Война двух королев (ЛП)

"Как скажешь", - ответила служанка. "Мне все равно. Вы же не пленники".
Киеран повернул голову в ее сторону.
"Что?" - спросила она, расширив глаза в притворном удивлении.
"Мы не пленники?" спросила я.
"Нет. Вы будете гостями". Служанка поклонилась с таким пышным видом, на который, как я думала, способен только Эмиль. "Почетные гости. Ты, в конце концов, дочь королевы и бог. К тебе и всем, кто тебя сопровождает, будут относиться с величайшим уважением", - сказала она с яркой, слишком широкой улыбкой. "А если они не хотят присоединяться к тебе, то могут сразу убираться к черту, мне все равно".
Я ни на секунду не поверила в то, что с ними обращаются с уважением.
"В любом случае, я надеюсь, что мы скоро отправимся в путь. Королева хочет поговорить с тобой о будущем королевств и об Истинном Короле Королевств", - добавила она, перехватив мой взгляд и...
"Ты ни разу не моргнула. Это жутко", - сказала я ей, оглядываясь на ревенантов. Они все еще не двигались. "Хотя не так жутко, как они".
Она фыркнула. "Ты еще не видела жути".
"Полагаю, есть к чему стремиться".
"Тогда..." Она шагнула в сторону, протягивая руку.
Поднялась смесь ужаса и предвкушения. "Я буду..." Цветочный привкус наполнил мой рот, и вихрь мурашек пробежал по моему пульсирующему плечу, по груди и вниз по ногам.
Киеран схватил меня за руку, но я этого не почувствовала. "Поппи?"
"Я-" Внезапный прилив головокружения пронесся через меня, за ним последовал резкий приступ тошноты. Я отпрянула от Киерана, наполовину боясь, что меня вырвет на него. Мои широкие, жгучие глаза встретились с глазами служанки.
"Сумеречный камень", - хрипло прошептала я.
Она смотрела на меня, ее губы шевелились, но я не могла расслышать, что она говорит. Я вообще ничего не могла расслышать. Мое сердце заколотилось, а потом ноги подкосились.
А потом... ничего не было.
ГЛАВА 23
"Ты должна отпустить, детка. Тебе нужно спрятаться, Поппи..." Мама замолчала, а затем отстранилась, потянувшись к сапогу. Она вытащила тонкое черное лезвие, а затем закружилась, поднимаясь так быстро, что я едва успевала следить за ее движениями.
Здесь был кто-то еще.
"Как ты мог это сделать?" Мама шагнула в сторону, так что частично загородила шкаф, но я видела, что на кухне был мужчина. Кто-то одетый в ночь.
"Мне жаль", - сказал он, и я не знала его голоса.
"Мне тоже". Мама замахнулась, но человек в плаще поймал ее за руку...
А потом они стояли, не двигаясь. Я застыла в шкафу, сердце колотилось и пот струился по телу.
"Это должно быть сделано", - сказал мужчина. "Ты знаешь, что произойдет".
"Она всего лишь ребенок..."
"И она станет концом всего".
"Или она будет их концом. Начало..."
Стекло разбилось, и воздух наполнился криками. "Мама!"
Ее голова дернулась. "Беги. Беги..."
Кухня, казалось, тряслась и грохотала. Темнота хлынула в комнату, сползая по стенам и растекаясь по полу, а я так и застыла на месте. Серые и тусклые вещи заполнили комнату, капая красным. "Мама!"
Тела сорвались в мою сторону. Пасти с острыми зубами. Пронзительный вой разорвал воздух. Костлявые, холодные пальцы вцепились в мою ногу. Я закричала, отпрянув назад в шкаф.
Что-то мокрое и вонючее брызнуло мне в лицо, и холодные пальцы отпустили меня. Я начала карабкаться дальше назад.
Темный человек заполнил собой весь шкаф. Он залез внутрь, но деваться было некуда. Он схватил меня за руку, выдергивая наружу. "Боги, помогите мне".
