянулись по всей длине восточной стены. Огонь вспыхнул, заливая землю оранжевым сиянием...
И над густым, клубящимся туманом, просачивающимся к траншеям. Туман проникал под хворост и стелился над пламенем, покрывая его, пока его густая масса не заглушила свет от огня.
Туман, в котором, по мнению любого на Восходе или в городе, обитали искаженные формы Жаждущего.
Рога затрубили с Восхода, сотрясая ночь, но я не остановилась на этом.
Я продолжала звать туман вперед, и... я почувствовала, как он откликнулся, устремившись к подножию Восхода. Он распространился вдоль массивной структуры. Я услышала крики и мысленно увидела, как туман поднимается, раздуваясь, пока не достиг крепостных стен и башен на возвышении.
А потом я увидела его перед собой, превратившегося в облачный молочно-белый занавес на фоне ночного неба.
У меня перехватило дыхание при виде этого зрелища. В этом тумане не было бы Жаждущего. Он не причинит вреда. Это была чужая воля. Он лишь вызовет хаос и смятение.