В панике я рванулась к нему, когда он взмахнул другой рукой, сбивая существ, когда они налетали на него. Моя нога поскользнулась в мокрой воде, когда я повернулась боком...
 
Мама была там, ее лицо покрылось красными пятнами. Она истекала кровью, когда всадила черный клинок в грудь мужчины. Он хрюкнул, произнеся слово, которое я однажды слышала от папы. Его хватка ослабла, и он попятился назад.
"Беги, Поппи". Мама задыхалась. "Беги."
Я побежала. Я бежала к ней...
"Мама..." Когти вцепились в мои волосы, царапали кожу, обжигая меня, как в тот раз, когда я потянулась за чайником. Я закричала, пытаясь найти маму, но не могла разглядеть ее в сплетениях на полу.
Я увидела папиного друга в дверном проеме. Он должен был помочь нам - помочь маме, но он уставился на человека в черном, который поднимался из массы извивающихся, кормящихся существ, и его горький ужас заполнил мой рот, задушив меня. Он отступил назад, качая головой, оставляя нас. Он оставлял нас...
Зубы вонзились в мою руку. Жгучая боль пронзила мою руку и озарила лицо. Я упала, пытаясь стряхнуть их с себя. "Нет. Нет. Нет", - кричала я, дергаясь. "Мама! Папа!"
Глубокая, запретная боль пронзила мой живот, захватывая мои легкие и тело.
Потом они падали вокруг меня и на меня, хромые и тяжелые, и я не могла дышать. Боль. Тяжесть. Я хотела к маме.
Внезапно они исчезли, и рука легла на мою щеку, шею. "Мама". Я моргнула сквозь кровь и слезы.
Темный стоял надо мной, его лицо было лишь тенью под плащом с капюшоном. На моем горле лежала не его рука, а что-то холодное и острое. Он не двигался. Эта рука дрожала. Он дрожал. "Я вижу ее. Я вижу, как она смотрит на меня".
"Она должна... он ее виктор", - услышала я голос мамы, который звучал влажно. "Ты понимаешь, что это значит? Пожалуйста. Она должна..."
"Боже правый".
Холодный напор исчез из моего горла, и меня подняло в воздух, я парила и парила в теплой темноте, мое тело было там, но не было. Я ускользала в небытие, окруженная запахом цветов. Пурпурных цветов, которые королева любила держать в своей опочивальне. Сирени.
Кто-то еще был со мной в пустоте. Они приблизились, и перед тем, как заговорить, их окутала иная тьма.
Милый маленький цветочек,
Милый маковый цветочек,
Его сорвешь, он кровоточит,
И не милый больше…
Просыпаться было тяжело.
Я знала, что должна. Я должна была убедиться, что с моими людьми все в порядке. Оставался Кастил. И этот кошмар... Я хотела уйти от него как можно дальше, но мое тело казалось тяжелым и бесполезным, даже не связанным со мной. Я парила где-то в другом месте, и я дрейфовала и дрейфовала, пока не перестала чувствовать тяжесть. Я сделала резкий, глубокий вдох, и мои легкие расширились.
"Поппи?" К моей щеке прикоснулась рука, теплая и знакомая.
Я заставила себя открыть глаза.
Киеран парил надо мной, как... как Темный в кошмаре. Лицо Киерана было размытым лишь по краям, но я не могла его не видеть. "Привет."
"Привет?" Медленная улыбка расплылась, когда грубый смех покинул его. "Как ты себя чувствуешь?"
Я не была уверена, наблюдая, как его черты лица проясняются еще больше. "Хорошо. Я думаю. Что случилось?" Я сглотнула - и напряглась - от землистого, древесного вкуса в задней части моего горла, быстро осознав, что лежу на чем-то невероятно мягком. "Ты кормил меня? Опять?" Я не слышала ни Ривера, ни кого-либо еще. "Где мы?"
"По одному вопросу за раз, хорошо?" Его рука оставалась на моей щеке, не сводя с меня глаз. "Та стрела из камня теней была покрыта каким-то токсином. Миллисент сказала, что ты останешься без сознания всего на несколько дней..."